Книга 3. Глава 9. Поражение

Профессор Дамблдор отправил всех гриффиндорцев обратно в Большой Зал, где к ним через десять минут присоединились ученики Хаффлпаффа, Рэйвенкло и Слизерина, которые явно ничего не понимали.

— Нам с учителями нужно ещё раз обыскать замок, — объявил Дамблдор, как только профессор МакГонагалл и профессор Флитвик закрыли все двери в вестибюль. — Боюсь, для вашей же безопасности, вам придется провести эту ночь здесь. Я хочу, чтобы Префекты охраняли все входы и выходы, а Старосты остаются за главных. Если что-то случится, немедленно сообщайте мне, — добавил он, обращаясь к Перси, который выглядел невероятно гордым и важным. — Пришлите привидение.

Уже собираясь покинуть зал, профессор Дамблдор остановился и добавил:

— Ах, да, вам ещё понадобятся…

Со взмахом палочки столы разлетелись и встали возле стен; ещё взмах, и на полу появились сотни фиолетовых спальных мешков.

— Спокойной ночи, — сказал профессор Дамблдор, закрывая за собой дверь.

Все оживленно заговорили: гриффиндорцы объясняли остальным, что произошло.

— Все по мешкам! — крикнул Перси. — Давайте, хватит разговаривать! Через десять минут выключат свет!

— Пошли, — сказал Рон Гарри и Гермионе; они оттащили три спальных мешка в угол.

— Думаете, Блэк до сих пор в замке? — взволновано прошептала Гермиона.

— Наверное, Дамблдор так думает, — ответил Рон.

— Он очень удачно пришёл именно сегодня, — сказала Гермиона, как только они залезли в мешки и легли, опираясь на локти, чтобы поговорить. — Как раз тогда, когда нас не было в башне…

— По-моему, он столько был в бегах, что потерял счёт времени, — сказал Рон. — Наверное, и не понял, что сегодня Хэллоуин. Иначе бы ворвался сюда.

Гермиона содрогнулась.

Вокруг все задавали друг другу один и тот же вопрос: — Как он попал в замок?

— Может быть, он умеет аппарировать? — предположил мальчик из Рэйвенкло неподалеку. — Появляться прямо из воздуха.

— Он мог в кого-нибудь перевоплотиться, — добавил пятиклассник из Хаффлпаффа.

— Или влететь внутрь, — сказал Дин Томас.

— Неужели я единственная читала «Хогвартс: Историю»? — сердито спросила Гермиона у Гарри и Рона.

— Да наверное, — ответил Рон. — А что?

— Потому что замок защищён чем-то побольше, чем просто стенами, — сказала Гермиона. — На него наложено много заклятий специально для желающих проскользнуть незамеченными. Сюда нельзя просто аппарировать. И я хотела бы посмотреть на маскировку, которая обманет дементоров. Они охраняют каждый вход. Они бы увидели, как он влетает. А Филч знает все секретные коридоры, их закроют…

— Сейчас выключат свет! — крикнул Перси. — Всем лечь в спальные мешки и замолчать!

Свечи одновременно потухли. Свет исходил только от летавших между спящими серебристых привидений, которые говорили с Префектами о чём-то серьёзном, и заколдованного потолка, который, как и небо снаружи, был усыпан звёздами. Это, и шёпот, до сих пор наполнявший зал, создавали ощущение, что они спят на обдуваемой легким ветерком улице.

Каждый час в зале появлялся кто-нибудь из учителей, проверяя, всё ли в порядке. Около трёх часов ночи, когда многие ученики наконец заснули, в зал вошел профессор Дамблдор. Гарри следил за тем, как он искал Перси, который, пробираясь между спальными мешками, отчитывал болтунов. Перси был совсем недалеко от Гарри, Рона и Гермионы, которые тут же притворились, что крепко спят, когда Дамблдор подошёл ближе.

— Что-нибудь нашли, профессор? — шёпотом спросил Перси.

