2 12

Они сошли с каменной лестницы на самом верху, и профессор МакГонагалл постучала в дверь. Та бесшумно открылась, и они вошли внутрь. Профессор МакГонагалл велела Гарри подождать и ушла, оставив его одного.

Гарри огляделся. Одно он знал наверняка: среди всех учительских кабинетов, в которых он побывал за этот год, кабинет Дамблдора был самым интересным. Если бы он так не беспокоился об исключении из школы, он был бы очень рад случаю осмотреться.

Это была большая красивая круглая комната, наполненная странными тихими звуками. На столах с ножками, похожими на веретено, стояли странные серебряные инструменты, которые крутились и испускали тоненькие струйки дыма. Стены были увешаны портретами прежних директоров и директрис, и все они мирно дремали в своих рамках. Ещё там стоял огромный стол на когтистых лапах, а за ним на полке лежала изношенная и потёртая волшебная шляпа - Распределяющая Шляпа.

Гарри заколебался. Он осторожно оглядел спящих на стенах ведьм и чародеев. Но ведь ничего страшного не произойдёт, если он возьмёт Шляпу и снова примерит её? Просто чтобы проверить… просто убедиться, что она отправила его в правильный Дом.

Он тихо обошел стол, взял с полки Шляпу и медленно опустил себе на голову. Она была слишком большой и сразу же соскользнула ему на глаза, так же, как и в прошлый раз. Гарри ждал, уставившись на чёрные внутренности Шляпы. А затем тоненький голосок заговорил ему в ухо:

- Что-то беспокоит, Гарри Поттер?

- Эм, да, - пробормотал Гарри. – Э… простите, что беспокою… я хотел спросить…

- Тебе было интересно, в правильный ли Дом я тебя отправила, - сказала Шляпа. – Да… определить тебя куда-то было особенно сложно. Но я настаиваю на том, что сказала ранее… - у Гарри ёкнуло сердце, – ты отлично проявил бы себя в Слизерине.

У Гарри скрутило живот. Он схватил Шляпу за кончик и стащил её с себя. Она безжизненно повисла у него в руке, грязная и тусклая. Гарри с отвращением положил её обратно на полку.

- Ты ошибаешься! - сказал он неподвижной и безмолвной Шляпе. Она не шелохнулась. Гарри попятился, разглядывая её. В этот момент странный звук, словно кто-то задыхался, заставил его обернуться.

Оказалось, он был не один. На золотом насесте рядом с дверью сидела с виду дряхлая птица, напоминавшая полуощипанного индюка. Гарри пристально посмотрел на неё, а птица бросила на него несчастный взгляд, вновь издав тот же звук, словно что-то застряло у неё в горле. Гарри показалось, что она больна. У неё был тусклый взгляд, и даже за то время, пока Гарри смотрел на неё, из её хвоста успела выпасть ещё пара перьев.

Не успел Гарри подумать, что ему не хватало лишь, чтобы птица Дамблдора умерла, пока он был с ней наедине в кабинете, как птицу охватило пламя.

Гарри в ужасе завопил и, попятившись, наткнулся на стол. Он начал лихорадочно оглядываться в поисках стакана с водой, но всё напрасно. А птица, тем временем, превратилась в огненный шар; она издала ещё один крик, и через секунду от неё осталась лишь тлеющая кучка пепла на полу.

Дверь кабинета открылась. В неё вошёл Дамблдор, который выглядел мрачно.

- Профессор, - ахнул Гарри, - ваша птица… я ничего не смог сделать… она просто загорелась…

К изумлению Гарри, Дамблдор улыбнулся.

- Самое время, - сказал он. – Он уже давно выглядел ужасно. Я говорил ему, что нужно переступить через себя.

Он ухмыльнулся, увидев ошеломлённое выражение лица Гарри.

- Фокс – это птица-феникс, Гарри. Фениксы сгорают, когда приходит время умирать, а потом возрождаются из пепла. Посмотри на него…

Гарри посмотрел вниз как раз вовремя и увидел, как маленькая морщинистая новорождённая птичка высовывает маленькую головку из золы. Выглядела она так же противно, как и предыдущая.

- Жаль, что ты увидел его в День Горения, - сказал Дамблдор, усаживаясь за стол. - Чаще он очень красивый, с чудесным красно-золотым оперением. Фениксы - удивительные создания. Они могут переносить большие тяжести, их слёзы обладают целебными свойствами, и, кроме того, из них получаются очень преданные питомцы.

