3 15

— Он прислал мне вот это, — Гермиона протянула им письмо.
Гарри взял его. Пергамент промок, в некоторых местах чернила так размылись, что написанное было трудно читать.

«Дорогая Гермиона,
Мы проиграли. Мне разрешили отвезти его обратно в Хогвартс. Дату казни назначат. Клювику так понравился Лондон. Я никогда не забуду твою помощь.
Хагрид».

— Они не могут! — закричал Гарри. — Они не посмеют! Конклюв не опасен!

— Папа Малфоя запугал Комитет, — сказала Гермиона, утирая слезы. — Вы же его знаете. Там сидит кучка немощных старых идиотов, и они перепугались. Конечно, будет апелляция, так всегда бывает. Но это безнадежно… Ничто не изменится.

— Изменится, — неистово воскликнул Рон. — На этот раз тебе не придется заниматься всем в одиночку. Я помогу тебе.

— О, Рон!

Гермиона обняла Рона за шею и вконец разрыдалась. Испуганный Рон неловко погладил её по голове. Наконец Гермиона отпустила его.

— Рон, мне так, так жалко Коросту, — всхлипнула она.

— А… ну… он был старый… — сказал Рон, с облегчением освобождаясь от её объятий. — Да и бесполезный, честно говоря. Кто его знает, может, теперь-то мама с папой подарят мне сову.

Из-за мер безопасности, предпринятых после второго вторжения Блэка, они не могли посещать Хагрида по вечерам. Единственной возможностью поговорить с ним оставались уроки по Уходу за Волшебными Созданиями.

Приговор просто оглушил Хагрида.

— Это я виноват. Будто язык мне узлом завязали. Там все сидели в чёрных мантиях, а у меня просто бумажки из рук валились. Все даты перепутал. А потом встал Люциус Малфой, произнёс пару слов, и они так и сделали, как он им сказал.

— Но осталась же ещё апелляция! — воскликнул Рон. — Не сдавайся, мы делаем всё, что в наших силах!

В замок они возвращались вместе с остальными учениками. Впереди маячил Малфой с Крэббом и Гойлом. Он всё время оборачивался и корчил рожи.

— Ничего не попишешь, Рон, — печально сказал Хагрид, когда они дошли до ступеней замка. — Весь этот комитет у Люциуса Малфоя в кармане. Мне только и остается, чтобы Клювик чувствовал себя счастливым хоть в последние денёчки…

Хагрид развернулся и затопал обратно к своей хижине, уткнувшись лицом в платок.

— Глянь, как нюни распустил!

Малфой, Крэбб и Гойл стояли в дверях.

— Какой ужас! — посетовал Малфой. — А ведь это наш учитель!

Гарри и Рон со злостью рванулись к Малфою, но Гермиона подоспела первой и — ШЛЁП!

Она отвесила Малфою оплеуху, вложив в неё всю свою силу. Малфой пошатнулся. Гарри, Рон, Крэбб и Гойл застыли, а Гермиона снова занесла руку.

— Не смей называть Хагрида жалким, ты гнусный… злобный…

— Гермиона! — выдавил Рон, пытаясь удержать её.

— Не суйся, Рон!

Гермиона вынула палочку. Малфой отступил на несколько шагов. Крэбб и Гойл изумлённо воззрились на него, ожидая указаний.

— Пошли, — пробормотал Малфой. И вся троица моментально испарилась в коридоре, ведущем в подземелья.

— Гермиона! — повторил Рон восхищённо и недоверчиво.

— Гарри, прошу тебя, разгроми его в финале! — с надрывом попросила Гермиона. — Постарайся, а то я просто не выдержу, если Слизерин победит!

— У нас сейчас урок Чар, — напомнил Рон, всё ещё таращась на Гермиону. — Может пойдем? А то опоздаем.

И они поспешили по мраморной лестнице в класс профессора Флитвика.

— Опаздываете, ребятки! — неодобрительно заметил профессор Флитвик, когда Гарри открыл дверь. — Быстро заходите и доставайте палочки, сегодня мы экспериментируем с Бодрящими Заклинаниями и уже разбились на пары.

Гарри и Рон быстро подошли к задней парте и открыли сумки. Рон обернулся.

— А где же Гермиона?

Гарри тоже огляделся. Гермиона не входила в класс, хотя Гарри знал, что когда он открывал дверь, она точно была рядом с ним.

— Странно, — удивился Гарри, взглянув на Рона. — Может… может она пошла в туалет, или ещё куда?

Но Гермиона не появилась на протяжении всего урока.

