Книга 3. Глава 1. Совиная почта

Гарри Поттер во многих отношениях был очень необычным мальчиком. Во-первых, он ненавидел летние каникулы больше других времён года. Во-вторых, он очень хотел сделать домашнее задание, но ему приходилось делать его тайком глубокой ночью. И так случилось, что он был волшебником.

Была почти полночь, а он лежал в кровати на животе, натянув на голову одеяло, словно палатку, с фонариком в одной руке и большой книгой в кожаной обложке («История Магии» Батильды Бэгшот), раскрытой и прислонённой к подушке. Гарри вёл кончиком орлиного пера вниз по странице и, нахмурившись, искал что-нибудь, что могло пригодиться для сочинения на тему: «Сожжение ведьм в четырнадцатом веке было совершенно бессмысленным - Обсудить».

Перо остановилось в начале подходящего параграфа. Гарри сдвинул свои круглые очки на переносицу, поднес фонарик ближе к книге, и прочёл:

Неволшебные люди (более известные как магглы) особенно боялись магии в средневековье, хотя и не умели по-настоящему её распознавать. В тех же редких случаях, когда им всё-таки удавалось поймать настоящих волшебницу или волшебника, сожжение не имело никакого смысла. Волшебница или волшебник произносили простое Пламязамораживающее Заклинание, а затем делали вид, что кричат от боли, на самом деле наслаждаясь нежным щекотанием. Например, Венделин Странной настолько нравилось, когда её сжигали, что она позволила поймать себя под разными обличиями как минимум сорок семь раз.

Гарри зажал перо в зубах и потянулся под подушку за чернильницей и свитком пергамента. Медленно и очень осторожно он отвинтил крышку чернильницы, обмакнул перо и начал писать, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться, потому что если бы кто-нибудь из Дёрсли по пути в ванную услышал скрип его пера, ему, скорее всего, грозило остаток лета провести взаперти в чулане под лестницей.

Семья Дёрсли, проживающая в доме номер четыре по Привит Драйв, была причиной того, что Гарри никогда не радовался летним каникулам. Дядя Вернон, тётя Петуния и их сын Дадли были единственными живыми родственниками Гарри. Они были магглами, и у них было весьма средневековое отношение к магии. Умершие родители Гарри, которые сами были ведьмой и волшебником, никогда не упоминались под крышей дома Дёрсли. Долгие годы тётя Петуния и дядя Вернон надеялись, что если они будут как можно сильнее угнетать Гарри, то смогут выбить из него магию. Из этой затеи у них ничего не вышло, отчего они были в ярости, и теперь они боялись, что кто-нибудь узнает о том, что последние два года Гарри провел в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Самое большее, что они могли сделать – это запереть в начале лета учебники Гарри, волшебную палочку, котёл и метлу на замок и запретить ему разговаривать с соседями.

Лишившись учебников, Гарри столкнулся с серьёзной проблемой, потому что учителя в Хогвартсе дали им кучу заданий на каникулы. Одно из сочинений – особенно трудное, о Съёживающих Зельях – задал самый нелюбимый учитель Гарри, профессор Снейп, который очень порадовался бы такому поводу наказать Гарри на целый месяц. Поэтому Гарри воспользовался удобным случаем в первую же неделю каникул. Пока дядя Вернон, тётя Петуния и Дадли вышли в палисадник, чтобы повосхищаться новой служебной машиной дяди Вернона (как можно громче, чтобы её заметила вся улица), Гарри прокрался вниз, открыл чулан под лестницей, схватил несколько книг и спрятал у себя в комнате. Если постараться и не оставлять чернильных пятен на простынях, Дёрсли и не узнают, что по ночам он изучает магию.

В данный момент Гарри старался не наживать себе проблем с тётей и дядей, так как они уже злились на него, потому что через неделю после начала каникул ему позвонил его друг-волшебник.

Рон Уизли, один из лучших друзей Гарри в Хогвартсе, принадлежал семье, полностью состоящей из волшебников. Это означало, что он знал гораздо больше Гарри, но раньше он никогда не пользовался телефоном. К величайшему несчастью, трубку поднял дядя Вернон.

- Вернон Дёрсли у телефона.

Гарри, оказавшийся в этот момент в комнате, замер, услышав голос Рона:

- АЛЛО! АЛЛО! ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ? Я – ХОЧУ – ПОГОВОРИТЬ – С – ГАРРИ – ПОТТЕРОМ!

Рон кричал так громко, что дядя Вернон вздрогнул и отвел трубку подальше от уха, глядя на неё со смешанным выражением ярости и страха.