Всё ещё находясь в шоке от того, что Фокс загорелся, Гарри позабыл, почему он здесь, но сразу же вспомнил, как только Дамблдор уселся за свой стол на стул с высокой спинкой позади стола и внимательно посмотрел на Гарри пронзительным взглядом своих светло-голубых глаз.

Но не успел Дамблдор вымолвить и слова, как дверь с оглушительным грохотом распахнулась, и в комнату с бешеными глазами ввалился Хагрид. Его шлем сбился на затылок, а мёртвый петух всё ещё болтался в руке.

- Это не Гарри, профессор Дамблдор! – тут же сказал Хагрид. - Я разговаривал с ним буквально за несколько секунд до того, как нашли того паренька, он бы ни за что не успел, сэр…

Дамблдор пытался что-то ответить, но Хагрид продолжал тараторить, для убедительности размахивая петухом и разбрасывая перья во все стороны.

- …Это не мог быть он, если понадобится, я присягну в Министерстве Магии…

- Хагрид, я…

- …Вы взяли не того парня, я знаю, Гарри ни за что…

- Хагрид! - громко сказал Дамблдор. - Я не считаю, что Гарри напал на этих людей.

- А, - сказал Хагрид, и петух безжизненно повис у него сбоку. - Ладно. Тогда я подожду снаружи, директор.

И он смущённо удалился.

- Вы не считаете, что это я, профессор? - переспросил с надеждой Гарри, пока Дамблдор сметал со стола петушиные перья.

- Нет, Гарри, не считаю, - сказал Дамблдор, хотя его лицо снова помрачнело. - Но я всё равно хочу с тобой поговорить.

Гарри нервно ждал, пока Дамблдор рассматривал его, соединив кончики длинных пальцев.

- Я должен спросить тебя, Гарри, не хочешь ли ты рассказать мне что-нибудь, - мягко сказал он. - Что угодно.

Гарри не знал, что ответить. Он думал о крике Малфоя: «Вы следующие, грязнокровки!» и Многосущном Зелье, медленно кипевшем в туалете Плаксы Миртл. Потом он подумал про бестелесный голос, который слышал дважды, и о словах Рона: «Когда начинаешь слышать голоса, которые больше никому не слышны - это не хороший признак, даже в колдовском мире». Он подумал обо всём, что про него говорили, и про свой растущий страх, что он как-то связан с Салазаром Слизерином…

- Нет, - ответил Гарри, - ничего, профессор.

*

Двойное нападение на Джастина и Почти Безголового Ника превратило, то, что до сих пор можно было назвать нервозностью, в настоящую панику. Любопытно, что судьба Почти Безголового Ника, казалось, беспокоила людей больше всего. Все спрашивали друг у друга, кто мог сотворить такое с призраком, какая жуткая сила смогла навредить тому, кто уже мёртв. Это было похоже на какое-то бегство, когда все начали бронировать места на Хогвартс-Экспрессе, чтобы попасть домой на Рождество.

- Такими темпами останемся только мы, - сказал Рон Гарри и Гермионе. - Мы, Малфой, Крэбб и Гойл. Весёлый получится праздничек.

Крэбб и Гойл, которые всё повторяли за Малфоем, тоже записались в списки остающихся на праздники. Но Гарри был рад, что почти все уезжают. Он устал, что люди шарахались от него в коридоре, как будто он вот-вот выпустит клыки или плюнет ядом, устал от того, что все переговаривались, указывали пальцами и шипели, когда он проходил мимо.

Однако Фреду и Джорджу всё это казалось очень забавным. Они бросали все дела, лишь бы вышагивать перед Гарри по коридорам с криками:

- Дорогу наследнику Слизерина, идёт очень злой волшебник…

Перси совсем не одобрял такое поведение.

- Это не повод для смеха, - холодно сказал он.

- Да уйди ты с дороги, Перси, - сказал Фред, - Гарри спешит.

- Да, он торопится в Тайную Комнату на чашечку чая со своим клыкастым слугой, - усмехнулся Джордж.

Джинни это тоже не казалось забавным.

- Да перестаньте же, - вопила она каждый раз, когда Фред громко спрашивал у Гарри, на кого он собирается напасть следующим, или когда Джордж делал вид, что пытается отогнать Гарри большой связкой чеснока.

Гарри не возражал, ему становилось легче от того, что, по крайней мере, Фред и Джордж считали мысль о том, что он – наследник Слизерина, весьма нелепой. Но это шутовство, похоже, раздражало Драко Малфоя, который мрачнел с каждым разом, как они попадались ему на глаза за этим занятием.

