Книга 4. Глава 7. Бэгмэн и Крауч

Гарри выпутался из-под Рона и поднялся на ноги. Похоже, они приземлились где-то на туманном торфянике. Перед ними стояли двое волшебников с уставшими и недовольными лицами, один из которых держал в руке золотые часы, а другой — длинный свиток пергамента и перо. Оба были одеты как магглы, хотя они не слишком тщательно подбирали туалет: на человеке с часами был твидовый костюм и резиновые сапоги до колен, а на его коллеге — шотландский килт и пончо.

— Доброе утро, Бэйзил, — сказал мистер Уизли, поднимая сапог и передавая его одетому в килт волшебнику, который тут же бросил его в огромную коробку позади себя, где валялись использованные Портключи. В коробке лежали старая газета, пустая жестянка от газировки и проколотый футбольный мяч.

— Здорoво, Артур, — устало сказал Бэйзил. — Сегодня не на дежурстве? Повезло… Мы здесь дежурим всю ночь… Отойдите-ка, а то в пять пятнадцать ожидается большая группа из Чёрного Леса. Погоди-ка, я посмотрю, где ваш палаточный лагерь… Уизли… Уизли… — Он сверился со списком. — Примерно четверть мили отсюда, первая поляна, на которую вы выйдете. Заведующего лагерем зовут мистер Робертс. Диггори… вторая поляна… спросите мистера Пэйна.

— Спасибо, Бэйзил, — сказал мистер Уизли и жестом пригласил всю компанию следовать за ним.

Они пошли по пустынному торфянику, практически ничего не различая в густом тумане. После двадцати минут ходьбы они увидели маленький каменный домик у больших ворот. За воротами в тумане виднелись расплывчатые силуэты сотен палаток на поле, раскинувшемся до самого леса на горизонте. Они попрощались с Диггори и подошли к двери домика.

В дверях стоял мужчина и глядел на палаточный лагерь. Гарри с первого взгляда понял, что это — единственный настоящий маггл на много миль вокруг. Приближающиеся шаги заставили его обернуться.

— Доброе утро! — радостно поздоровался мистер Уизли.

— Доброе утро, — ответил маггл.

— Вы, случайно, не мистер Робертс?

— Я и есть, — ответил мистер Робертс, — а вы кем будете?

— Уизли, две палатки. Забронировали пару дней назад.

— Ага, — сказал мистер Робертс, сверившись со списком, повешенным на двери. — Вы можете разбить палатку вон там у леса. Только на эту ночь?

— Точно, — сказал мистер Уизли.

— Платить сейчас будете? — сказал мистер Робертс.

— О… да… конечно… — ответил мистер Уизли. Он отошёл на несколько шагов от домика и подозвал Гарри. — Гарри, выручай, — пробормотал он, доставая из кармана пачку маггловских денег и отсчитывая из неё банкноты. — Вот это… десятка? А, да, я вижу, на ней маленькое число… А это, значит, пятёрка?

— Это — двадцатка, — полушепотом поправил его Гарри, мучительно сознавая, что мистер Робертс прислушивается к каждому их слову.

— Ах, да, точно… Я плохо разбираюсь в этих маленьких листочках бумаги…

— Вы — иностранцы? — сказал мистер Робертс у мистера Уизли, который наконец подошёл к нему с правильной суммой денег.

— Иностранцы? — удивлённо переспросил мистер Уизли.

— Вы тут не первые, кто никак не может разобраться с деньгами, — сказал мистер Робертс, внимательно разглядывая мистера Уизли. — Одна парочка минут десять назад пыталась расплатиться со мной огромными золотыми монетами, величиною в покрышки от колёс.

— Да что вы говорите… — нервно сказал мистер Уизли.

Мистер Робертс покопался в жестянке в поисках сдачи.

— В жизни столько народу не было, — неожиданно сказал он, обводя глазами туманное поле. — Сотни броней. Обычно просто подъезжают и всё…

— Правда? — осведомился мистер Уизли, протягивая руку за сдачей, но мистер Робертс её не отдал.

— Ага, — задумчиво сказал он. — Похоже, что со всего света. Куча иностранцев. И не только иностранцев. Куча странной публики. Один мужик расхаживает по округе в шотландском килте и пончо.

— А что не так? — тревожно спросил мистер Уизли.