— Нет. Здесь всё в порядке?

— Всё под контролем, сэр.

— Отлично. Сейчас им не обязательно возвращаться в спальни. Я нашёл временного охранника для входа в гриффиндорскую башню. Завтра вы сможете вернуться.

— А как же Толстая Дама, сэр?

— Прячется на карте Аргилшира на третьем этаже. Скорее всего, она не хотела пускать Блэка без пароля, и он напал на неё. Она всё ещё ужасно расстроена, но как только она успокоится, я попрошу мистера Филча отреставрировать её картину.

Гарри услышал скрип двери и чьи-то шаги.

— Господин директор, — это был Снейп. Гарри лежал неподвижно и слушал. — Мы обыскали весь третий этаж. Его там нет. Филч проверил подземелья; там тоже никого.

— А как насчет башни Астрономии? Кабинет профессора Трелони? Совятня?

— Всё проверено.

— Очень хорошо, Северус. Я и не думал, что Блэк задержится в замке.

— У вас есть мысли по поводу того, как Блэк попал сюда, профессор? – сказал Снейп.

Гарри слегка приподнял голову, чтобы освободить второе ухо.

— Много, Северус, одна невероятней другой.

Гарри, щурясь, приоткрыл глаза и посмотрел туда, где они стояли; Дамблдор стоял к нему спиной, и Гарри видел только внимательное лицо Перси и профиль недовольного Снейпа:

— Господин директор, вы помните наш разговор… хм… накануне семестра? — спросил Снейп, еле двигая губами, как будто пытаясь исключить Перси из разговора.

— Я помню, Северус, — ответил Дамблдор, с ноткой предупреждения в голосе.

— Практически невозможно… чтобы Блэк… проник в школу без помощи изнутри. Я уже высказывал свои опасения, когда вы назначили…

— Я не верю, чтобы кто-то в замке помог Блэку войти, — ответил Дамблдор не допускающим возражений тоном, и Снейп замолчал. — Я должен спустится вниз к дементорам, — продолжил Дамблдор. — Я обещал сообщить им, когда мы закончим поиски.

— Может быть, они хотят помочь, сэр? — спросил Перси.

— Хотят, — холодно ответил Дамблдор. — Но ни один дементор не переступит порог этого замка, пока я директор.

Перси смутился. Бысторо и бесшумно Дамблдор покинул зал. Снейп замер на мгновение, глядя ему вслед с выражением крайнего негодования на лице, и тоже удалился.

Гарри искоса глянул на Рона и Гермиону. У них обоих также были открыты глаза, и в них отражался звездный потолок.

— О чём это они говорили? — тихо поинтересовался Рон.

Следующие несколько дней вся школа обсуждала только Сириуса Блэка. Теории его проникновения в замок становились всё более нелепыми; Ханна Эббот из Хаффлпаффа потратила почти весь урок Гербологии на то, чтобы рассказать всем, кто готов был слушать, новую теорию: Блэк проник в замок под видом цветочного куста.

Разодранный холст Толстой Дамы был снят со стены и заменен портретом Сэра Кадогана на толстом сером пони. Никто этому особенно не радовался. У Сэра Кадогана было два занятия: он либо вызывал всех проходящих на дуэль, либо изобретал очень сложные пароли, которые менялись как минимум два раза в день.

— Он просто сумасшедший, — недовольно сказал Шеймус Финниган Перси. — Нельзя было взять кого-нибудь другого?

— Другие портреты отказались, — ответил Перси. — Испугались того, что случилось с Толстой Дамой. Сэр Кадоган был единственным достаточно храбрым, чтобы вызваться добровольцем.