- Это потому, что его распирает от желания заявить, что на самом деле это он, - заявил со знанием дела Рон. - Вы же знаете, как он ненавидит проигрывать, а сейчас вся слава за его грязную работу досталась тебе.

- Ненадолго, - удовлетворённо сказала Гермиона. – Многосущное Зелье почти готово. Мы со дня на день добьемся от него правды.

*

Наконец семестр закончился, и тишина, глубокая, как снег на земле, опустилась на замок. Гарри она казалась скорее умиротворяющей, чем мрачной, и ему очень нравилось, что вся гриффиндорская башня была в распоряжении его, Гермионы и Уизли, что означало, что они могли шумно играть в Подрывного Дурака, не боясь кого-то побеспокоить, или без посторонних поупражняться в дуэльном искусстве. Фред, Джордж и Джинни предпочли остаться в школе, а не ехать в Египет в гости к Биллу с мистером и миссис Уизли. Перси, не одобрявший их, как он это называл, детское поведение, проводил мало времени в гостиной Гриффиндора. Он уже помпезно сообщил, что он - единственный, кто остался в школе на Рождество из-за своего долга как Префекта поддержать учителей в такое трудное время.

Наступило холодное светлое рождественское утро. Гарри и Рона, которые остались в спальне одни, очень рано разбудила Гермиона, ворвавшись к ним в спальню уже полностью одетой и с подарками в руках.

- Просыпайтесь, - громко сказала она, раздвигая занавески на окнах.

- Гермиона… тебе сюда нельзя, - сказал Рон, закрываясь от света.

- И тебе счастливого Рождества, - сказала Гермиона, бросив ему его подарок. - Я уже почти час как встала – добавила в зелье ещё немного златоглазок. Оно готово.

Гарри сел, неожиданно полностью отбросив сон.

- Ты уверена?

- Абсолютно, - сказала Гермиона, отодвигая крысу Коросту, чтобы сесть на краешке его кровати. - Если мы собираемся это сделать, то предлагаю сделать это сегодня.

В этот момент в комнату влетела Хедвига с маленьким свёртком в клюве.

- Привет! - радостно сказал Гарри, когда она приземлилась на его кровать, - ты снова общаешься со мной?

Она нежно щипнула его за ухо, и это было куда более приятным подарком, чем тот, что она принесла, который, как оказалось, был от Дёрсли. Они послали Гарри зубочистку и записку, с требованием выяснить, не может ли он остаться в Хогвартсе заодно и на летние каникулы.

Остальные рождественские подарки Гарри были куда приятнее. Хагрид прислал ему большую банку паточной помадки, которую Гарри решил размягчить перед огнем, прежде чем съесть; Рон подарил ему книгу под названием «Полеты с Пушками», в которой было много интересного о его любимой команде по Квиддитчу, а Гермиона подарила ему роскошное орлиное перо для письма. Гарри открыл последний подарок и обнаружил там новый связанный вручную свитер от миссис Уизли и большой сливовый пирог. Он взял её открытку с вновь нахлынувшим чувством вины, вспомнив машину мистера Уизли, которую не было видно со дня столкновения с Дракучей Ивой, и подумал о следующем разе, когда им с Роном предстояло нарушить правила.

*

Никто, даже те, кто замер в ужасном ожидании последующего приёма Многосущного Зелья, не мог не насладиться рождественским ужином в Хогвартсе.

Большой Зал выглядел великолепно. Помимо дюжины покрытых инеем ёлок и длинных гирлянд остролистa и омелы, развешанных под потолком, сверху падал заколдованный снег, сухой и тёплый. Дамблдор запел один из своих любимых рождественских гимнов. Хагрид хлопал всё громче и громче после каждого выпитого кубка с яичным ликером. Перси, который не заметил, что Фред заколдовал его значок Префекта так, чтобы тот гласил «Придурок», постоянно спрашивал, чего это они хихикают. Гарри было даже всё равно, что Малфой со слизеринского стола постоянно отпускал громкие мерзкие шуточки в адрес его нового свитера. Если им повезёт, Малфою придётся поплатиться уже через несколько часов.

Едва Гарри и Рон доели третью добавку рождественского пудинга, как Гермиона утащила их из Зала, чтобы окончательно всё решить с планом их действий на вечер.