— Ей бы самой не помешало Бодрящее Заклинание, — задумчиво произнес Рон, когда они отправились обедать. Весь класс широко улыбался — Бодрящие Заклинания всем очень понравились.

Но на обеде Гермионы тоже не было. К тому времени, как они покончили с яблочным пирогом, последствия Бодрящего Заклинания окончательно рассеялись, и Гарри с Роном начали слегка беспокоиться.

— Может Малфой что-то с ней сделал? — нервно спросил Рон, когда они поднимались в гриффиндорскую башню.

Они прошли мимо сторожевых троллей, сказали Толстой Даме пароль — «Пустословица» — и протиснулись сквозь дыру в гостиную.

Гермиона спала за столом, опустив голову на учебник по Арифмантике. Они присели рядом, и Гарри растолкал её.

— А… что? — дернулась Гермиона и нервно огляделась. — Пора идти? К-какой у нас сейчас урок?

— Прорицание, но до него ещё двадцать минут, — сказал Гарри.

— Гермиона, почему ты не пошла на Чары?

— Что? О боже! — вскрикнула Гермиона. — Я забыла!

— Но как же ты могла забыть? — спросил Гарри. — Ты же дошла с нами до самых дверей!

— Невероятно! — простонала Гермиона. — Профессор Флитвик разозлился? А это всё Малфой, я думала о нём, а обо всём остальном забыла!

— Знаешь, Гермиона, — начал Рон, глядя сверху вниз на толстенную книгу по Арифмантике, которую Гермиона использовала в качестве подушки. — Думаю, ты не выдерживаешь. Ты пытаешься сразу сделать слишком много.

— Нет! — запротестовала Гермиона, убирая волосы из глаз и оглядываясь в поисках сумки. — Я всего-навсего ошиблась, вот и всё! Лучше подойду к профессору Флитвику и попрошу прощения… Увидимся на Прорицании!

Гермиона присоединилась к ним на площадке перед классом профессора Трелони через двадцать минут необычайно встревоженная.

— С ума сойти, я пропустила Бодрящие Заклинания! А ведь я почти уверена, что они будут на экзаменах; профессор Флитвик мне намекнул, что так и случится!

Они вместе вскарабкались по лестнице в сумрачную, душную комнату в башне. На каждом столике светился хрустальный шар, полный жемчужно-белого тумана. Гарри, Рон и Гермиона присели за один из шатких столиков.

— А я думал, мы до будущего семестра к хрустальным шарам не перейдём, — прошептал Рон, настороженно озираясь, нет ли поблизости профессора Трелони.

— Вот и здорово, значит, мы закончили с хиромантией, — прошептал Гарри в ответ. — Меня уже тошнит каждый раз, как она вздрагивает, взглянув на мою руку.

— Добрый день! — произнёс знакомый глухой голос, и профессор Трелони, как обычно, драматически выплыла из теней. На лицах Парвати и Лаванды, подсвеченных молочным сиянием хрустального шара, отразилось восхищение.

— Я решила познакомить вас с хрустальным шаром чуть раньше, чем планировала, — сказала профессор Трелони, усаживаясь у камина и оглядывая присутствующих. — Мне открылось, что на вашем экзамене в июне будут вопросы насчет шара, и мне не терпится дать вам попрактиковаться с ним.

Гермиона хмыкнула.

— Сказала уж… — мне открылось… — подумать только, а кто пишет вопросы к экзамену? Она и пишет! Что за странное предсказание! — воскликнула она, совершенно не заботясь о том, чтобы понизить голос. Гарри и Рон сдавленно фыркнули.

Лицо профессора Трелони скрывала тень, поэтому было трудно сказать, расслышала ли она их или нет. Она продолжила, как будто ничего и не было сказано.

— Созерцание хрустального шара — это особенно утончённое искусство, — продолжала она мечтательно. — И я не жду, что кто-либо из вас сразу узрит в бесконечных безднах шара. Мы начнем с того, что научимся расслаблять сознание и внешние органы созерцания… — в этот момент Рон начал дико хихикать и ему пришлось заткнуть рот ладонью, — …для того, чтобы очистить Внутреннее Око и суперсознание. Если нам повезёт, возможно, кто-нибудь сможет узреть до конца занятий.

И они приступили к созерцанию. Гарри, чувствуя себя последним идиотом, упрямо глядел в хрустальный шар, пытаясь очистить разум, но в голову постоянно лезли мысли, типа «какая ерунда». Не помогало и то, что Рон непрерывно хихикал, давясь смехом, а Гермиона нетерпеливо ерзала на стуле.