Но Сэр Кадоган был ничем по сравнению с другими проблемами Гарри. Теперь за ним постоянно присматривали. Учителя под разными предлогами вдруг начали провожать его до классов, а Перси (следуя, как думал Гарри, указаниям миссис Уизли) постоянно ходил за ним по пятам, словно чрезвычайно гордая сторожевая собака. В довершение всего, профессор МакГонагалл пригласила Гарри в свой кабинет. Её лицо было печально, словно кто-то умер:

— Больше нет смысла скрывать от вас, Поттер, — серьёзно сказала она. — Я знаю, что это потрясет вас, но Сириус Блэк…

— Я знаю, он за мной охотится, — закончил за неё Гарри. — Я слышал, как папа Рона рассказывал его маме. Мистер Уизли работает в Министерстве Магии.

Профессор МакГонагалл оторопела. Она глядела на Гарри несколько секунд, потом сказала:

— Вот как! В таком случае, Поттер, вы поймете, почему я считаю, что вам нельзя посещать вечерние тренировки по Квиддитчу. В открытом поле, только с командой, это очень опасно, Поттер…

— Но ведь у нас в субботу матч! — возразил Гарри. — Я должен тренироваться, профессор!

Профессор МакГонагалл задумалась. Гарри знал, что она была очень заинтересована в победе; в конце концов, ведь это она выбрала Гарри Ловцом. Он ждал, затаив дыхание.

— Хмм… — профессор МакГонагалл встала и посмотрела в окно на поле для Квиддитча, которое еле виднелось сквозь дождь. — Бог знает, как я хочу увидеть Кубок в руках гриффиндорской команды… Но всё равно, Поттер… Мне будет спокойнее, если там будет учитель. Я попрошу мадам Хуч присутствовать на ваших тренировках.

Чем меньше времени оставалось до матча, тем хуже становилась погода. Несмотря на это, команда Гриффиндора продолжала упорно тренироваться под надзором мадам Хуч. Потом, за день до субботнего матча, Оливер Вуд принёс неприятные известия:

— Мы не играем со Слизерином! — сердито объявил он. — Флинт только что подошёл ко мне. Мы играем с Хаффлпаффом вместо них.

— Почему? — возмутилась команда.

— Флинт заявил, что у их Ловца до сих пор болит рука, — сквозь зубы процедил Вуд. — Но ясно, для чего они это делают. Не хотят играть в такую погоду. Они думают, что она уменьшит их шансы…

Весь день на улице лил дождь и дул сильный ветер, и пока Вуд говорил, издалека донеслись раскаты грома:

— С рукой Малфоя все в порядке! — возмутился Гарри. — Он притворяется!

— Я знаю, но мы не можем этого доказать, — с горечью сказал Вуд. — И мы тренировались для того, чтобы играть со Слизерином, а вместо этого играем с Хаффлпаффом, а у них совсем другая тактика. Теперь у них новый капитан и ловец, Седрик Диггори…

Анджелина, Алисия и Кэти неожиданно захихикали.

— В чём дело? — спросил Вуд, поражённый таким легкомысленным поведением.

— Это тот самый парень, высокий и красивый? — спросила Анджелина.

— Сильный и молчаливый, — добавила Кэти, и они опять начали хихикать.

— Он молчаливый только потому, что и двух слов связать не может, — вмешался Фред. — Я не пойму из-за чего ты так переживаешь, Оливер. Хаффлпаффцы — слабаки. В последний раз, когда мы с ними играли, Гарри поймал Снитч за пять минут, помнишь?

— Мы играли в абсолютно других условиях! — завопил Вуд, вылупив глаза. — Диггори собрал очень сильную команду! Он великолепный Ловец! Я боялся, что вы так и отнесетесь! Некогда отдыхать! Мы должны сосредоточиться! Слизеринцы хотят сбить нас с толку! Мы должны победить!

— Оливер, успокойся! — сказал Фред с тревогой в голосе. — Мы воспринимаем Хаффлпафф очень серьёзно. Серьёзно.

За день до матча ветер разошелся не на шутку, дождь лил как из ведра. В коридорах и классах было так темно, что пришлось включить дополнительные лампы. Слизеринцы, особенно Малфой, выглядели очень самодовольно:

— Ах, если бы только моя рука не болела так сильно! — вздыхал Малфой, слушая, как ветер колотит в окна.