- Вам ещё нужна частичка тех, в кого вы превратитесь, - сказала она так спокойно, словно посылала их в супермаркет за стиральным порошком. – Естественно, лучше всего достать что-нибудь от Крэбба и Гойла, они лучшие друзья Малфоя, им-то он всё расскажет. И ещё нам надо сделать так, чтобы настоящие Крэбб и Гойл не ворвались во время допроса.

Я всё придумала, - продолжала она, игнорируя ошеломлённые лица Рона и Гарри. Она показала два больших шоколадных пирожных. - Я наполнила их обычным Глотком Сна. Всё, что вам придётся сделать, это позаботиться, чтобы Крэбб и Гойл их нашли. Вы же знаете, какие они жадные, они обязаны их съесть. Как только они заснут, выдерните у них несколько волосков и затащите их в кладовку со швабрами.

Гарри и Рон скептически переглянулись.

- Гермиона, не думаю…

- Тут могут возникнуть неприятности…

Но в глаза у Гермионы был стальной блеск, сильно похожий на тот, который иногда был у профессора МакГонагалл.

- Без волос Крэбба и Гойла Зелье бесполезно, - строго сказала она. - Вы ведь хотите допросить Малфоя?

- Ну ладно, ладно, - сказал Гарри. – А что насчёт тебя? Чьи волосы ты выдерешь?

- У меня уже есть! – весело ответила Гермиона, вытаскивая из кармана маленькую бутылочку и показывая им волос внутри неё. - Помните Миллисент Булстроуд, с которой мы боролись в Клубе Дуэлянтов? Она оставила его на моей мантии, когда пыталась меня задушить! И она уехала на Рождество домой, так что мне всего лишь придётся сказать слизеринцам, что я решила вернуться.

Когда Гермиона убежала, чтобы снова проверить Многосущное Зелье, Рон повернулся к Гарри с выражением полной обречённости.

- Ты когда-нибудь видел план, у которого столько шансов провалиться?

*

Но, к крайнему удивлению Гарри и Рона, первый этап операции прошёл совершенно гладко, как и говорила Гермиона. После рождественского чаепития они прокрались в пустынный вестибюль, поджидая Крэбба и Гойла, которые остались за столом Слизерина в одиночестве и уплетали четвёртую добавку трюфеля. Гарри насадил шоколадные пирожные на концы перил. Когда Гарри и Рон заметили, что Крэбб и Гойл выходят из Большого Зала, то быстро спрятались за доспехами рядом с парадной дверью.

- Какими же тупыми надо быть, - исступленно прошептал Рон, когда Крэбб радостно показал Гойлу на пирожные и схватил их. Глупо ухмыляясь, они целиком засунули пирожные в свои большие рты. С выражением триумфа на лицах с минуту они жадно жевали. А затем, с тем же выражением на лицах, они оба рухнули на пол.

Труднее всего оказалось спрятать их в кладовке на другой стороне зала. Когда они были надёжно усажены между вёдрами и швабрами, Гарри выдернул несколько щетинок, покрывавших лоб Гойла, а Рон вытащил несколько волосков из головы Крэбба. Ещё они украли обувь, потому что их собственная была слишком маленькой для Крэбба и Гойла. Затем, всё ещё в шоке от того, что они только что сделали, они понеслись в туалет Плаксы Миртл.

Сквозь плотную завесу чёрного дыма, который поднимался из кабинки, где Гермиона помешивала содержимое котла, едва можно было что-то увидеть. Прикрыв мантиями лица, Гарри и Рон тихонько постучали в дверцу.

- Гермиона…

Они услышали щелчок замка, и из кабинки вышла Гермиона, у которой блестело лицо, и которая выглядела очень взволнованной. Позади неё было слышно «бульк-бульк», которое издавало кипящее зелье консистенции патоки. На сидении унитаза стояли три стеклянных стакана.

- Достали? – задыхаясь, спросила Гермиона.

Гарри показал ей волосы Гойла.

- Хорошо. Ещё я стащила из прачечной вот эти запасные мантии, - сказала Гермиона, показав маленький мешок. - Вам понадобится одежда побольше, когда вы превратитесь в Крэбба и Гойла.

Все трое уставились на котел. Вблизи Зелье было похоже на тёмную, густую, мерзко пузырящуюся грязь.

- Я уверена, что всё сделала правильно, - сказала Гермиона, нервно перечитывая засаленную страницу в «Самых Сильных Зельях». Оно выглядит точно так, как написано в книге… После того, как мы его выпьем, у нас будет ровно час до того, как мы снова станем сами собой.

- А теперь что? - прошептал Рон.