- КТО ЭТО? – проревел он в трубку. – КТО ВЫ?

- РОН – УИЗЛИ! – закричал в ответ Рон, как будто они с дядей Верноном разговаривали, стоя на противоположных концах футбольного поля. – Я – ДРУГ – ГАРРИ – ИЗ – ШКОЛЫ…

Маленькие глазёнки дяди Вернона тотчас обратились на Гарри, который будто прирос к полу.

- ЗДЕСЬ НЕТ НИКАКОГО ГАРРИ ПОТТЕРА! – проревел он, теперь держа трубку на вытянутой руке, как будто боясь, что она может взорваться. – Я НЕ ЗНАЮ, О КАКОЙ ШКОЛЕ ВЫ ГОВОРИТЕ! НИКОГДА МНЕ БОЛЬШЕ НЕ ЗВОНИТЕ! НЕ СМЕЙТЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ К МОЕЙ СЕМЬЕ! – и он бросил трубку на телефон так, как будто это был ядовитый паук.

Такого жуткого скандала ещё не было никогда.

- ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ДАВАТЬ НАШ НОМЕР ТАКИМ… ТАКИМ КАК ТЫ! – рычал дядя Вернон, забрызгивая Гарри слюной.

Очевидно, Рон понял, что из-за него у Гарри возникли неприятности, потому что больше не звонил. Еще один хороший друг Гарри из Хогвартса, Гермиона Грэйнджер, тоже не давала о себе знать. Гарри подозревал, что Рон предупредил Гермиону, чтобы она не звонила, но зря: у Гермионы, самой умной ведьмы среди однокурсников Гарри, родители были магглами, и она прекрасно знала, как звонить по телефону, и наверняка догадалась бы не упоминать, что учится в Хогвартсе.

Поэтому Гарри долгих пять недель ничего не слышал от своих друзей-волшебников, и это лето могло оказаться таким же ужасным, как и прошлое. Хотя ситуация немного улучшилась: после того, как он поклялся, что не будет передавать письма кому-либо из своих друзей, Гарри разрешили ночью выпускать на волю его сову Хедвигу. Дядя Вернон пошёл на уступки из-за шума, который устраивала Хедвига, постоянно сидя взаперти.

Гарри закончил писать о Венделине Странной и остановился, чтобы снова прислушаться. Тишину в тёмном доме нарушало только отдаленное похрапывание его упитанного кузена Дадли. Наверное, уже было очень поздно. Глаза у Гарри слипались от усталости. Возможно, он закончит сочинение завтра ночью…

Он закрыл крышку чернильницы, вытащил из-под своей кровати старую наволочку, положил в неё фонарик, «Историю Магии», сочинение, перо и чернильницу, вылез из кровати и спрятал все это под отошедшей половицей. Затем он встал, потянулся и взглянул на светящийся будильник, стоящий на столике около кровати.

Был час ночи. У Гарри ёкнуло сердце. Он сам не понял, что уже целый час ему было тринадцать лет.

Ещё одной необычной чертой Гарри было то, что он не так уж сильно ждал свои дни рождения. Никогда в жизни он не получал поздравительных открыток. Дёрсли полностью проигнорировали два его последних дня рождения, и у него не было никаких причин полагать, что они вспомнят об этом.

Гарри прошел через тёмную комнату, мимо большой пустой клетки Хедвиги, к открытому окну. Он облокотился на подоконник. После долгого лежания под одеялом, было так приятно ощущать на своем лице прохладный ночной воздух. Хедвига не появлялась уже две ночи подряд. Гарри не беспокоился о ней – она и раньше исчезала надолго – но он надеялся, что она скоро вернется. Она была единственным живым существом в этом доме, которое не вздрагивало при его появлении.

Гарри, хоть и был довольно маленьким и худым для своего возраста, всё же вырос за последний год на несколько дюймов. Однако его чёрные волосы ничуть не изменились – всё так же упрямо торчали во все стороны, что бы он с ними ни делал. Глаза за стёклами его очков были ярко-зелёными, а на лбу у Гарри сквозь непослушные волосы явно проступал тонкий шрам в форме молнии.

Из всех необычных черт Гарри этот шрам был самой необычной. Он не был, как десять лет утверждали Дёрсли, результатом автомобильной катастрофы, в которой погибли родители Гарри, потому что Лили и Джеймс Поттеры погибли не в автомобильной катастрофе. Они были убиты, убиты самым ужасным Тёмным волшебником последнего столетия, Лордом Волдемортом. Гарри спасся, отделавшись лишь шрамом на лбу, в то время как заклятье Волдеморта, вместо того, чтобы убить его, ударило по тому, кто его сотворил. Едва оставшись в живых, Волдеморт бежал…

Но Гарри снова встретился с ним лицом к лицу в Хогвартсе. Вспомнив их последнюю встречу, стоя у тёмного окна, Гарри пришлось признать, что ему сильно повезло, что он дожил до своего тринадцатого дня рождения.