Гарри не мог думать ни о чём, кроме завтрашнего матча. Оливер Вуд подбегал к нему на переменах и давал советы по поводу игры. В третий раз, когда монолог Вуда затянулся, Гарри вдруг вспомнил, что он уже на десять минут опоздал на Защиту от Тёмных Искусств, и побежал в класс, а Вуд кричал ему вслед:

— У Диггори очень резкий разворот, Гарри, поэтому ты можешь попробовать петли…

Гарри занесло перед дверью класса, он распахнул её и влетел внутрь.

— Извините, что я опоздал, профессор Люпин. Я…

Но за учительским столом сидел не Люпин — а Снейп:

— Этот урок начался десять минут назад, Поттер, поэтому, я думаю, мы снимем с Гриффиндора десять очков. Садись.

Но Гарри не шелохнулся:

— Где профессор Люпин?

— Он сказал, что болен и не может прийти сегодня, — объяснил Снейп криво улыбаясь. — Я кажется уже попросил тебя сесть?

— Что с ним?

Глаза Снейпа блеснули.

— Ничего опасного для жизни, — сказал он с таким видом словно хотел бы, чтобы это было не так. — Еще пять очков с Гриффиндора, и если мне придется снова просить тебя сесть, будет пятьдесят.

Гарри медленно подошел к своему месту и сел. Снейп оглядел класс:

— Как я говорил до того, как Поттер меня перебил, профессор Люпин не проинформировал меня о пройденном вами материале.

— Пожалуйста, сэр, мы закончили Боггартов, Красношапов, Капп и Гриндилоу, — быстро проговорила Гермиона. — И мы должны начать…

— Тихо, — отрезал Снейп. — Я вас не спрашивал. Я демонстрировал неорганизованность профессора Люпина.

— Это самый лучший учитель Защиты от Тёмных Искусств, который у нас когда-либо был, — отважно произнёс Дин Томас, и по классу прокатился шёпот согласия.

— Вам легко угодить, — в голосе Снейпа зазвучали угрожающие нотки. — Он вас совсем не загружает… Должен сказать, что Красношапов и Гриндилоу проходят в первом классе. Сегодня мы поговорим…

Гарри смотрел, как он листает учебник до самой последней главы, которую, он мог быть уверен, они не изучали.

— Об оборотнях, — сказал Снейп.

— Но, сэр, — вмешалась Гермиона, которая не могла промолчать. — Нам ещё рано изучать оборотней, мы должны начать Болотняников…

— Мисс Грэйнджер, — сказал Снейп с леденящим спокойствием. — У меня было ощущение, что этот урок провожу я, а не вы. И я приказываю вам открыть страницу триста девяносто четыре, — он оглядел класс. — Всем вам! Сейчас же!

Ученики нехотя открыли книги, переглядываясь и перешёптываясь.

— Кто из вас может сказать мне, как отличить волка от оборотня? — спросил Снейп.

Все сидели молча, не шелохнувшись; все, кроме Гермионы, чья рука уже была в воздухе.

— Никто? — сказал Снейп, не обращая внимания на Гермиону. Его кривая улыбка вернулась. — То есть вы хотите сказать, что профессор Люпин никогда не учил вас основным различиям…

— Мы же вам сказали, — неожиданно произнесла Парвати. — Мы ещё не дошли до оборотней, мы проходим…

— Молчать! — прорычал Снейп. — Так, так, так, я не думал, что увижу третьеклассников, которые не смогут понять, что перед ними оборотень. Я сообщу профессору Дамблдору о вашей ужасной успеваемости…

— Пожалуйста, сэр, — не выдержала Гермиона, продолжая вытягивать руку. — Между оборотнем и волком есть несколько небольших различий. Морда оборотня…

— Вы уже во второй раз перебиваете меня, мисс Грэйнджер, — холодно заметил Снейп. — Пять очков с Гриффиндора за то, что вы невыносимая всезнайка.