— Это что-то типа… не знаю… что-то типа слёта, — сказал мистер Робертс. — Похоже, что они все знакомы друг с другом. Что-то вроде большой вечеринки.

В этот самый момент маг, одетый в бриджи для игры в гольф, появился из воздуха прямо перед дверью мистера Робертса.

— Обливиэйт! — отрезал он, направляя на мистера Робертса свою волшебную палочку.

Тотчас же глаза мистера Робертса покрылись пеленой, лоб разгладился, и лицо его приобрело выражение мечтательной беззаботности. Гарри узнал лицо человека, чью память только что подтёрли.

— Пожалуйста, карта палаточного лагеря, — мирно сказал мистер Робертс мистеру Уизли, — и вот ваша сдача.

— Большое спасибо, — сказал мистер Уизли.

Маг в бриджах проводил их до ворот в палаточный лагерь. У него был измученный вид. На подбородке синела небритая щетина, а под глазами темнели круги. Отойдя достаточно далеко от мистера Робертса, он прошептал мистеру Уизли:

— С ним у меня одни проблемы. Десять раз в день приходится накладывать на него Заклятие Памяти, чтобы всё нормально было. А от Людо Бэгмэна никакого толку. Шляется тут, громко рассуждая о Бладжерах и Кваффлах, ни капли не беспокоясь о противомаггловой безопасности. Господи, как же я буду рад, когда всё это кончится. До встречи, Артур.

И он дезаппарировал.

— А разве мистер Бэгмэн не начальник Отдела Волшебных Игр и Спортивных Состязаний? — удивлённо спросила Джинни. — Он же должен понимать, что при магглах нельзя говорить о Бладжерах.

— Должен, — улыбнулся мистер Уизли, шагая от ворот к палаточному городку, — но Людо всегда немного… как бы сказать… ну… небрежно относился к безопасности. Но мы не смогли бы отыскать начальника отдела спорта с большим энтузиазмом. Он сам когда-то играл в Квиддич за Англию. И он был самым сильным Вышибалой, когда-либо игравшим за «Ос Уимборна».

Они устало топали по туманному полю среди длинных рядов палаток. Большинство палаток выглядело довольно непримечательно; хозяева удачно замаскировали их под маггловские, хотя кое-кто чуток перестарался, добавив каминные трубы, дверные колокольчики или флюгера. Но временами, то там, то здесь красовались палатки настолько очевидно волшебные, что Гарри стало ясно, почему мистер Робертс что-то подозревает. На полпути к холму возвышалось экстравагантное сооружение из полосатого шёлка, похожее на миниатюрный дворец, а у порога было привязано несколько живых павлинов. Пройдя несколько шагов, они наткнулись на палатку о трёх этажах с башенками, а чуть дальше была разбита палатка с садом, в котором стояла поилка для птиц, солнечные часы и фонтан.

— Как всегда, — улыбнулся мистер Уизли. — Все рисуются друг перед другом, когда собираются вместе. А вот мы и пришли, смотрите, это — мы.

Они подошли к краю поляны, где у самого леса находился небольшой пустой участок, посреди которого в землю был вбит знак с надписью «ВИСЛИ».

— Лучше места и быть не могло! — радостно сказал мистер Уизли. — Игровое поле — как раз по ту сторону леса. Совсем рядом, — он снял с плеч рюкзак. — Так, — радостно воскликнул он, — нам не разрешается применять магию, вообще-то говоря, когда нас так много на территории магглов. Мы разобьём палатки своими руками! Не думаю, что это будет слишком сложно… Магглы-то всё время ставят палатки. Ну, так Гарри, как ты считаешь, с чего начнём?

Гарри ни разу в жизни не ходил в походы. Дёрсли никогда не брали его с собой в отпуск, предпочитая оставлять его с миссис Фигг, пожилой соседкой. Но всё же, они с Гермионой разобрались в шестах и колышках и, несмотря на активное участие мистера Уизли (который скорее был помехой, чем помощником, потому что чересчур перевозбудился, когда они начали вбивать колышки деревянным молотком), умудрились наконец разбить две потрёпанные двухместные палатки.

Все отступили назад полюбоваться на дело рук своих. Никто, глядя на их палатки, не догадался бы, что их разбили волшебники, подумал Гарри. Но беда в том, что когда прибудут Билл, Чарли и Перси, их будет десять человек. Гермиона, казалось, тоже отметила эту проблему. Она озадаченно посмотрела на Гарри, а затем на мистера Уизли, который на четвереньках влез в одну из палаток.