Он смотрел на звездное небо в поисках Хедвиги, которая, наверное, уже спешила к нему, держа в клюве дохлую мышь и рассчитывая на похвалу за свою добычу. Рассеянно глядя поверх крыш, Гарри только через несколько секунд понял, что он видит.

На фоне золотой луны отчетливо вырисовывался силуэт странного кривобокого существа, которое приближалось к Гарри, с каждой секундой становясь все больше и больше. Он спокойно стоял, наблюдая, как оно спускается всё ниже и ниже. Долю секунды он колебался, держа руку на затворе окна и размышляя, не захлопнуть ли его. Но затем необычное существо пролетело над одним из фонарей Привит Драйв, и Гарри, поняв, что это такое, отскочил в сторону.

В окно влетели три совы – две поддерживали третью, которая, казалось, была без сознания. Они мягко приземлились на кровать Гарри, и средняя сова, большая и серая, безжизненно рухнула навзничь. К её лапкам был привязан большой пакет.

Гарри сразу же узнал сову без сознания – её звали Эррол, и она принадлежала семье Уизли. Гарри тут же бросился к кровати, развязал верёвку, опутывавшую ноги Эррола, снял с них свёрток, а затем отнёс Эррола к клетке Хедвиги. Эррол приоткрыл затуманенный глаз, тихо ухнул в знак благодарности и начал пить воду.

Гарри вернулся к остальным совам. Одна из них, большая полярная сова, была его Хедвигой. Она тоже принесла посылку и выглядела очень довольной. Когда Гарри отвязал её ношу, она нежно ущипнула его, а затем присоединилась к Эрролу.

Гарри не знал третью сову – красивую неясыть, но он сразу же догадался, откуда она прилетела, потому что вдобавок к третьему пакету она несла письмо с гербом Хогвартса. Когда Гарри освободил сову от её ноши, она важно взъерошила перья, расправила крылья и вылетела в окно.

Гарри сел на кровать, схватил свёрток Эррола, разорвал коричневую обёртку и обнаружил завернутый в золотую бумагу подарок, и первую в своей жизни поздравительную открытку. Слегка дрожащими пальцами он открыл конверт. Из него выпали два листка бумаги – письмо и вырезка из газеты.

Газетная вырезка явно была из волшебной газеты «Ежедневный Пророк», потому что люди на чёрно-белой картинке двигались. Гарри взял вырезку, разгладил её и прочёл:

СОТРУДНИК МИНИСТЕРСТВА МАГИИ ПОЛУЧИЛ ГЛАВНЫЙ ПРИЗ

Артур Уизли, глава Офиса Неправильного Использования Артефактов Магглов в Министерстве Магии, выиграл ежегодную Лотерею Ежедневного Пророка.

Восхищенный мистер Уизли сообщил Ежедневному Пророку: «Мы потратим золото на летний отпуск в Египте, где наш старший сын Билл работает взломщиком заклинаний в Волшебном Банке Гринготтс».

Семья Уизли проведёт месяц в Египте и вернется к началу нового учебного года в Хогвартсе, в котором в настоящее время учатся пятеро детей Уизли.

Гарри просмотрел фотографию, и на его лице появилась улыбка, когда он увидел, как все девять Уизли радостно машут ему на фоне большой пирамиды. Пухленькая низенькая миссис Уизли, высокий лысеющий мистер Уизли, шестеро сыновей и одна дочь, все (хотя этого не было видно на чёрно-белой фотографии) с огненно-рыжими волосами. В самом центре фотографии стоял Рон, высокий и нескладный, со своей крысой Коростой на плече, и обнимал младшую сестрёнку Джинни.

Гарри не знал никого, кто заслуживал бы такой кучи золота больше, чем Уизли, которые были очень добрыми, но чрезвычайно бедными. Он взял письмо Рона и развернул его.

Дорогой Гарри,

С днем рождения!

Послушай, мне очень неловко из-за того телефонного звонка. Надеюсь, у тебя не было проблем с магглами. Я спросил папу, и он считает, что мне не стоило так орать.

В Египте очень здорово. Билл провел нас по всем склепам, и ты представить не сможешь, каких только заклинаний на них не наложили древние египетские волшебники. Мама даже не пустила Джинни в последний склеп. Там были скелеты-мутанты магглов, которые проникли в неё, а у них выросли вторые головы и всякое другое.