Гермиона покраснела, опустила руку и уставилась в пол, смаргивая слезы. Класс смотрел на Снейпа с ненавистью, хотя каждый обозвал Гермиону всезнайкой хотя бы по разу, а Рон, который называл её всезнайкой два раза в неделю громко произнёс:

— Вы задали нам вопрос, а она знает ответ! Зачем же спрашивать, если не хотите слушать?

Все сразу поняли, что он зашёл слишком далеко. В мёртвой тишине Снейп медленно подплыл к Рону:

— Наказание, Уизли. И ещё раз ты позволишь себе критиковать мою методику проведения уроков, то пожалеешь об этом.

Никто не произнёс ни слова до конца урока. Они сидели и выписывали главу об оборотнях из учебника, в то время, как Снейп бродил между рядами парт и смотрел на их работы, которые они делали с профессором Люпином:

— Очень плохо объяснено… Это неправильно, Каппы чаще всего встречаются в Монголии… Профессор Люпин поставил за это восемь из десяти? Я не поставил бы и тройку…

Когда, наконец, прозвенел звонок, Снейп отпустил их:

— Каждый из вас напишет сочинение на тему: — Как обнаружить и убить оборотня, — а я проверю. Сдадите два свитка пергамента в понедельник утром. Пора взяться за вас. Уизли, задержись, я должен придумать тебе наказание.

Гарри и Гермиона покинули класс вместе со всеми. Они отошли подальше, чтобы Снейп не смог их услышать, и возмущённо взорвались:

— Снейп никогда не вёл себя так по отношению к другим учителям Защиты от Тёмных Искусств, даже если хотел получить эту работу, — сказал Гарри Гермионе. — Почему он так зол на Люпина? Неужели из-за боггарта?

— Я не знаю, — задумчиво сказала Гермиона. — Но я надеюсь, что профессор Люпин скоро поправится…

Через десять минут их догнал Рон, пунцовый от бешенства:

— Знаете, что этот… — (он назвал Снейпа так, что заставил Гермиону сказать “Рон!”)- …заставляет меня сделать? Я должен оттереть все ночные горшки в больничном крыле! Без помощи магии! — он тяжело дышал, сжав кулаки. — Ну почему Блэк не спрятался в его кабинете? Как было бы здорово, если бы он прикончил Снейпа!

На следующее утро Гарри проснулся очень рано; так рано, что ещё было темно. Сначала он подумал, что его разбудил вой ветра. Потом он почувствовал холодное дыхание на затылке и сел… Полтергейст Пивз парил рядом с ним, дуя ему в ухо:

— Зачем ты это сделал? — сердито спросил Гарри. Пивз раздул щёки, дунул посильней и, кудахтая, вылетел из комнаты.

Гарри нащупал будильник и взглянул на него. Была половина пятого. Ругая Пивза, он повернулся на другой бок и попытался опять заснуть, но это было нелегко, потому что на улице гремел гром, ветер бился о стены замка, и где-то далеко в Запретном Лесу скрипели деревья. Через несколько часов он выйдет на стадион и будет играть, сопротивляясь этому ветру. В конце концов он оставил надежду заснуть, встал, оделся, взял свой «Нимбус-2000» и тихо вышел из комнаты.

Как только Гарри открыл дверь, что-то мягкое коснулось его ноги. Он нагнулся как раз вовремя, чтобы схватить Косолапа за кончик пушистого хвоста и вытащить его из комнаты:

— Знаешь, я думаю, Рон был прав насчет тебя, — подозрительно сказал Гарри Косолапу. — Здесь полно мышей… иди и лови их. Давай, — добавил он, ногой сталкивая Косолапа с винтовой лестницы. — Оставь Коросту в покое.

В гостиной шум ветра был еще громче. Гарри знал, что матч всё равно не отменят — матчи по Квиддитчу никогда не отменяли из-за такой ерунды, как гроза. Но он начал бояться. Вуд показал ему Седрика Диггори в коридоре: это был пятиклассник намного крупнее Гарри. Обычно Ловцы были легкими и быстрыми, но вес Диггори в такую погоду становился преимуществом, так как ему будет легче держать курс.