— Ну как, что-нибудь уже увидели? — поинтересовался Гарри после четверти часа молчаливого глазения в шар.

— Ну а как же, вон на столе подпалину, — показал пальцем Рон. — Кто-то уронил свечу.

— Такая трата времени, — прошептала Гермиона. — Я могла учиться чему-нибудь полезному. Например, догонять по Бодрящему Заклинанию…

Мимо них прошелестела профессор Трелони.

— Нужна ли кому-нибудь моя помощь в интерпретации туманных предвестников внутри шара? — негромко произнесла она, позвякивая амулетами.

— Да не нужна мне помощь, — прошептал Рон. — И так ясно, что всё это значит. Ночью будет густой туман.

Гарри и Гермиона расхохотались.

— Хватит, в самом деле! — воскликнула профессор Трелони, когда все головы повернулись в их направлении. Парвати и Лаванда возмущённо покачали головами. — Вы нарушаете метафизические вибрации! — Она подошла к их столу и уставилась в хрустальный шар. Гарри почувствовал, как ёкнуло сердце. Он знал, что должно произойти.

— Там есть нечто! — прошептала профессор Трелони, приближая лицо к шару, который теперь дважды отражался в её огромных очках. — Я вижу нечто двигающееся… но что же это?

Гарри был готов поставить все свои вещи, включая даже «Молнию», на то, что это нечто не означало ничего хорошего. И естественно…

— О боже мой! — выдохнула профессор Трелони, поднимая глаза на Гарри. — Вот он здесь, яснее, чем прежде… о нет, он крадётся к тебе, все ближе и ближе… это Чёрный…

— Ну, ради бога! — громко сказала Гермиона. — Только не надо опять этого дурацкого пса!

Профессор Трелони подняла на неё свои огромные глаза. Парвати прошептала что-то Лаванде, и обе с неодобрением уставились на Гермиону. Профессор Трелони выпрямилась и смерила Гермиону гневным взглядом.

— С прискорбием должна признать, моя дорогая, что в тот самый момент, как ты появилась в этом классе, мне стало очевидно, что у тебя нет данных, требуемых для славного искусства Прорицания. Я не могу припомнить, был ли у меня когда-нибудь столь безнадёжно приземлённый ученик.

Последовала секунда молчания. А затем…

— Прекрасно! — внезапно выпалила Гермиона, вскакивая и засовывая «Растуманивая Будущее» в сумку. — Прекрасно! — повторила она, закидывая сумку на плечо и при этом едва не опрокинув Рона вместе с креслом. — Я сдаюсь! И ухожу!

И к изумлению всего класса, Гермиона широкими шагами подошла к люку, распахнула его ногой и спустилась по лестнице.

Потребовалось несколько минут, чтобы класс снова успокоился. Профессор Трелони, казалось, позабыла о Чёрном псе. Она резко отвернулась от Гарри и Рона, и тяжело дыша, плотнее запахнула на себе газовую шаль.

— Оооо! — внезапно воскликнула Лаванда так, что все подпрыгнули. — Оооо! Профессор Трелони, я как раз вспомнила! Вы ведь предвидели её уход, правда? «К Пасхе один из нас покинет этот класс навсегда!» Вы же так давно это говорили, профессор!

Профессор Трелони одарила её слезливой улыбкой.

— Да, дорогая, я и в самом деле знала, что мисс Грэйнджер нас покинет. Однако всегда надеешься, что, может быть, неверно поняла Знаки… Внутреннее Око — такой тяжкий груз, понимаете…

Лаванда и Парвати глубоко впечатлились и подвинулись, чтобы профессор Трелони могла подойти к их столику.

— Ну и денек у Гермионы, а? — благоговейно прошептал Гарри Рон.

— Да уж…

Гарри взглянул в хрустальный шар, но не увидел там ничего кроме завихрений белого тумана. Правда ли, что профессор Трелони снова увидела там Грима? Сможет ли он? Меньше всего ему была нужна ещё одна смертельная опасность, ведь приближался финал по Квиддитчу.

Пасхальные каникулы не принесли отдыха. На третьеклассников навалили гору домашних заданий. Невилл Лонгботтом, да и не он один, был близок к нервному срыву.

— И это называют каникулами! — однажды вечером прорычал на всю гостиную Шеймус Финниган . — До экзаменов ещё жить и жить, а что они нам устроили?

Но никому не пришлось поработать столько, сколько Гермионе. Даже за исключением прорицания, у неё было больше предметов, чем у кого-либо ещё. Обычно она последней уходила из гостиной по вечерам и первой появлялась в библиотеке следующим утром; у неё под глазами залегли тени почти как у Люпина, и казалось, она каждую секунду была готова зареветь.

