4 22

— Поттер! Уизли! Вы будете слушать или нет?

Сердитый голос профессора МакГонагалл прозвучал словно удар хлыста. Гарри с Роном вздрогнули и подняли головы.

Урок подходил к концу; они уже закончили свое задание; морская чайка превратилась в морскую свинку и её заперли в большой клетке на столе профессора МакГонагалл (свинка Невилла была пернатой); они переписали домашнее задание с доски (Опишите и дайте примеры, как можно использовать заклинания Трансфигурации при выполнении Межвидовых преобразований). Звонок должен был прозвенеть с минуты на минуту. Гарри и Рон сражались на поддельно-волшебных палочках Фреда и Джорджа на задней парте. Они подняли головы — Рон сжимал в руках жестяного попугая, а Гарри - резиновую треску.

— Поскольку Поттер и Уизли ведут себя сообразно их возрасту, — сказала профессор МакГонагалл, сердито глядя на них, и в этот момент голова трески отвалилась и тихо грохнулась на пол — атака попугая не прошла для неё даром, — я собираюсь сделать одно очень важное объявление.

— Приближается Рождественский бал — традиционная часть Турнира Трёх Волшебников. Это замечательная возможность для всех вас поближе познакомиться с нашими зарубежными гостями. На Бал приглашаются ученики начиная с четвёртого класса — однако, вы можете пригласить кого-нибудь из младших.

Лаванда Браун пронзительно хрюкнула. Парвати Патил пихнула её локтём, хотя и сама едва сдержала хихиканье. Они обе обернулись и посмотрели на Гарри.

Профессор МакГонагалл не обратила на них никакого внимания, что Гарри счёл ужасно несправедливым, ведь она только что сделала выговор ему и Рону.

— Вы должны облачиться в праздничные наряды, — продолжала профессор МакГонагалл.

— Бал начнется в восемь часов в Рождество и закончится в полночь в Большом зале. И…
Профессор пристально обвела взглядом класс.

— Рождественский бал — это, конечно, возможность для нас всех… — распустить волосы, — с неодобрением закончила она.

Лаванда хрюкнула ещё сильнее и зажала рот рукой, чтобы заглушить звук. Теперь Гарри понял, над чем они смеялись: профессор МакГонагалл, у которой волосы были уложены в тугой пучок, выглядела так, словно в жизни не распускала их ни под каким предлогом.

— Но это НЕ означает, — продолжила профессор МакГонагалл, — что правила поведения студентов Хогвартса вдруг станут не столь строгими. Я буду ужасно рассержена, если ученик Гриффиндора каким-нибудь образом опорочит школу.
Прозвенел звонок, и все кинулись запихивать книги в сумки.

— Поттер, подойдите на пару слов, пожалуйста.

Подозревая, что «пара слов» будет касаться безголовой трески, Гарри с мрачным видом двинулся к учительскому столу. Профессор МакГонагалл подождала, пока все разойдутся, и потом сказала: — Поттер, Чемпионы и их партнёры…

— Какие партнёры? — удивился Гарри.

Профессор МакГонагалл подозрительно взглянула на него, решив, видимо, что он вздумал шутить.

— Ваши партнёры для Рождественского бала, — холодно произнесла она, — партнёры по танцам.

Гарри внезапно затошнило.

— Партнёры по танцам?

Он почувствовал, что краснеет.

— Я не танцую, — быстро проговорил он.

— Нет, танцуете, — раздражённо произнесла профессор МакГонагалл, — именно это я и хочу вам растолковать. По традиции, Чемпионы и их партнёры открывают Бал.

Гарри вдруг представил себя в цилиндре и с фалдами, и девочку рядом с собой, одетую в вычурное платье, похожее на то, которое тётя Петуния всегда одевала на вечеринки на работе дяди Вернона.

— Я не буду танцевать, — произнёс он.

— Это — традиция, — профессор МакГонагалл была непреклонна. — Вы Чемпион Хогвартса, Поттер, и будьте добры делать всё, что ожидают от вас, как от представителя школы. Так что обязательно найдите себе партнёршу, Поттер.

— Но, я не…

— Вы слышали, что я сказала, Поттер! — отрезала профессор МакГонагалл.

Неделю назад Гарри сказал бы, что найти партнёршу для танцев это пара пустяков по сравнению с битвой с Венгерским Рогохвостом. Но с последним он справился, и вот перед ним предстала необходимость пригласить девочку на бал. Взвесив обе альтернативы, сейчас он бы, пожалуй, предпочёл битву с драконом.

Гарри не мог вообразить, что столько народу решит остаться в Хогвартсе на Рождество. Конечно, он всегда оставался, потому что ему не улыбалась перспектива вернуться к Дёрсли, но до этого года он был в меньшинстве. Сейчас, похоже, оставались все четверокурсники и старше, и Гарри казалось, что всеми завладел наступающий бал — по крайней мере девочками. Удивительно, сколько в Хогвартсе оказалось девочек; раньше он никогда этого не замечал. Девочки хихикали и перешёптывались в коридорах, девочки громко смеялись, когда мимо них проходили мальчики, девочки взволнованно сравнивали, кто в чём пойдёт на Рождество…

— Почему они ходят стайками? — поинтересовался Гарри, когда десяток девочек, хихикая и глядя на него, порхнул мимо них. — Как же их застать одних, чтобы пригласить?

— Может, заарканить? — предложил Рон. — Ты придумал, кого попробуешь пригласить?