Гарри коротал время до рассвета сидя возле камина, поднимаясь каждый раз, когда Косолап пытался проскользнуть в их спальню. Наконец Гарри подумал, что уже пора завтракать и выбрался в коридор через портретный ход.

— Останься и прими вызов, паршивый трус! — завопил Сэр Кадоган.

— Да заткнитесь, — зевнул Гарри.

Он немного приободрился миской каши, и когда принялся за тост, в зал вошли остальные члены команды.

— Это будет непростой матч, — пробормотал Вуд, который не мог ничего съесть.

— Не волнуйся, Оливер, — искренне сказала Алисия. — Нам не помешает небольшой дождь.

Но это было больше, чем просто небольшой дождь. Вся школа торопилась на стадион несмотря на непогоду, ветер рвал зонты из рук. Перед входом в раздевалку Гарри увидел Малфоя, Крэбба и Гойла, всех троих скрывал огромный зонт, они смеялись и показывали на него пальцами.

Команда переоделась в алую форму и ждала традиционной речи Вуда, но её не было. Несколько раз он пытался заговорить, но получалось какое-то бульканье. Наконец он тряхнул головой и сделал знак, чтобы все следовали за ним.

Ветер был такой сильный, что они спотыкались, выходя на поле. Если даже толпа приветствовала их, они не смогли бы услышать аплодисменты сквозь грохот грома. Дождь лил по очкам Гарри. Как же он увидит Снитч?

Хаффлпаффцы появились с другой стороны поля в своих канареечно-желтых мантиях. Капитаны подошли друг к другу и пожали руки; Диггори улыбнулся, но Вуд лишь слабо кивнул. Похоже, у него свело челюсти. Гарри понял по губам, что мадам Хуч сказала: — Все по мётлам… — Он с хлюпаньем вытащил правую ногу из грязи и перекинул её через «Нимбус-2000». Мадам Хуч приложила свисток к губам и дунула, но свист прозвучал словно издалека.

Гарри взмыл в воздух, чувствуя, как сдувает метлу. Он выровнял курс, как мог, и начал прилагать усилия, пытаясь разглядеть что-нибудь кроме потоков воды.

Через пять минут Гарри промок до нитки и замёрз, он едва видел собственную команду, не говоря уже о крохотном Снитче. Он летал туда-сюда над полем, мимо размытых алых и желтых силуэтов, не понимая, что происходит. Из-за ветра он не слышал комментатора. Толпа внизу казалась морем плащей и ярких зонтов. Два раза Гарри едва успел увернуться от Бладжеров; он не заметил их приближения, потому что его очки были залиты дождем.

Он потерял счёт времени. Становилось все тяжелее удерживать метлу. Небо темнело, как будто ночь решила наступить раньше. Два раза Гарри чуть не врезался в другого игрока, даже не зная, противник это или свой; теперь все были такие мокрые, а дождь таким сильным, что он уже не мог их различить…

Когда блеснула первая молния, раздался свисток мадам Хуч; сквозь потоки дождя Гарри разглядел очертания Вуда, который звал его вниз. Вся команда плюхнулась в грязь.

— Я взял тайм-аут! — прорычал Вуд. — Давайте сюда…

Все бросились к краю поля под большой зонт; Гарри снял очки, и торопливо протер их об мантию:

— Какой счёт?

— Мы ведем с разрывом в пятьдесят очков, — сообщил Вуд. — Но пока ты не поймаешь Снитч, нам придётся играть даже ночью.

— У меня нет никаких шансов разглядеть в них что-нибудь, — сказал Гарри, размахивая очками.

В этот момент к нему подбежала Гермиона; она держала над головой плащ и радостно улыбалась: — У меня есть идея, Гарри! Быстро дай мне свои очки!