— Немножко тесновато, — раздался его голос, — но, думаю, поместимся. Залезайте и взгляните сами.

Гарри согнулся, пролез через входное отверстие палатки и разинул рот от изумления. Он оказался в старомодной трёхкомнатной квартире с туалетом и кухней. По какой-то причине меблирована она была почти также, как дом миссис Фигг: связанные крючком коврики были накинуты на разномастные стулья, и в воздухе витал кошачий дух.

— Что ж, мы здесь ненадолго, — сказал мистер Уизли, протирая лысину носовым платком и поглядывая на четыре двухъярусные кровати, стоящие в спальнях, — я одолжил её на работе у Перкинса. Бедняга теперь редко ходит в походы, у него разыгрался радикулит.

Он поднял покрытый пылью чайник и заглянул внутрь:

— Нужно сходить за водой…

— На карте, которую дал маггл, отмечена колонка, — сказал Рон, который влез в палатку вслед за Гарри, но не проявил ни малейшего удивления при виде необычайного размера внутреннего помещения, — она — на другом конце поля.

— Тогда почему бы вам с Гарри и Гермионой не принести воды? — сказал мистер Уизли, протянув ему чайник и пару кастрюль. — А остальные — пойдите и раздобудьте дров.

— Но у нас же есть плита, сказал Рон. - Почему бы нам просто не…

— Рон, противомаггловая безопасность! — напомнил мистер Уизли с лицом, светящимся от радостного предвкушения. — Когда настоящие магглы идут в поход, они готовят на кострах снаружи. Я сам видел!

Осмотрев палатку девочек, которая была чуть-чуть поменьше, зато не воняла кошками, Рон, Гарри и Гермиона отправились за водой с двумя кастрюлями и чайником.

Теперь, под лучами только что взошедшего солнца, которое растворило туман, им был отлично виден весь палаточный городок, растянувшийся на много миль вокруг. Они шагали между палатками, с любопытством озираясь по сторонам. Только сейчас Гарри понял, сколько колдунов и колдуний живет на свете. Он никогда не задумывался о том, что маги живут и за рубежом.

Обитатели палаток уже просыпались. Первыми зашевелились семьи с маленькими детьми: Гарри в первый раз увидел таких маленьких волшебников. Маленький мальчик, на вид не старше двух лет, сидел на корточках у большой палатки в форме пирамиды. В руках у него была волшебная палочка, которой он тыкал в слизняка на траве. Слизняк медленно раздувался и уже достиг размера небольшой салями. Когда они поравнялись с ним, из палатки вышла мать мальчика.

— Сколько раз я тебе говорила, Кевин, нельзя… трогать… папину… палочку… фуууу!

Она наступила на гигантского слизняка, и тот лопнул. До них ещё долго доносились восклицания матери, заглушаемые криками малыша: — Ты лопнула слизня! Ты лопнула слизня!

Немного дальше две маленькие волшебницы, едва ли старше, чем Кевин, летали на игрушечных мётлах, которые поднимались ровно настолько, чтобы ноги девочек касались покрытой росой травы. Их уже заметил маг из Министерства, который пробежал мимо Гарри, Рона и Гермионы по направлению к нарушительницам, бормоча себе под нос: — Посреди бела дня! Родители, полагаю, заспались…

То там, то здесь взрослые волшебники выходили из палаток и начинали готовить завтрак. Некоторые, украдкой оглянувшись по сторонам, разжигали огонь заклинаниями, а другие, с недоверием чиркали спичками, как будто сомневаясь, что из этого что-то получится. Три африканских мага в длинных белых одеяниях сидели, погружённые в серьёзную беседу, не забывая при этом поворачивать насаженного на вертел кролика, которого они поджаривали на ярко-фиолетовом огне. Чуть дальше группа американских колдуний средних лет добродушно сплетничала под натянутым между палатками, усыпанным звёздами плакатом, на котором было написано «ИНСТИТУТ САЛЕМСКИХ ВЕДЬМ». Гарри перехватил отрывки разговоров на разных незнакомых языках, доносившихся из палаток, мимо которых они проходили и, хотя он не понимал ни слова, было ясно, что все говорившие находились в радостно-возбуждённом состоянии.

— Ээээ… у меня что-то с глазами или всё вдруг позеленело? — спросил Рон.