- Мы разольем его в три стакана и добавим волосы.

Гермиона зачерпнула по большой порции Зелья в каждый стакан. Затем она дрожащей рукой вытряхнула из бутылочки волосок Миллисент Булстроуд.

Зелье громко засвистело, как кипящий чайник, и дико вспенилось. Секундой позже оно стало тошнотворно жёлтого цвета.

- Бе… экстракт Миллисент Булстроуд, - брезгливо оценивая Зелье, сказал Рон. – Наверняка, на вкус гадость.

- А теперь ваши, - сказала Гермиона.

Гарри бросил волос Гойла в средний стакан, а Рон - волос Крэбба в последний. Оба стакана засвистели и вспенились: Зелье Гойла стало цвета зелёной козявки, а Крэбба - тёмно-коричневым.

- Подождите, - сказал Гарри, когда Рон и Гермиона потянулись к своим стаканам. – Нам всем не стоит пить его прямо здесь - как только мы превратимся в Крэбба и Гойла, мы тут не поместимся. Да и Миллисент Булстроуд – не фея.

- Хорошая мысль, - сказал Рон, отпирая дверь. - Разойдемся по разным кабинкам.

Осторожно, чтобы не расплескать своё Многосущное Зелье, Гарри скользнул в центральную кабинку.

- Готовы?

- Готовы, - донеслись голоса Рона и Гермионы.

- Раз… два… три…

Зажав нос, Гарри выпил Зелье в два больших глотка. На вкус оно было как переваренная капуста.

В тот же момент ему показалось, что его внутренности начало скручивать, будто он наглотался живых змей… согнувшись пополам, он гадал, стошнит его или нет… потом жжение распространилось от живота к самым кончикам пальцев на руках и ногах. Затем у него возникло ужасно ощущение, будто он таял, кожа по всему телу закипела, словно горячий воск, задыхаясь, он упал на четвереньки, и на его глазах у него начали расти руки, пальцы становились толще, ногти становились больше, а костяшки пальцев стали огромными как болты. Его плечи стали шире, а покалывание на лбу дало понять, что волосы опускались к бровям; его мантия порвалась, когда его грудь расширилась, словно бочка, разрывающая железный обруч; ноги страшно болели из-за ботинок, которые стали на четыре размера меньше…

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Гарри лежал лицом вниз на холодном каменном полу и слушал угрюмое бульканье Миртл в дальней кабинке. Он с трудом сбросил ботинки и поднялся. Значит, вот каково это было - быть Гойлом. Дрожащими большими руками он стянул с себя старую мантию, висевшую на фут выше лодыжек, натянул запасную и зашнуровал лодкоподобные ботинки Гойла. Он потянулся убрать волосы с глаз и обнаружил только короткую поросль жёсткой щетины на низком лбу. Только сейчас он понял, что из-за очков ничего не видит, потому что Гойлу они явно были не нужны. Он снял их и крикнул:

- У вас двоих всё нормально? - из его горла вырвался хриплый бас Гойла.

- Да, - донеслось справа бурчание Крэбба.

Гарри открыл дверь и подошёл к разбитому зеркалу. Оттуда на него своими тупыми близко посаженными глазами уставился Гойл. Гарри почесал ухо. Гойл тоже.

Открылась дверь кабинки Рона. Они уставились друг на друга. За исключение того, что он выглядел бледным и ошарашенным, Рона невозможно было отличить от Крэбба, начиная с причёски под горшок и заканчивая длинными гориллоподобными руками.

- Это невероятно, - сказал Рон, приближаясь к зеркалу и тыкая в плоский нос Крэбба. - Невероятно.

- Нам лучше идти, - сказал Гарри, ослабляя ремешок часов, который врезался в толстое запястье Гойла. - Нам надо ещё выяснить, где находится гостиная Слизерина, остаётся лишь надеяться, что мы кого-нибудь найдём, чтобы пойти следом…

Рон, который таращился на Гарри, сказал:

- Ты не представляешь, как странно видеть, как Гойл думает. - Он постучал в дверь к Гермионе. – Выходи, нам пора…

Ему ответил писклявый голос:

- Я… Я, пожалуй, не пойду… Идите без меня.

- Гермиона, мы знаем, что Миллисент Булстроуд уродина, никто не узнает, что это ты.

- Нет… правда… я думаю, что не смогу пойти. Торопитесь, а то вы уже теряете время.

Гарри в замешательстве посмотрел на Рона.