Я поверить не мог, что папа выиграл Лотерею Ежедневного Пророка! Семьсот галлеонов! Большая часть денег ушла на этот отпуск, но они купят мне новую волшебную палочку к следующему году.

Гарри очень хорошо помнил, как сломалась старая волшебная палочка Рона. Это произошло, когда автомобиль, на котором они вдвоем летели в Хогвартс, врезался в дерево на школьной территории.

Мы вернёмся примерно за неделю до начала семестра и поедем в Лондон, чтобы купить мне палочку и наши новые учебники. Может, встретимся там?

Не давай себя в обиду магглам!

Постарайся приехать в Лондон,

Рон.

P.S. Перси стал Старостой. Он получил письмо на прошлой неделе.

Гарри снова взглянул на фотографию. Перси, который в этом году шел на седьмой – и последний – курс Хогвартса, выглядел необыкновенно довольным собой. Он приколол свой значок Старосты к феске, задорно сидящей на аккуратно причесанных волосах, а его очки в роговой оправе сверкали на египетском солнце.

Теперь Гарри обратился к своему подарку и развернул его. Внутри было что-то, похожее на миниатюрный стеклянный волчок. Под ним была ещё одна записка от Рона.

Гарри, это Карманный Хитроскоп. Если рядом находится кто-то, кому нельзя доверять, то он должен сверкать и вертеться. Билл говорит, что это хлам, который продают для туристов-волшебников, и ему нельзя верить, потому что вчера вечером за ужином он всё время светился. Но он не знал, что Фред и Джордж подбросили ему жуков в суп.

Пока!

Рон.

Гарри положил Карманный Хитроскоп на прикроватный столик, и тот спокойно замер, балансируя на острие и отражая блестящие стрелки будильника. Он радостно разглядывал его несколько секунд, а потом взял посылку, которую принесла Хедвига.

Внутри неё тоже были обёрнутый подарок, открытка и письмо, на этот раз от Гермионы.

Дорогой Гарри,

Рон написал мне о телефонном звонке твоему дяде Вернону. Надеюсь у тебя всё в порядке.

Сейчас я во Франции, и не знала, как же послать тебе его… что, если бы его открыли на таможне? Но потом появилась Хедвига! Думаю, она хотела убедиться, что в этот раз для разнообразия ты получишь что-нибудь на день рождения. Я заказала подарок через совиную службу; в Ежедневном Пророке была реклама (я подписалась: хорошо быть в курсе происходящих в волшебном мире событий). Ты видел фотографию Рона и его семьи? Он наверняка узнает очень много нового, я ужасно ему завидую: древние египетские волшебники – это что-то потрясающее.

Здесь тоже есть кое-что интересное из истории колдовства. Я полностью переписала сочинение по Истории Магии и добавила некоторые вещи, которые узнала. Надеюсь, оно не слишком длинное – на два свитка пергамента длиннее, чем просил профессор Биннс.

Рон сказал, что в последнюю неделю каникул будет в Лондоне. Ты сможешь приехать? Отпустят ли тебя тётя и дядя? Я очень надеюсь, что ты приедешь. Если нет, увидимся первого сентября на Хогвартс-Экспрессе!

С любовью,

Гермиона.

P.S. Рон говорит, что Перси стал Старостой. Наверняка Перси счастлив. Кажется, Рон не особенно этому рад.

Гарри снова засмеялся, отложив письмо Гермионы в сторону, и взял её подарок. Он был очень тяжелым. Зная Гермиону, Гарри был уверен, что это будет большая книга, полная чрезвычайно трудных заклинаний… но нет. Сердце Гарри сильно забилось, когда он сорвал обёрточную бумагу и увидел блестящий черный кожаный чемоданчик с серебряной надписью: «Набор по уходу за метлой».

- Ого, Гермиона! – прошептал Гарри, открывая чемоданчик, чтобы заглянуть внутрь.

Внутри оказались большая банка «Полироли для Рукоятей Флитвуда», мерцающий серебром «Секатор для Прутиков», крошечный латунный компас, который можно прикреплять на метлу во время долгих путешествий, и книга «Сделай сам: руководство по уходу за метлой».

Если не считать его друзей, то больше всего Гарри скучал по Квиддичу – самому популярному виду спорта в мире волшебников – очень опасной и очень увлекательной игре, в которую играли на мётлах. Случилось так, что Гарри очень хорошо играл в Квиддич: за последнее столетие он был самым молодым игроком в команде какого-либо из Домов Хогвартса. Одной из самых ценных вещей Гарри была его гоночная метла «Нимбус-2000».