С глазами у Рона было всё в порядке. Они шли среди группы палаток, которые были настолько увиты толстым слоем клевера, что казались маленькими, странной формы бугорками, выросшими прямо из земли. Из палаток выглядывали весёлые лица. И вдруг кто-то окликнул их.

— Гарри! Рон! Гермиона!

Это был Шеймус Финниган, их одноклассник из Гриффиндора. Он сидел перед своей покрытой клевером палаткой, рядом с женщиной с волосами песочного цвета, которая наверняка была его мамой, и с лучшим другом — Дином Томасом, тоже гриффиндорцем.

— Как вам украшения? — расплылся в улыбке Шеймус. — Министерству не очень-то нравится.

— Ох, почему нам нельзя показать наши цвета? — сказала миссис Финниган, — Вы пойдите и посмотрите, что болгары развесили над своими палатками. Вы, естественно, болеете за Ирландию? — добавила она, сверля Гарри, Рона и Гермиону глазами. Они уверили её, что действительно болеют за Ирландию, и отправились дальше. — Как будто мы бы посмели сказать, что не болеем за них, со всех сторон окружённые этой публикой, — сказал Рон, когда они отошли подальше.

— А что, интересно, висит над палатками болгар, хотела бы я знать, — сказала Гермиона.

— Пошли, посмотрим, — предложил Гарри, указывая рукой вверх на склон, где развивался по ветру бело-зелёно-красный флаг Болгарии.

Палатки здесь не были увиты живой растительностью, но на каждой из них красовался плакат, с которого смотрело хмурое лицо с густыми чёрными бровями. Лицо, естественно, двигалось, но лишь моргало и хмурилось.

— Крам, — тихо сказал Рон.

— Что? — переспросила Гермиона.

— Крам! — повторил Рон, — Виктор Крам, болгарский Ловец!

— Какой-то он слишком хмурый, — заметила Гермиона, оглядываясь на многочисленных Крамов, мигающих и хмурящихся на них.

— Слишком хмурый? — брови Рона взлетели до небес. — Да кому какая разница, как он выглядит? Он невероятный игрок. И совсем молодой. Всего восемнадцать, или около того. Он же гений! Вот, подожди, увидишь его сегодня.

У колонки собралась очередь. Гарри, Рон и Гермиона встали за двумя мужчинами, ожесточённо о чём-то спорившими. Один из них, старый маг, был одет в ночную рубашку в цветочек. Второй, без сомнения, маг из министерства, держал на вытянутых руках брюки в полоску и чуть не плакал от злости.

— Арчи, я умоляю тебя, надень эти брюки. В таком виде тебе нельзя показываться на улице. Маггл у ворот уже что-то подозревает.

— Я купил это в магазине у магглов, — упрямо говорил старик. — Магглы носят такую одежду.

— Женщины магглов носят такую одежду, Арчи, мужчины же носят вот такую, — доказывал маг из министерства, тряся перед его носом брюками в полоску.

— Этого я не одену, — с достоинством произнёс Арчи, — нет, спасибо, предпочитаю, чтобы определённые части моего тела овевал ветерок.

Гермионой овладел такой хохот, что ей пришлось выскочить из очереди и убежать в сторонку. Она вернулась лишь тогда, когда Арчи, набрав воды, удалился.

С двумя кастрюлями и чайником, полными воды, они медленно продвигались через лагерь. То там, то здесь мелькали знакомые лица: другие ученики из Хогвартса и их родители. Оливер Вуд, бывший капитан команды Гриффиндора по Квиддичу, который в прошлом году закончил Хогвартс, потащил представить Гарри своим родителям. Он радостно сообщил Гарри, что только что записался в дубль команды «Паддлмир Юнайтед». Потом их окликнул Эрни Макмиллан, Хаффлпаффец с четвёртого курса, а дальше они наткнулись на Чо Чанг, очень красивую девочку, которая была Ловцом в команде Рэйвенкло. Она помахала рукой и улыбнулась Гарри, который так энергично замахал ей в ответ, что чуть не пролил всю воду из своей кастрюли. Чтобы замять оплошность и заставить Рона прекратить смеяться, он указал на группу подростков, которых он до этого никогда не видел.

— Кто это, как ты думаешь? — спросил он, — они ведь не из Хогвартса?