- Вот это больше похоже на Гойла, - сказал Рон. - У него такой вид всякий раз, когда учитель задаёт ему вопрос.

- Гермиона, с тобой всё в порядке? - спросил через дверь Гарри.

- В порядке… я в порядке… идите же…

Гарри посмотрел на часы. Пять из отведённых им драгоценных шестидесяти минут уже прошли.

- Встретимся тут, ладно? - сказал он.

Гарри и Рон осторожно открыли дверь туалета, убедились, что вокруг никого нет, и вышли.

- Не болтай руками, - пробормотал Гарри Рону.

- Чего?

- У Крэбба они как деревянные…

- А так?

- Да, так лучше.

Они спустились по мраморной лестнице. Теперь им был нужен кто-нибудь из Слизерина, чтобы проследовать за ним в гостиную Слизерина, но вокруг было пусто.

- Есть идеи? - пробормотал Гарри.

- Слизеринцы обычно приходят на завтрак оттуда, - сказал Рон, кивая в сторону входа в подземелье. Едва он это сказал, как из дверей появилась девочка с длинными волнистыми волосами.

- Прости, - сказал Рон, подбежав к ней, - мы забыли дорогу в нашу гостиную.

- Прошу прощения, - сухо сказала девочка, - нашу гостиную? Я - из Рэйвенкло.

Она пошла дальше, оглядываясь на них с подозрением.

Гарри и Рон заспешили по каменным ступенькам в темноту. Стук от огромных ног Крэбба и Гойла отдавался громким эхом, лишая их надежды, что всё пройдёт гладко.

Они спускались под школу по пустынному лабиринту переходов всё ниже и ниже и постоянно поглядывали на часы, проверяя, сколько времени у них осталось. Через четверть часа, уже чувствуя разочарование, они внезапно увидели впереди какое-то движение.

- Аха! - возбужденно сказал Рон. - Это - точно один из них.

Из боковой комнаты выплыла фигура. Однако, когда они подбежали поближе, у них сердца ушли в пятки. Это был не ученик Слизерина. Это был Перси.

- Что ты здесь делаешь? - удивленно спросил Рон.

Перси будто оскорбился.

- Это – сухо произнес он, - не твоё дело. Ты - Крэбб, верно?

- Чт… а, ну да, - сказал Рон.

- Тогда иди в свою спальню, - строго сказал Перси. - Сейчас небезопасно бродить по тёмным пустым коридорам.

- Но ты ходишь, - сказал Рон.

- Я, - подтянулся Перси, - Префект. Никто не нападёт на меня.

Внезапно позади Гарри с Роном послышался голос. Прогуливаясь, к ним приближался Драко Малфой, и впервые в жизни Гарри был рад его видеть.

- Вот вы где, - протянул он, глядя на них. - Вы что, до сих пор нажирались в Большом Зале? Я искал вас, чтобы показать вам кое-что весьма занятное.

Малфой бросил вялый взгляд на Перси.

- А ты что тут делаешь, Уизли? - насмешливо спросил он.

Перси возмутился.

- Тебе следовало бы проявлять больше уважения к школьному Префекту! - сказал он. - Мне не нравится твое отношение!

Малфой усмехнулся и жестом позвал Гарри и Рона за собой. Гарри чуть было не извинился перед Перси, но вовремя сдержался. Они с Роном поспешно пошли за Малфоем, который, когда они свернули в следующий проход, сказал:

- Этот Питер Уизли…

- Перси, - машинально поправил его Рон.

- Неважно, - сказал Малфой. - Я заметил, он довольно часто ошивается тут последнее время. И я догадываюсь, что он задумал. Он считает, что сможет поймать наследника Слизерина в одиночку.

Он коротко усмехнулся. Гарри и Рон обменялись радостными взглядами.

Малфой остановился около участка голой влажной каменной стены.

- Так какой там новый пароль? - спросил он у Гарри.

- Э… - сказал Гарри.

- Ах, да… чистокровный! - не слушая, сказал Малфой, и скрытая в стене каменная дверь, открываясь, скользнула в сторону. Малфой зашёл внутрь, а Гарри и Рон последовали за ним.

Гостиная Слизерина была длинной низкой комнатой с потолком и стенами из необработанного камня. С потолка на цепях свисали круглые зеленоватые лампы. Перед ними под покрытой сложной резьбой каминной полкой потрескивал огонь, вокруг, на стульях с высокими спинками, маячили силуэты Слизеринцев.