Он передал ей очки, и команда удивлённо смотрела, как Гермиона постучала по ним палочкой и произнесла: —Импервиус!

— Вот! — сказала она, возвращая Гарри очки. — Они будут отталкивать воду!

Вуд был готов её расцеловать.

— Великолепно! — хрипло сказал он, когда Гермиона исчезла в толпе. — Ну, ребята, за дело!

Заклинание Гермионы сработало. Гарри всё равно дрожал от холода и чувствовал, что вряд ли был когда-нибудь таким же мокрым. Но он видел поле. Собравшись с силами, он направлял метлу сквозь дождь в поисках Снитча, уклоняясь от Бладжера, скользя под Диггори, который летел в противоположную сторону…

Раздался очередной раскат грома сразу после вспышки молнии. Играть становилось всё опаснее. Гарри нужно было поймать Снитч как можно быстрее.

Он развернулся, чтобы лететь к центру поля, но в этот момент блеснула молния и то, что он увидел, полностью отвлекло его внимание. Это был силуэт огромного чёрного пса, который четко вырисовывался на фоне неба. Пёс стоял неподвижно на самом верхнем ряду стадиона, места под ним были пусты. Руки Гарри соскользнули с метлы, его «Нимбус» упал на несколько футов. Стряхнув с глаз мокрую челку, Гарри бросил ещё один взгляд на трибуны. Пёс исчез.

— Гарри! — раздался полный отчаяния вопль Вуда от гриффиндорских ворот. — Гарри! Сзади!

Гарри дико оглянулся. Седрик Диггори поднимался над полем, а маленький кусочек золота блестел между ними…

Гарри бросился к Снитчу. — Давай! — рычал он на «Нимбус», не обращая внимания на дождь, хлеставший его по лицу. — Быстрее!

Но вокруг творилось что-то странное. На стадионе внезапно стало тихо. Ураганный ветер, казалось, охрип и умолк. Как будто внезапно вырубили звук, как будто он внезапно оглох… Что происходит?

И потом ужасная знакомая волна холода захлестнула его изнутри, и ему показалось, что внизу на поле что-то движется…

Не успев подумать, он оторвал глаза от Снитча и посмотрел вниз.

По меньшей мере сто дементоров стояли внизу, обратив к нему спрятанные капюшонами лица. Он чувствовал, как ледяная вода лилась на грудь, разрезая внутренности. И он опять услышал… Кто-то кричал, кричал в его голове… женщина…

— Только не Гарри, не Гарри, пожалуйста, не Гарри!

— Отойди, ты глупая девчонка… отойди…

— Нет, пожалуйста, лучше меня, лучше убей меня…

Белый туман кружился и наполнял голову Гарри… Что он делает? Почему он летит? Он должен помочь ей… Она же умрёт… Ее убьют…

Он падал, падал сквозь ледяной туман.

— Не Гарри! Пожалуйста, сжалься, сжалься…

Холодный голос смеялся, женщина закричала, и Гарри провалился вниз…

— Ему повезло, что земля такая мягкая.

— Я был уверен, что он умер.

— Но он даже не разбил очки.

Гарри слышал шепот, но не понимал, о чём он. Он не знал, где он, как он сюда попал и что делал до этого. Зато он знал, что каждый дюйм его тела болит, как будто его избили.

— Это была самая страшная вещь, которую я когда-либо видел.

Самое страшное… Самая страшная вещь… Чёрные фигуры в капюшонах… холод… крик…

Гарри открыл глаза. Он был в больничном крыле. Гриффиндорская команда собралась вокруг его кровати, измазанная в грязи с головы до ног. Рон и Гермиона тоже были здесь и выглядели так, словно только что вылезли из бассейна.

— Гарри! — сказал Фред, бледный даже под слоем грязи. — Как ты себя чувствуешь?

За мгновение Гарри вспомнил всё. Молния… Чёрный пёс… Снитч… дементоры…

— Что случилось? — спросил он, резко садясь в постели.