Гарри отложил кожаный чемоданчик в сторону и взял последний свёрток. Он сразу же узнал небрежные каракули на коричневой бумаге: эта посылка была от Хагрида, егеря Хогвартса. Гарри сорвал верхний слой бумаги и увидел краешек чего-то зеленого и кожаного, но прежде чем он успел как следует развернуть пакет, тот подозрительно задрожал, и то, что было внутри, громко щёлкнуло, словно у него были челюсти.

Гарри замер. Он знал, что Хагрид никогда специально не послал бы ему что-нибудь опасное, но нельзя было забывать, что у Хагрида было необычное представление об опасности. Было известно, что Хагрид дружил с гигантскими пауками, покупал у незнакомцев в пабах злобных трёхголовых собак и незаконно протаскивал к себе в хижину драконьи яйца.

Он нервно потыкал пальцем в свёрток. Снова раздалось громкое щёлканье. Гарри достал лампу с прикроватного столика, крепко сжал её в одной руке и поднял над головой, готовясь нанести удар. Затем другой рукой он схватился оставшуюся оберточную бумагу и стянул её.

И оттуда выпала… книга. Гарри лишь успел заметить её красивую зеленую обложку, украшенную золотыми буквами: «Чудовищная Книга о Чудовищах», как вдруг книга перевернулась на обрез и бочком понеслась по кровати, словно какой-то странный краб.

- Ой, – пробормотал Гарри.

С громким глухим стуком книга упала с кровати и быстро пронеслась по комнате. Гарри прокрался за ней. Книга пряталась в темноте под столом. Моля о том, чтобы Дёрсли всё ещё крепко спали, Гарри опустился на четвереньки и протянул к ней руку.

- Ай!

Книга защёлкнулась у него на руке, а затем удрала от него, по-прежнему носясь на обложке. Гарри повернулся, бросился вперёд и ухитрился прижать её к полу. В соседней комнате Дядя Вернон во сне громко хрюкнул.

Хедвига и Эррол с интересом наблюдали, как Гарри, крепко сжав сопротивляющуюся книгу, поспешил к комоду, вытащил из него ремень и крепко перевязал книгу. «Чудовищная Книга» яростно задрожала, но больше уже не могла хлопать и щёлкать, поэтому Гарри бросил её на кровать и потянулся за открыткой от Хагрида.

Дорогой Гарри,

С днём рождения!

Думаю, это может пригодиться тебе в следующем учебном году. Больше ничего не скажу. Расскажу, когда увидимся. Надеюсь, магглы обходятся с тобой хорошо.

С наилучшими пожеланиями,

Хагрид.

У Гарри возникло плохое предчувствие относительно того, почему Хагрид считал, что кусачая книга может ему пригодиться, но он поставил открытку Хагрида рядом с открытками от Рона и Гермионы, улыбаясь при этом все шире и шире. Теперь оставалось только письмо из Хогвартса.

Заметив, что оно немного толще, чем обычно, Гарри вскрыл конверт, вынул оттуда первый лист пергамента и прочёл:

Дорогой мистер Поттер,
Мы сообщаем Вам, что новый учебный год начнётся первого сентября. Хогвартс-Экспресс отбудет с вокзала Кингс-Кросс, платформа девять и три четверти, в одиннадцать часов.
В определённые выходные третьекурсникам разрешается посещать деревню Хогсмид. Пожалуйста, дайте приложенное письмо с разрешением вашим родителям или опекунам на подпись.
Список книг для следующего учебного года прилагается.
Искренне Ваша,
Профессор М. МакГонагалл
Заместитель директора

Гарри вытащил письмо с разрешением посещения Хогсмида и прочитал его, больше не улыбаясь. Было бы чудесно ходить в Хогсмид по выходным; он знал, что в этой деревне живут только волшебники, и ещё никогда там не был. Но как же он сможет убедить дядю Вернона или тётю Петунию подписать разрешение?

Он взглянул на будильник. Было два часа ночи.

Решив, что он позаботится о разрешении для Хогсмида, когда проснётся, Гарри вернулся в кровать, протянул руку и зачеркнул ещё один день в календаре, который он смастерил, чтобы считать дни, оставшиеся до возвращения в Хогвартс. Затем он снял очки и лёг, любуясь тремя своими поздравительными открытками.

Хотя он и был очень необычным мальчиком, в этот момент Гарри Поттер чувствовал себя, как и все: первый раз в жизни он был рад, что сегодня – день его рождения.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License