— Наверно учатся в какой-то зарубежной школе, — ответил Рон, — я знаю, на свете полно волшебных школ. Хотя я не знаком ни с кем, кто бы там учился. Билл когда-то переписывался с девочкой из Бразилии… давным-давно… Он хотел поехать туда по обмену, но у мамы и папы не было денег. Девочка обиделась, когда он написал ей, что не сможет приехать, и послала ему заклятую шляпу. Когда он надел её, у него уши в трубочку свернулись.

Гарри рассмеялся, стараясь не показывать, что удивлён существованием других школ. Увидев столько представителей разных национальностей здесь в палаточном городке, он понял, что с его стороны было глупо предполагать, что Хогвартс был единственной в мире волшебной школой. Он взглянул на Гермиону, которая не выразила ни малейшего удивления по поводу существования других школ. Без сомнения, она вычитала о них в какой-нибудь из своих многочисленных книг.

— Вас хоть за смертью посылай, — проворчал Джордж, когда они, наконец, вернулись в палатку.

— Наткнулись на пару знакомых, — ответил Рон, ставя на землю воду, — огонь не развели ещё?

— Папа играется со спичками, — ответил Фред.

Мистеру Уизли никак не удавалось разжечь костёр, но вовсе не от недостатка усердия. Вокруг него земля была покрыта слоем сломанных спичек, а его лицо выражало беспредельное счастье.

— Ой! — воскликнул он, когда его очередная попытка зажечь спичку увенчалась успехом, но тут же от неожиданности уронил её.

— Давайте я покажу вам, — мягко предложила Гермиона, забирая у него спичечный коробок и показывая ему, как это делается.

Наконец разожгли огонь. Пришлось ждать ещё час, пока он разгорится достаточно сильно. Они сидели и ждали, а мимо них постоянно сновали люди. Их палатка, как оказалось, была разбита рядом с дорогой, ведущей на игровое поле. Работники министерства бегали взад и вперёд по этой дороге и, проходя мимо мистера Уизли, сердечно приветствовали его. Мистер Уизли отпускал пару реплик о каждом, проходящем мимо, главным образом для Гарри и Гермионы, так как его собственные дети были достаточно наслышаны о министерстве.

— Это Катберт Мокридж, начальник Отдела по Связям с Гоблинами… а вон идёт Гилберт Уимпл. Он служит в Комитете по Экспериментальным Заклинаниям, да, эти рога у него уже давненько… Здравствуй, Арни… Это Арнольд Писгуд, он — Обливиатор, член Отряда Исправления Непроизвольного Волшебства, ну вы знаете… а это Боуд и Кроукер… они Безмолвные…

— Они что?

— Из Отдела тайн, совершенно секретно, ни малейшего представления, чем они занимаются…

Наконец огонь разгорелся, и они начали жарить яичницу с колбасой. В этот момент из леса вышли Билл, Чарли и Перси.

— Только что аппарировали, отец, — громко сообщил Перси. — О. обед! Отлично!

Они уже почти покончили с яичницей, когда мистер Уизли вскочил на ноги, махая рукой и улыбаясь идущему к ним мужчине. — Ага, — воскликнул он, — герой дня! Людо!

Людо, без сомнения, был самой заметной фигурой в округе, включая даже старого Арчи в цветастой ночной рубашке. Он был одет в длинное одеяние для игры в Квиддич, с широкими горизонтальными полосками ярко-жёлтого и чёрного цвета. Огромное изображение осы красовалось у него на груди. Его мощное телосложение всё ещё бросалось в глаза, несмотря на небольшую обрюзглость. Квиддичная форма плотно облегала его выступающий живот, которого, очевидно, не существовало в те времена, когда он играл в Квиддич за Англию. Его нос был расплющен (вероятно, сломан шальным Бладжером, подумал Гарри), но круглые голубые глаза, коротко подстриженные светлые волосы и розовые щёки придавали ему вид великовозрастного школьника.

— Приветствую вас! — радостно провозгласил Бэгмэн. Он шагал, как на пружинах, и, совершенно очевидно, был вне себя от восторга.

— Артур, старик, — тяжело дыша, сказал он, приближаясь к костру, — какой день, а? Какой день! Лучшей погоды и быть не могло! Вечер, похоже, будет безоблачным, и фактически ни одной прорухи в организации. Мне практически нечего делать.