Рон взял на себя ответственность за апелляцию по делу Конклюва. Когда он не делал домашние задания, он листал толстенные тома с названиями вроде «Справочник по психологии гиппогрифов» и «Птица или бестия? Исследование жестокости гиппогрифов». Он был так занят, что даже забывал время от времени поругать Косолапа.

А Гарри в это время приходилось каким-то образом распихивать домашние задания на время, свободное от ежедневных тренировок, не считая бесконечных лекций Вуда о тактике. Матч Гриффиндор — Слизерин должен был состояться в первую субботу после пасхальных каникул. Слизерин вёл в чемпионате на две сотни очков. А значит (как Вуд постоянно напоминал команде), им необходимо было выиграть этот матч с большим разрывом, чтобы заполучить Кубок. Получалось, что основной груз ответственности ложился на плечи Гарри, так как за поимку Снитча команда получала сто пятьдесят очков.

— Поэтому ты должен ловить Снитч, только если мы будем вести больше, чем на пятьдесят очков, — твердил Гарри Вуд. — Только если мы впереди на пятьдесят очков, Гарри, а то мы выиграем матч, но потеряем Кубок. Ты понял это, да? Ты должен поймать его только если мы…

— ДА ЗНАЮ Я, ОЛИВЕР! — взорвался Гарри.

Приближающийся матч будоражил всех гриффиндорцев. Гриффиндор не выигрывал Кубок по Квиддитчу с тех самых пор, как Ловцом был легендарный Чарли Уизли (второй по старшинству из братьев Рона). Но Гарри думал, что никто, даже Вуд, не хотел выиграть так же сильно, как он. Вражда между ним и Малфоем достигла апогея. Малфой всё ещё не отошёл от бросания грязью в Хогсмиде и ещё сильней разозлился, когда Гарри каким-то образом отвертелся от наказания. Гарри же не забыл про попытку Малфоя вывести его из строя на матче против Рэйвенкло, но особенно ему хотелось сделать Малфоя перед лицом всей школы из-за Конклюва.

Ещё никто не помнил, чтобы атмосфера перед матчем настолько накалялась. К концу каникул отношения между двумя командами и Домами достигли предела. В коридорах вспыхивали одна за другой небольшие потасовки, а закончилось всё пренеприятнейшей стычкой, после которой четвероклассник из Гриффиндора и шестиклассник из Слизерина оказались в больничном крыле с растущими из ушей пучками порея.

Гарри приходилось особенно туго. Он не мог пойти на занятия, чтобы кто-нибудь из слизеринцев не подставил ему подножку и не попытался его повалить; куда бы он ни пошёл, всюду возникали Крэбб и Гойл и разочарованно отходили, когда видели, что он окружён другими учениками. Вуд распорядился, чтобы Гарри сопровождали повсюду, куда бы он ни пошел, на случай, если слизеринцы попытаются вывести его из строя. Весь гриффиндорский колледж с энтузиазмом принялся за дело, так что Гарри потерял всякую возможность вовремя попасть на уроки, поскольку был постоянно окружён огромной, непрерывно болтающей толпой. Гарри больше беспокоился за сохранность «Молнии». После тренировок он надёжно запирал её в чемодане и частенько на переменах бегал в гриффиндорскую башню проверить, лежит ли она там по-прежнему.

Вечером перед матчем все обычные дела в гриффиндорской гостиной были отложены. Даже Гермиона убрала свои книги.

— Не могу работать, не могу сосредоточиться, — нервно повторяла она.

Было очень шумно. Основным генератором беспорядка служили Фред и Джордж Уизли, которые вели себя даже громче обычного. Анджелина, Алиша и Кэти хихикали над их шуточками. Оливер Вуд согнулся в углу над моделью квиддитчного поля, водя над ним при помощи своей палочки маленькие фигурки и что-то бормоча. Гарри сидел вместе с Роном и Гермионой в сторонке, пытаясь не думать о завтрашнем дне, потому что, стоило ему вспомнить о матче, как желудок неприятно сжимался.

— С тобой всё будет в порядке, — заверила его Гермиона не совсем уверенно.

— У тебя же «Молния»! — напомнил Рон.

— Да… — только и смог ответить Гарри, сражаясь со спазмами в желудке.

Облегчение посетило его только тогда, когда Вуд внезапно поднялся и прокричал: — Команда! Всем спать!