- Подождите здесь, - сказал Гарри и Рону Малфой и указал им на два пустых стула, стоявших в стороне от огня. - Я сейчас пойду и принесу её… отец только что прислал её мне…

Думая о том, что же такое хотел показать им Малфой, Гарри и Рон уселись, изо всех сил изображая, что чувствуют себя как дома.

Через минуту Малфой вернулся с чем-то, похожим на вырезку из газеты, и ткнул это Рону под нос.

- Это тебя насмешит, - сказал он.

Гарри увидел, как расширились глаза Рона. Он быстро пробежал заметку, натужно хихикнул и передал её Гарри.

Это была вырезка из «Ежедневного Пророка», и в ней было написано следующее:

РАССЛЕДОВАНИЕ В МИНИСТЕРСТВЕ МАГИИ

Артур Уизли, начальник Офиса Неправильного Использования Артефактов Магглов, сегодня был оштрафован на 50 галлеонов за заколдовывание автомобиля магглов.

Мистер Люциус Малфой, попечитель Школы Колдовства и Чародейства Хогвартс, где ранее в этом году разбилась заколдованная машина, предложил мистеру Уизли подать в отставку.

«Уизли подпортил репутацию Министерства, - заявил мистер Малфой нашему корреспонденту. - Он совершенно не подходит для работы в законодательных органах, а его смехотворный «Акт о защите магглов» надо немедленно сдать в утиль».

Мы не смогли получить комментарии от мистера Уизли, однако его жена предложила репортерам исчезнуть с глаз долой, иначе она спустит на них семейного вампира.

- Ну? - нетерпеливо сказал Малфой, когда Гарри вернул ему вырезку. – По-вашему, это не смешно?

- Ха-ха, - натужно произнёс Гарри.

- Артур Уизли так любит магглов, что должен сломать свою волшебную палочку пополам и присоединиться к ним, - презрительно продолжал Малфой. - Кто бы мог подумать, глядя на поведение Уизли, что они чистокровные?

Лицо Рона, а точнее - Крэбба, исказилось от ярости.

- Крэбб, что с тобой? - бросил Малфой.

- Живот болит, - буркнул Рон.

- Ну так поднимись в больничное крыло и дай от меня пинка всем этим грязнокровкам, - усмехаясь, сказал Малфой. - Знаете, удивительно, что «Ежедневный Пророк» до сих пор ничего не сообщил про все эти атаки, - задумчиво продолжил он. - Полагаю, Дамблдор пытается замять дело. Его уволят, если всё вскоре не закончится. Отец всё время говорит, что Дамблдор – это худшее, что здесь произошло. Он обожает магглорожденных. Нормальный директор никогда бы не позволил появиться здесь такому слизняку, как Криви.

Малфой стал щёлкать воображаемым фотоаппаратом и жестоко, но точно изображать Колина. «Поттер, а можно тебя сфотографировать, Поттер? А можно получить твой автограф? А можно облизать твои ботинки, ну, пожалуйста, Поттер?»

Он опустил руки и посмотрел на Гарри с Роном.

- Да что с вами такое?

С опозданием Гарри и Рон заставили себя засмеяться, однако Малфой остался доволен. Очевидно, Крэбб и Гойл не отличались понятливостью.

- Святой Поттер, друг грязнокровок, - медленно сказал Малфой. – Ещё один нашёлся, кто даже волшебников не различает, иначе он не ходил бы с этой выскочкой Грэйнджер-Грязнокровкой. И люди думают, что это он - наследник Слизерина!

Гарри и Рон затаили дыхание: ещё чуть-чуть, и Малфой скажет, что это он. Но затем…

- Хотел бы я знать, кто это, - раздраженно сказал Малфой. - Я бы ему помог.

У Рона отвисла челюсть, так что лицо Крэбба потеряло остатки осмысленности. К счастью, Малфой этого не заметил, а Гарри быстро сориентировался и сказал:

- У тебя, наверное, есть идеи, кто за этим стоит…

- Ты же знаешь, что нет, Гойл, сколько раз тебе нужно повторять? - огрызнулся Малфой. - И отец тоже ничего не рассказывает про то, когда Комнату открывали последний раз. Это было пятьдесят лет назад, так что это было ещё до того, как он учился, но он всё знает и говорит, что всё хранилось в секрете, и если я буду слишком много об этом знать, это вызовет подозрения. Я знаю лишь одно: когда Тайную Комнату открывали в прошлый раз, одна грязнокровка умерла. Так что, готов поспорить – это лишь вопрос времени, когда одного из них убьют в этот раз… Надеюсь, это будет Грэйнджер, - с наслаждением сказал он.