Позади него группа измученного вида магов из Министерства спешила к явно волшебному огню, посылающему фиолетовые искры футов на двадцать1 вверх.

Перси поспешил навстречу Бэгмэну с протянутой рукой. Очевидно, несмотря на неодобрение того, как Людо Бэгмэн заведует своим отделом, он всё же стремился произвести хорошее впечатление.

— Ах, да, — расплылся в улыбке мистер Уизли, — это — мой сын Перси. Он только что начал работать в Министерстве. А это — Фред… нет, Джордж, извини… вот это — Фред. Билл, Чарли, Рон, моя дочь Джинни и друзья Рона Гермиона Грэйнджер и Гарри Поттер.

Бэгмэн украдкой бросил на Гарри быстрый взгляд — глаза, как обычно, метнулись к шраму на лбу.

— А это, — мистер Уизли повернулся к ним, — Людо Бэгмэн, вы знаете кто он такой. И благодаря ему у нас такие отличные билеты.

Бэгмэн широко улыбнулся и махнул рукой, как бы говоря: — Да что вы, не стоит!

— Хочешь поставить на матч, а Артур? — взволнованно сказал он, позванивая значительным количеством золота в карманах черно-жёлтого одеяния. Родди Понтнер уже побился со мной об заклад, что Болгария откроет счёт. Я повысил ставку, принимая во внимание, что тройка Ирландских нападающих сильнее, чем когда-либо. А малышка Агата Тиммс поставила половину своей доли в ферме по разведению угрей на то, что матч будет продолжаться неделю.

— Ага, ну тогда… — сказал мистер Уизли, — ставлю галеон на то, что Ирландия выиграет.

— Галеон? — у Людо Бэгмэна вытянулось лицо, но, быстро овладев собой, он добавил. — Прекрасно, прекрасно… ещё кто-нибудь?

— Им ещё рано делать ставки. Молли не…

— Мы ставим тридцать семь галлеонов, пятнадцать сиклей и три кната, — поспешно вставил Фред, поспешно складываясь с Джорджем, — что Ирландия победит, но Крам поймает Снитч. А, и добавим поддельно-волшебную палочку.

— Не морочьте мистеру Бэгмэну голову такой ерундой, — зашипел Перси, но Бэгмэн вовсе не находил поддельно-волшебную палочку ерундой. Его мальчишеское лицо загорелось от восторга, когда в его руках палочка пронзительно вскрикнула и превратилась в резиновую курицу. Бэгмэн разразился хохотом.

— Здорово, я такой хорошей подделки уже лет сто не видел! Даю вам за неё пять галеонов.

Перси застыл с выражением ошарашенного неодобрения.

— Ребята, — тихо сказал мистер Уизли, — я не хочу, чтобы вы делали ставку. Это же все ваши сбережения. Ваша мать…

— Не порть другим удовольствия, Артур, — загудел Людо Бэгмэн, гремя монетами в карманах, — они уже достаточно взрослые, чтобы решать самим! Так вы считаете, что Ирландия выиграет, а Крам поймает Снитч? Ни под каким видом ребята, ни под каким видом… На это я повышу ставку. Сначала, добавим пять галеонов за потешную волшебную палочку, а потом, мы…

Мистер Уизли беспомощно смотрел, как Людо Бэгмэн, вытащив тетрадь и гусиное перо, записал имена близнецов.

— Отлично, — сказал Джордж, принимая листок пергамента, который протянул ему Бэгмэн, и засовывая его в карман мантии.

Бэгмэн радостно обратился к мистеру Уизли:

— Можешь сделать мне чаю? Я ищу Барти Крауча. Мой болгарский коллега достаёт меня чем-то, а я не понимаю ни слова из того, что он говорит. А Барти разберётся, он знает около ста пятидесяти языков.

— Мистер Крауч? — оживился Перси, каменное выражение глубокого неодобрения сменилась на его лице выражением радостного возбуждения. — Он говорит минимум на двухстах языках: по-русалочьи, на гобблдегуке, по-трольи…

— По-трольи все говорят, — презрительно перебил его Фред. — Нужно просто тыкать пальцем и мычать.

Перси бросил на Фреда чрезвычайно злой взгляд и с силой принялся помешивать поленья, чтобы вскипятить воду в чайнике.

— У тебя есть какие-нибудь новости о Берте Джоркинс, Людо? — спросил мистер Уизли у Бэгмэна, усевшегося на траве рядом с ним.