Гарри спалось плохо. Сначала ему приснилось, что он проспал и Вуд кричит на него: — Где ты был? Нам пришлось взять вместо тебя Невилла! — Потом ему приснилось, что Малфой и остальная команда Слизерина прибыли на матч верхом на драконах. Он носился на бешеной скорости, пытаясь избежать языков пламени Малфоевского скакуна, и в этот момент осознал, что забыл свою «Молнию». Он рухнул на землю и, дёрнувшись, проснулся.

Прошло несколько секунд, прежде чем Гарри вспомнил, что матча ещё не было, что он в полной безопасности у себя в постели, и что слизеринцам определённо не позволят играть верхом на драконах. Ему ужасно захотелось пить. Он тихонько встал и пошёл за водой к серебряному кувшину, стоявшему под окном.

На улице было тихо и спокойно. Ни один вздох ветра не волновал кроны деревьев Запретного Леса; Дракучая Ива стояла неподвижно и казалась очень безобидной. Гарри подумалось, что условия для матча будут просто идеальными.

Он поставил кубок и уже почти собрался вернуться в кровать, когда нечто привлекло его внимание. Кто-то крадучись шёл через серебристую лужайку.

Гарри метнулся к столику у кровати, схватил очки, нацепил их на нос и вернулся к окну. Только не Грим… не сейчас… не перед матчем…

Гарри глянул на лужайку и снова увидел существо. Оно уже дошло до опушки леса… И это был не пёс — это был кот. Узнав пушистый хвост ёршиком, Гарри с облегчением ухватился за раму. Всего лишь Косолап…

Но только ли Косолап там был? Гарри всмотрелся повнимательнее, прижавшись носом к стеклу. Косолап, похоже, остановился. Гарри был уверен, что видит ещё кого-то под тенью деревьев.

И в этот момент появился он — огромный, косматый чёрный пёс. Он крадучись двинулся через луг к замку, и Косолап бежал рядом с ним. Гарри не отрываясь смотрел на них. Если Косолап тоже видит пса, как же он может быть предвестником смерти Гарри?

— Рон! — отчаянно зашептал Гарри. — Рон! Проснись!

— Ууу?

— Скажи мне, ты что-нибудь видишь?

— Так ведь темно… Гарри, — вяло пробормотал Рон. — Чего ты…?

— Там внизу…

Гарри быстро выглянул из окна.

Косолап и пёс исчезли. Гарри взобрался на подоконник, чтобы глянуть, не спрятались ли они в тени замка, но и там их не было. Куда же они подевались?

Громкий храп сообщил ему, что Рон снова глубоко уснул.

На следующий день, когда Гарри и остальные игроки гриффиндорской команды вошли в Большой зал, их встретил гром аплодисментов. Гарри не мог не улыбаться, заметив, что приветствуют их и Рэйвенкло, и Хаффлпафф. Со стороны слизеринского стола им вслед летел громкий свист. Гарри с удовлетворением отметил, что Малфой выглядит бледнее обычного.

Весь завтрак Вуд, сам ничего не бравший в рот, пытался заставить команду хоть что-нибудь съесть. Они вышли пораньше, чтобы взглянуть на погодные условия. Когда они покидали Большой зал, снова поднялись всеобщие аплодисменты.

— Удачи, Гарри! — крикнула Чо, и Гарри почувствовал, что краснеет.

— Так… никакого ветра… солнце чуть ярковато, может раздражать глаза, так что берегитесь… земля твёрдая, отлично, можно хорошо оттолкнуться… — Вуд прошёлся по полю, глядя по сторонам; команда следовала за ним. Наконец, они увидели, как вдалеке распахнулись двери замка, и все остальные высыпали на лужайку.

— В раздевалку, — коротко скомандовал Вуд.

Они молча переодевались в алую форму. Гарри думал, чувствуют ли они себя так же, как он: будто съел за завтраком что-то скользкое. И вот, казалось, не прошло и минуты, как Вуд произнес:

— Всё, пора, выходим…

Их появление на поле встретили продолжительной овацией. У трёх четвертей болельщиков были приколоты красные розетки, и над ними реяли красные флаги с Гриффиндорским львом и плакаты с надписями вроде «ГРИФФИНДОР — ЧЕМПИОН!» и «ВПЕРЁД ЛЬВЫ!». Но и за кольцами Слизерина сидело две сотни человек; на их флагах гордо красовалась серебряная змея, а в самом первом ряду восседал одетый в зелёное, как и все остальные, профессор Снейп, и по его лицу блуждала довольно мрачная улыбка.