— Ты упал, — объяснил Фред. — Примерно… с пятидесяти футов?

— Мы боялись, что ты умрёшь, — содрогаясь, сказала Алисия.

Гермиона тихо всхлипнула. В её глазах всё ещё светился ужас.

— А как же матч? — спросил Гарри. — Что произошло? Мы будем переигрывать?

Все молчали. Гарри почувствовал, как каменеет сердце.

— Мы не… проиграли?

— Диггори поймал Снитч, — сказал Джордж. — Как раз, когда ты упал. Он не понял, что произошло. Когда он оглянулся и увидел тебя на земле, он просил переиграть матч. Но они выиграли честно… даже Вуд согласен с этим.

— А где Вуд? — спросил Гарри, внезапно понимая, что капитана здесь нет.

— До сих пор в душе, — ответил Фред. — По-моему, он хочет утопиться.

Гарри уткнулся лицом в колени, запустив пальцы в шевелюру. Фред похлопал его по плечу и сказал:

— Не переживай, Гарри, ты же никогда ещё не упускал Снитч.

— Надо ж было хоть разок попробовать, — подхватил Джордж.

— Ещё не всё потеряно, — добавил Фред. — Мы проигрываем сто очков.

— Правда? Тогда если Хаффлпафф проиграет Рэйвенкло, а мы победим Рэйвенкло и Слизерин…

— Хаффлпафф должен проиграть не меньше двух сотен очков, — сказал Джордж.

— Но если они победят Рэйвенкло…

— Никогда, Рэйвенкло хорошо играет. Но если Слизерин проиграет Хаффлпаффу…

— Все зависит от очков… Нужен разрыв как минимум в сотню.

Гарри лежал молча. Они проиграли… он первый раз в жизни проиграл матч по Квиддитчу.

Примерно через десять минут пришла мадам Помфри и попросила команду оставить Гарри в покое.

— Мы к тебе ещё зайдем, — сказал Фред. — Не расстраивайся, Гарри, ты всё равно самый лучший Ловец, из всех что у нас были.

Команда вышла, оставляя за собой грязные следы. Мадам Помфри недовольно захлопнула за ними дверь. Рон и Гермиона подошли ближе к кровати Гарри.

— Дамблдор очень разозлился, — сказала Гермиона дрожащим голосом. — Я никогда его таким не видела. Он выбежал на поле, пока ты падал, взмахнул волшебной палочкой, и ты как будто притормозил прежде чем упасть. Потом он взмахнул палочкой в сторону дементоров. Выстрелил в них чем-то серебряным. Они сразу же покинули стадион. Он рассердился на них за то, что они вышли на поле. Мы слышали…

— Потом он перенёс тебя на носилки, — сказал Рон. — И понёс к школе, все думали, что ты…

Он замолчал, но Гарри не заметил. Он думал о том, что с ним сотворили дементоры… об этих криках. Он поднял глаза и увидел Рона и Гермиону, с такой тревогой смотрящих на него, что он почувствовал настоятельную потребность сказать что-нибудь обыденное.

— Кто-нибудь взял мой «Нимбус»?

Рон и Гермиона переглянулись.

— Э…

— Что случилось? — спросил Гарри, переводя взгляд с одного на другого.

— Ну… когда ты упал, его подхватило ветром, — быстро сказала Гермиона.

— И?

— И он врезался… Ох, Гарри… врезался в Дракучую Иву.

Гарри почувствовал, как оборвалось сердце. Дракучая Ива была очень жестоким деревом, которое одиноко стояло посреди территории школы.

— И? — спросил он, боясь услышать ответ.

— Ну, ты знаешь Дракучую Иву, — сказал Рон. — Она не любит, когда в неё врезаются.

— Профессор Флитвик принес «Нимбус», когда тебя сюда доставили, — тихо пробормотала Гермиона.

Она потянулась за своей сумкой, открыла её и достала несколько кусочков дерева. Это было всё, что осталось от разломанной на щепки метлы Гарри.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License