— Ни пташки, — без тени волнения сообщил Людо, — никуда она не денется. Бедняжка, Берта! Не память, а дырявый котёл. Она всегда идёт в противоположную сторону. Потерялась, даже не сомневаюсь. Где-нибудь в октябре она забредёт назад на работу, думая, что на дворе ещё июль.

— Может, стоит послать кого-нибудь на поиски? — осторожно предложил мистер Уизли, в то время, как Перси подал ему чашку чая.

— Вот и Барти Крауч мне всё твердит, — сказал Бэгмэн, широко раскрывая невинные голубые глаза. — Но на сегодняшний день у нас просто не хватает людей. А, лёгок на помине! Барти!

Рядом с их костром только что аппарировал маг, который являлся полной противоположности Людо Бэгмэну, растянувшемуся на траве в своих старых Осиных одеждах. Барти Крауч был пожилым человеком с совершенно прямой, негнущейся спиной, одетым в хорошо отглаженный костюм и галстук. Пробор в его коротко подстриженных седых волосах был до неестественности прямым, а тонкие щетинистые усики выглядели так, как будто он подстригал их по линейке. На его ногах красовались отполированные до блеска ботинки. Гарри сразу стало ясно, почему Перси боготворит его. Перси свято верил, что правилам надо слепо подчиняться, а мистер Крауч настолько тщательно последовал постановлению одеться под маггла, что мог бы сойти за управляющего банком. Гарри решил, что даже дядя Вернон не узнал бы в нём того, кем он на самом деле являлся.

— Помни чуток травы, Барти, — весело сказал Людо, похлопывая по земле рядом с собой.

— Благодарю тебя Людо, не стоит, — ответил Крауч, в голосе его чувствовалось небольшое раздражение, — я тебя всюду ищу. Болгары настаивают, чтобы мы добавили ещё дюжину мест в Верхней Ложе.

— Ах вот, чего они хотят, — протянул Бэгмэн, — а я-то думал, что этот мужик зовёт меня «поужинать вместе». Акцент у него малёк тяжеловат.

— Мистер Крауч, — еле переводя дух сказал Перси. Он согнулся в подобие какого-то полупоклона, придававшего ему вид горбуна, — позвольте мне предложить вам чашечку чая?

— О, — произнёс мистер Крауч, поглядывая на Перси с лёгким удивлением, — да, благодарю вас, мистер Уизерби.

Фред и Джордж прыснули в чашки. Перси, покраснев до ушей, занялся чайником.

— Да, с тобой, Артур, мне тоже надо поговорить, — сказал мистер Крауч, сверля глазами мистера Уизли, — Али Башир вступил на тропу войны. Он хочет обсудить с тобой эмбарго, которое ты наложил на импорт ковров-самолётов.

Мистер Уизли тяжело вздохнул.

— На прошлой неделе я послал ему по этому поводу сову. Я говорил ему сто раз, и ещё раз скажу: Регистр незаконно околдовываемых объектов определяет ковры как вещи магглов, - но послушает ли он?

— Сомневаюсь, — ответил мистер Крауч, принимая чашку чая из рук Перси, — он отчаянно стремится их экспортировать.

— Но они никогда не заменят мётлы в Великобритании, как вы считаете? — заметил Бэгмэн.

— Али полагает, что на нашем рынке есть место средствам передвижения для всей семьи, — ответил мистер Крауч, — я помню, у моего дедушки был Аксминстерский ковёр, на котором могли усесться двенадцать человек — но это было, естественно, до их запрещения.

Он сказал это таким тоном, что ни у кого не возникло ни малейшего сомнения в том, что все его предки были предельно законопослушны.

— Так много дел, Барти? — беззаботно осведомился Бэгмэн.

— Достаточно, — сухо ответил Крауч, — организовать Портключи на пяти континентах — нелёгкое дело, Людо.

— Я полагаю, вы оба будете рады, когда матч закончится, — сказал мистер Уизли.

Людо Бэгмэн искренне удивился.

— Рад?! Не помню, когда в последний раз я получал подобное удовольствие… всё ж, не то, чтобы у нас на горизонте не было ничего новенького, а Барти, а? Осталась ещё куча организационных дел.

Мистер Крауч приподнял бровь.