— А вот выходят гриффиндорцы! — орал Ли Джордан, который, как обычно, выполнял обязанности комментатора. — Поттер, Белл, Джонсон, Спиннет, Уизли, Уизли и Вуд. Всем известно, что это лучшая команда в Хогвартсе за последние несколько лет…

Дальнейший комментарий потонул в волне улюлюканья с трибун Слизерина.

— А вот выходит команда Слизерина под началом капитана Флинта. Он провёл некоторые изменения в составе и, кажется, выбирал больше по размеру, чем по мастерству…

Со слизеринских трибун снова донеслось улюлюканье. Однако Ли, по-мнению Гарри, ухватил суть. Малфой был самым мелким в команде — остальные смахивали на перекаченных боксёров.

— Капитаны, пожмите руки! — скомандовала мадам Хуч.

Флинт и Вуд изо всех сил стиснули друг другу ладони; со стороны было похоже, что каждый пытается сломать сопернику пальцы.

— По мётлам! — скомандовала мадам Хуч. — Три… два… один…

Звук её свистка потонул в рёве трибун, и четырнадцать мётел взмыли в воздух. Гарри почувствовал, как ветер сдувает волосы со лба; все страхи улетучились, оставив лишь радость полёта; он огляделся, увидел на хвосте Малфоя и прибавил скорости, ища Снитч.

— Итак, Кваффл у Гриффиндора, с ним Алиша Спиннет, она направляется прямо к кольцам Слизерина, просто здорово, Алиша! О, нет… Кваффл перехватывает Уоррингтон, Уоррингтон рвётся вперед… БАМ!… прекрасный удар бладжером демонстрирует Джордж Уизли, Уоррингтон роняет Кваффл, его подхватывает… Джонсон, снова Гриффиндор с мячом, вперёд, Анджелина… прекрасно обходит Монтегю… ну же, Анджелина, увернись, там Бладжер!… ОНА ЗАБИВАЕТ! ДЕСЯТЬ НОЛЬ В ПОЛЬЗУ ГРИФФИНДОРА!

Анджелина сделала круг почёта и помахала трибунам; болельщики внизу вопили от восторга.

— ОЙ!

В этот момент Анджелина едва не свалилась с метлы, поскольку на неё налетел Маркус Флинт.

— Простите! — заорал Флинт, пытаясь перекричать возмущённые вопли с трибун. — Простите, не видел!

Секунду спустя, Фред Уизли съездил Флинту битой по затылку. Флинт уткнулся в метлу и разбил нос до крови.

— Хватит, хватит! — закричала мадам Хуч, влетая между ними. — Пенальти в пользу Гриффиндора за неспровоцированную атаку на их Охотника! Пенальти в пользу Слизерина за умышленный вред их Охотнику!

— Послушайте, мисс! — начал препираться Фред, но мадам Хуч засвистела, и Алиша уже полетела выполнять пенальти.

— Давай, Алиша! — завопил Ли, нарушая повисшее над трибунами молчание. — ДА! ОНА СДЕЛАЛА ВРАТАРЯ! ДВАДЦАТЬ-НОЛЬ В ПОЛЬЗУ ГРИФФИНДОРА!

Гарри резко развернул «Молнию», чтобы взглянуть, как Флинт, утирая кровь, текущую из носа, выполнит пенальти за Слизерин. Вуд завис перед кольцами Гриффиндора, стиснув зубы.

— Вуд, конечно, отличный защитник! — сообщил зрителям Ли Джордан, в то время как Флинт дожидался свистка мадам Хуч. — Отличный! Его трудно обойти… и в самом деле очень трудно… ДА! Я ПРОСТО НЕ ВЕРЮ СВОИМ ГЛАЗАМ! ОН ПОЙМАЛ!

Гарри с облегчением полетел дальше, оглядываясь и ища Снитч, но стараясь не пропускать ни одного слова из комментариев Ли. Важнее всего было удержать Малфоя и дождаться, когда разрыв достигнет шестидесяти очков.

— Гриффиндор с мячом, нет, Слизерин с мячом — нет! — Гриффиндор снова с мячом и это Кэти Белл, Кэти Белл из команды Гриффиндора с Кваффлом, она стрелой проносится через всё поле — ЭТО ПРЕДНАМЕРЕННЫЙ ФОЛ!

Монтегю, нападающий Слизерина, подрезал Кэти и, вместо того, чтобы выхватить Кваффл, ударил её по голове. Кэти закрутилась волчком и выронила Кваффл, но ухитрилась удержаться на метле.