Рон сжал огромные кулаки Крэбба. Понимая, что они немножко выдадут себя, если Рон ударит Малфоя, Гарри кинул на него предупреждающий взгляд и спросил:

- А в прошлый раз поймали того, кто открыл Комнату?

- О да… кто бы то ни был, его исключили, - сказал Малфой. - Должно быть, он всё ещё в Азкабане.

- В Азкабане? - недоуменно спросил Гарри.

- Азкабан - колдовская тюрьма, Гойл, - сказал Малфой и недоверчиво посмотрел на него. – Господи, если бы ты соображал ещё медленнее, то жил бы задом наперёд.

Он поёрзал на стуле и сказал:

- Отец говорит, чтобы я не высовывался и позволил наследнику Слизерина сделать своё дело. Он говорит, надо очистить школу от всей этой нечистокровной грязи, но самим не впутываться. Конечно, ведь сейчас у него проблем выше крыши. Помните, на прошлой неделе Министерство Магии обыскало наше поместье?

Гарри попытался придать каменному лицу Гойла озабоченное выражение.

- Да… - продолжал Малфой. - К счастью, они не много нашли. У отца есть несколько очень ценных предметов, связанных с Тёмными Искусствами. К счастью, у нас есть своя тайная комната под полом в столовой…

- Хо! - сказал Рон.

Малфой посмотрел на него. Гарри тоже. Рон покраснел. Даже кончики его волос порыжели. Нос тоже медленно удлинялся… их час истёк, и Рон превращался в самого себя, и, судя по взгляду, полному ужаса, которым он одарил Гарри, с ним, видимо, происходило то же самое.

Они оба вскочили на ноги.

- Лекарство для живота, - буркнул Рон, и без дальнейших объяснений они пронеслись через длинную гостиную Слизерина, бросились на каменную стену и понесли по проходу, молясь, чтобы Малфой не успел ничего заметить. Гарри чувствовал, как его ноги выскальзывают из огромных ботинок Гойла, и вынужден был приподнять мантию, потому что он уменьшался. Они с грохотом ввалились в тёмный вестибюль, наполненный звуками приглушённых ударов из кладовки, в которой они заперли Крэбба и Гойла. Оставив ботинки около двери, они в носках понеслись вверх по мраморной лестнице к туалету Плаксы Миртл.

- Что ж, время мы даром не потратили, - тяжело дышал Рон, закрывая за собой дверь туалет. – Понятно, что мы так и не узнали, кто же предпринимает все эти нападения, но завтра я напишу папе и скажу, чтобы он проверил, что творится у Малфоев под столовой.

Гарри взглянул на собственное лицо в треснувшее зеркало. Он вернулся к прежнему облику. Он надел очки, когда Рон постучал в дверь кабинки Гермионы.

- Гермионa, выходи, нам нужно кучу всего тебе рассказать…

- Уходите! - пропищала Гермиона.

Гарри и Рон переглянулись.

- В чём дело? - спросил Рон.- Ты уже должна стать сама собой, мы…

В этот момент из соседней кабинки внезапно выплыла Плакса Миртл. Гарри ещё никогда не видел её такой счастливой.

- О-о-о-о, подождите, сейчас вы её увидите, - сказала она. - Это ужасно!

Они услышали, как замок открылся, и из кабинки вышла рыдающая Гермиона с натянутой на голову мантией.

- Что случилось? - неуверенно произнес Рон. - У тебя всё ещё нос Миллисент?

Гермиона опустила мантию, и Рон чуть не сел в раковину. Её лицо было покрыто чёрной шерстью, глаза стали жёлтыми, а из волос торчали длинные заострённые уши.

- Это б-была к-кошачья шерсть! - взвыла она. - У М-миллисент Б-Булстроуд, должно быть, есть к-кошка! А Зелье не п-предназначено для п-превращений в животных!

- Ой, - сказал Рон.

- Тебя будут обзывать чем-нибудь ужасным, - радостно сказала Миртл.

- Всё нормально, Гермиона, - быстро сказал Гарри. - Мы отведём тебя в больничное крыло. Мадам Помфри никогда не задает слишком много вопросов…

У них ушло немало времени, чтобы убедить Гермиону выйти из туалета. Плакса Миртл обогнала их, когда они выходили из туалета, и смачно загоготала:

- Подождите, пока все узнают, что у неё вырос хвост!

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License