— Мы договорились не сообщать об этом публике, пока все детали…

— Ох уж эти детали, — сказал Бэгмэн, отмахиваясь от его слов, как от стаи мошек, — ведь всё уже подписано, все уже согласились, ведь так? Уверен, что ребята всё равно всё скоро узнают. Ведь это же будет происходить в Хогвартсе…

— Людо, у нас встреча с болгарами, помнишь? — резко перебил его мистер Крауч, обрывая замечания Бэгмэна, — спасибо за чай, Уизерби.

Он сунул нетронутый чай Перси в руки и подождал, пока Людо поднимется с травы. Бэгмэн с трудом встал, допивая большими глотками остатки чая. Золото весело позванивало у него в карманах.

— Увидимся позже, — сказал он, — вы сидите в Верхней Ложе рядом со мной. Я комментирую! Он помахал им рукой, Барти Крауч сухо кивнул, и оба аппарировали.

— Что будет происходить в Хогвартсе? — немедленно спросил Фред. — О чём шла речь?

— Скоро узнаете, — улыбнулся мистер Уизли.

— Это — секретная информация до тех пор, пока Министерство не найдёт нужным предать её огласке, — напыщенно сказал Перси. — Мистер Крауч был совершенно прав, когда не пожелал её разглашать.

— Заткнись, Уизерби, — отозвался Фред.

После полудня возбуждение в лагере стало почти осязаемым. К сумеркам, ещё по-летнему тёплый воздух, казалось, дрожал от предвкушения удовольствия, а когда темнота окутала покрывалом тысячи с нетерпением ждущих волшебников, последние следы притворства испарились. Министерство покорилось неизбежному и перестало бороться с совершенно явными проявлениями магии, происходящими во всех концах лагеря.

То там, то здесь из воздуха вырисовывались продавцы с подносами и ручными тележками, нагруженными необыкновенным товаром. Там были светящиеся розетки — зелёные для Ирландии, красные для Болгарии, которые выкрикивали имена игроков; остроконечные зелёные шапки, с танцующими лепестками клевера; болгарские шарфы, украшенные по-настоящему ревущими львами; флаги обеих стран, играющие национальные гимны, когда ими махали; миниатюрные модели «Молнии», которые на самом деле летали и фигурки игроков, которые, прихорашиваясь, прохаживаясь по ладони.

— Всё лето копил на эти штуки, — сказал Рон, расплачиваясь за сувениры. Хоть он и купил большую шляпу с танцующим клевером и огромную зелёную розетку, но также приобрёл фигурку Виктора Крама, болгарского ловца. Фигурка Крама прошлась взад и вперёд по ладони Рона, хмурясь на зелёную розетку над головой.

— Ой, посмотрите-ка на них, — воскликнул Гарри при виде тележки, нагруженной штуковинами, которые бы сошли за медные бинокли, если бы не были покрыты всякими странными ручками и циферблатами.

— Это — Омниокли, — с готовностью объяснила продавщица, — они прокручивают по несколько раз отрывки игры, замедляют действие, если пожелаете и разбивают игру на части, если вам так захочется. И всего — десять галеонов.

— Зачем же я истратил все свои деньги! — сказал Рон, указывая на шляпу с танцующим клевером, с жадностью пожирая глазами Омниокли.

— Три штуки, — сказал Гарри продавщице.

— Нет, нет, не надо, — запротестовал покрасневший до ушей Рон. Он всегда чувствовал себя страшно неловко от того, что у Гарри, который унаследовал от родителей целое состояние, было намного больше денег, чем у него.

— Ты ничего от меня не получишь на Рождество, — ответил Гарри, всовывая Омниокли ему и Гермионе в руки, — ещё лет десять.

— А ну тогда ладно, — ухмыльнулся Рон.

— Ой, Гарри, большое спасибо, — сказала Гермиона, — а я куплю нам всем программки, смотрите…

С основательно похудевшими кошельками, они возвратились назад в палатку. На Билле, Чарли и Джинни красовались зелёные розетки, а мистер Уизли держал в руках ирландский флаг. Фред и Джордж ничего не купили, так как отдали Бэгмэну всё своё золото.

Откуда-то из-за леса прозвучал рокочущий звук гонга, и тут же между деревьев ярко загорелись зелёные и красные фонарики, освещая дорогу к игровому полю.

— Пора, — воскликнул мистер Уизли, у которого вид был не менее возбуждённый, чем у ребят, — пойдёмте!


Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License