Снова прозвучал свисток мадам Хуч, она подлетела к Монтегю и начала отчитывать его. Через минуту Кэти заложила ещё одно пенальти, минуя слизеринского защитника.

— ТРИДЦАТЬ-НОЛЬ! ПОЛУЧАЙТЕ, ВЫ ГРЯЗНЫЕ, ПОДЛЫЕ…

— Джордан, если ты не можешь комментировать беспристрастно…

— Я просто говорю, как есть, профессор!

Гарри бросило в жар от возбуждения. Он заметил Снитч — тот поблескивал у подножия одного из Гриффиндорских колец… но ему нельзя ловить его… если Малфой заметит…

Изобразив внезапную сосредоточенность, Гарри рывком развернул «Молнию» и понёсся к слизеринскому концу поля — это сработало. Малфой ринулся следом за ним, очевидно думая, что Гарри увидел Снитч…

УУУХ!

Один из Бладжеров, направленный Вышибалой Слизерина, Дерриком, прочертил воздух над правым ухом Гарри. И снова:

УУУХ!

Другой Бладжер оцарапал Гарри локоть. Второй Вышибала, Боул летел к нему.

Гарри мельком взглянул, как Боул и Деррик пикируют с поднятыми битами…

Он рванулся вверх в последний миг, а Боул и Деррик столкнулись со смачным хрустом.

— Ха-ха! — кричал Ли Джордан, в то время как слизеринские Вышибалы разлетались, потирая лбы. — Скверно, ребята! Заводите будильник пораньше, чтобы обставить «Молнию». А вот снова Гриффиндор с мячом, Кваффл у Джонсон… Флинт летит рядом… в глаз его, Анджелина!… это просто шутка, профессор, шутка… о, нет… Флинт с мячом, Флинт летит к гриффиндорским кольцам, давай Вуд, бери…!

Но Флинт забил; со слизеринских трибун донёсся восторженный вопль, а Ли так выругался, что профессор МакГонагалл попыталась отнять у него волшебный мегафон.

— Извините, профессор, извините! Это не повторится! Итак, Гриффиндор ведёт тридцать очков против десяти и Гриффиндор снова с Кваффлом…

Гарри понимал, что это игра была самой грязной из всех, которые ему доводилось видеть. Разозлившись, что Гриффиндор сразу взял преимущество, слизеринцы начали прибегать к любым способам завладеть Кваффлом. Боул стукнул Алишу своей битой и попробовал отговориться тем, что он принял её за Бладжер. Джордж Уизли в отместку пихнул Боула локтем в лицо. Мадам Хуч назначила обеим командам ещё по пенальти, и Вуд снова зрелищно поймал Кваффл, сделав счёт сорок-десять в пользу Гриффиндора.

Снитч опять пропал. Малфой всё ещё держался поблизости от Гарри, летавшего над матчем и дожидавшегося, пока Гриффиндор окажется на пятьдесят очков впереди.

Кэти забила. Пятьдесят-десять. Фред и Джордж Уизли носились вокруг неё кругами с битами наизготовку, на тот случай если кто-то из слизеринцев решит взять реванш. Боул и Деррик воспользовались отсутствием Фреда и Джорджа, чтобы засадить оба Бладжера в Вуда; один за другим они угодили ему в живот, и он, завертелся в воздухе задыхаясь и стискивая метлу.

Мадам Хуч была вне себя.

— НЕЛЬЗЯ АТАКОВАТЬ ВРАТАРЯ ЕСЛИ КВАФФЛ НЕ НАХОДИТСЯ В ШТРАФНОЙ! — завопила она на Боула и Деррика. — Пенальти Слизерину!

И Анджелина забила. Шестьдесят-десять. А еще через секунду, Фред Уизли направил Бладжер в Уоррингтона, выбив Кваффл у него из рук; Алиша схватила его и заложила в слизеринское кольцо… семьдесят-десять.

Гриффиндорские болельщики под ними надрывали глотки от восторга — Гриффиндор был на шестьдесят очков впереди, и если Гарри сейчас поймает Снитч — Кубок у них в кармане. Гарри почти чувствовал, как три сотни глаз следят за тем, как он летает над полем, высоко над остальными игроками, а позади него поспешает Малфой.

И тут он его увидел. Снитч сверкал в двадцати футах над ним.

Гарри резко набрал скорость; ветер заревел в ушах; он протянул руку, но внезапно «Молния» замерла…

С ужасом он оглянулся назад. Малфой рванулся вперед, ухватил «Молнию» и тянул её на себя.

— Ты…

Гарри с удовольствием бы врезал Малфою, но не мог дотянуться… Малфой пыхтел от усердия, пытаясь удержать «Молнию», но его глаза злобно сверкали. Он достиг желаемого, Снитч снова исчез.

— Пенальти! Пенальти Слизерину! Никогда не видела такой игры! — возмущённо кричала мадам Хуч, налетая на Малфоя.

— ТЫ БЕСЧЕСТНОЕ НИЧТОЖЕСТВО! — орал Ли Джордан в мегафон, уворачиваясь от профессора МакГонагалл. — ТЫ — ГРЯЗНЫЙ, ЛЖИВЫЙ ЗА…

Профессор МакГонагалл даже и не подумала сделать ему замечание. Она грозила Малфою пальцем и что-то кричала, не замечая, что её шляпа валяется на земле.

Алиша пробила пенальти, но была так рассержена, что промахнулась на несколько футов. Гриффиндорцы теряли концентрацию, а слизеринцы, в восторге от проделки Малфоя рванулись вперёд.

— Слизерин владеет Кваффлом, их команда идет к кольцам… Монтегю забивает… — стонал Ли. — Семьдесят-двадцать в пользу Гриффиндора…

Гарри и Малфой летели теперь так близко, что их колени соприкасались. Но Гарри не собирался подпускать Малфоя к Снитчу…

— Прочь с дороги, Поттер! — завопил раздосадованный Малфой, пытаясь развернуться и налетая на Гарри.

— Анджелина Джонсон с Кваффлом, вперед, Анджелина, ДАВАЙ!

Гарри оглянулся. Все слизеринские игроки за исключением Малфоя неслись через поле к Анджелине, включая вратаря — они блокируют её…

Гарри развернул «Молнию», пригнулся и пулей ринулся навстречу слизеринцам.

— ААААААААААААААА!

Они свернули в стороны — путь перед Анджелиной был чист.

— ОНА ЗАБИВАЕТ! ЗАБИВАЕТ! Гриффиндор ведет — восемьдесят-двадцать!

Гарри, едва не врезавшись носом в трибуну, затормозил и понёсся обратно к середине поля.

И тут его сердце замерло. Малфой с триумфаторским видом пикировал вниз — а там, в нескольких футах над травой висела крохотная золотая искорка…

Гарри отчаянно послал «Молнию» вниз, но Малфой был далеко впереди…

— Давай! Давай! Давай! — умолял Гарри свою метлу. Он догонял Малфоя… Он сам почти превратился в молнию… в этот момент Боул направил в него Бладжер… но он почти поравнялся с Малфоем… вровень…

Гарри кинулся вперёд, оторвав обе руки от метлы. Оттолкнул Малфоя в сторону и…

— ДААААААА!

Он вышел из пике, вытянув руку в воздух, и стадион взорвался. Гарри летел над толпой, чувствуя странный звон в ушах. Маленький золотой мячик был накрепко зажат у него в кулаке и безнадёжно молотил своими крылышками по пальцам.

В этот момент к нему подлетел полуослепший от слез Вуд; он обнял Гарри за шею и безудержно разрыдался у него на плече. Гарри почувствовал два сильных толчка, когда на них налетели Фред и Джордж; потом раздались голоса Анджелины, Алиши и Кэти: — Мы выиграли Кубок! Мы выиграли!!! — И так, сплетясь в один большой клубок, гриффиндорская команда, вопя до хрипоты, опустилась на землю.

Волна за волной красные болельщики перехлёстывали через барьеры и неслись на поле. На их спины сыпался град радостных хлопков. Словно издали Гарри ощущал шум и тяжесть всей этой кучи-малы. Потом он и остальные игроки оказались наверху. Почти лёжа на державших его руках, он увидел Хагрида, всего увешанного красными розетками: — Ты сделал их, Гарри, ты сделал! Погоди, я скажу Конклюву! — Тут же был и Перси, прыгавший как сумасшедший, совершенно забыв о чувстве собственного достоинства. Профессор МакГонагалл рыдала ещё сильнее, чем Вуд, утирая глаза огромным гриффиндорским флагом; а тут подоспели Рон и Гермиона, изо всех сил проталкивавшиеся к Гарри. Языки их не слушались. Они просто, сияя, глядели на Гарри, влекомого по направлению к трибунам, где их уже дожидался Дамблдор с невероятного размера Кубком по Квиддитчу.

И посмел бы тут во всей округе оказаться хоть один дементор… В тот момент, когда рыдающий Вуд передал Гарри Кубок, когда Гарри поднял его над головой, он почувствовал, что сможет вызвать самого лучшего Патронуса на свете.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License