Гарри не ответил. Он совершенно точно знал, кого он хотел бы пригласить, но проблема была не в этом… Чо была на год старше; она была красива; хорошо играла в Квиддич и была очень популярна. Казалось, Рон понимал, что творилось в голове у Гарри.

— У тебя не будет трудностей. Ты Чемпион. Ты только что победил Венгерского Рогохвоста. Могу поспорить, что они выстроятся в очередь, чтобы пойти с тобой.

Отдавая дань их недавно восстановленной дружбе, Рон свёл горечь в своём голосе к минимуму. Более того, к изумлению Гарри, он оказался прав. На следующий день кудрявая девочка с третьего курса Хаффлпаффа, с которой Гарри в жизни не разговаривал, попросила пригласить ее на Бал. Гарри был так ошеломлён, что ответил «нет», не успев даже понять в чем дело. Девочка обиделась, а Гарри пришлось терпеть колкости Дина, Шеймуса и Рона всю Историю Магии. На следующий день ещё две девочки захотели, чтобы он их пригласил: второклашка и, к его ужасу, пятикурсница, чей вид наводил на мысль, что её ничто не остановит.

— Она была очень даже симпатичная, — довольно произнёс Рон, когда перестал смеяться.

— Она же на фут выше меня! — возразил Гарри, всё ещё расстроенный. — Представь, как я бы выглядел, когда танцевал бы с ней.

Он постоянно вспоминал, что сказала Гермиона о Краме. — Они любят его, только потому, что он знаменит! — Гарри сильно сомневался, что какая-нибудь девочка из тех, что напрашивались ему в партнерши, захотела бы пойти с ним, если бы он не был Чемпионом. А потом он задумался, волновало бы его это, если бы его попросила Чо?

В общем Гарри должен был признать, что, несмотря на неловкую перспективу открывать бал, жизнь определённо улучшилась с тех пор, как он прошёл Первое задание. К нему стали относиться не так враждебно, и он полагал, что это из-за Седрика — Гарри пришло в голову, что Седрик попросил Хаффлпаффцев оставить его в покое, в благодарность за предупреждение насчёт драконов. Значков «ЗА СЕДРИКА ДИГГОРИ» стало меньше. Конечно, Драко Малфой продолжал при любой возможности цитировать статью Риты Скитер, но над ней смеялись всё меньше и меньше — и, что больше всего обрадовало Гарри — в «Ежедневном Пророке» не появилось статьи о Хагриде.

— Сказать по правде, мне показалось, она не очень-то интересуется волшебными созданиями, — поведал им Хагрид на Уходе за Волшебными Существами, когда Гарри, Рон и Гермиона спросили его, как прошло интервью с Ритой Скитер. К их большому облегчению Хагрид больше не заставлял их прогуливать Крутонов.

Теперь ученики сидели за столом позади его хижины, и резали всевозможные съестные припасы, надеясь соблазнить Крутонов отведать хоть что-нибудь.

— Она просто хотела поговорить о тебе, Гарри, — тихо продолжил Хагрид. — Ну, я сказал ей, что мы дружим с тех пор, как я привез тебя от Дёрсли. — Никогда не приходилось делать ему выговор за четыре года? Никогда не разыгрывал вас на уроках? — спросила она. Я ответил — нет — и, по-моему, ей это не сильно понравилось. По-моему она хотела, чтобы я сказал, что ты ужасный ученик, Гарри.

— Ещё бы, — ухмыльнулся Гарри, бросая кусок драконьей печёнки в большой металлический чан, и беря нож, чтобы отрезать ещё чуток. — Она же не может всё время писать о том, какой я бедный маленький герой, это быстро наскучит.

— Ей нужен взгляд с другой стороны, Хагрид, — сказал Рон, разбивая в котёл яйцо саламандры. — Ты должен был сказать, что Гарри сорванец и безумный хулиган.

— Но это же неправда! — возмущённо возразил Хагрид.

— Ей стоило поговорить со Снейпом, — мрачно произнес Гарри. — Он ей выдаст кучу материала в любое время. — Поттер нарушал запреты с тех пор как попал в эту школу…

— Он так сказал? — удивился Хагрид, пока Рон и Гермиона смеялись. — Ну, ты, конечно, нарушил парочку правил. Но ты же хороший парень, Гарри!

— Спасибо, Хагрид! — усмехнулся Гарри.

— Ты пойдёшь на Рождественский бал, Хагрид? — спросил Рон.

— Да, думаю, загляну туда, — хрипло ответил Хагрид. — Думаю, это будет неплохо. Ты открываешь танцы Гарри, правда? С кем ты идешь?

— Пока ни с кем, — сказал Гарри, чувствуя, что снова краснеет. Хагрид деликатно сменил тему.

Последняя неделя семестра становилась всё более шумной по мере того, как приближался праздник. Слухи о Рождественском бале росли как грибы, хотя Гарри не верил и наполовину. Например, поговаривали, что Дамблдор купил у мадам Розмерты восемьсот баррелей медовухи. Хотя, похоже, что слух о выступлении «Вещих сестричек», скорее всего, был правдой. Гарри не знал, кто такие «Вещие сестрички», потому что никогда не слушал волшебное радио, но из разговоров с теми, кто вырос рядом с приёмником ВВС (Волшебной Волновой Сети), он понял, что это ужасно популярная группа.
Кое-кто из учителей оставил попытки впихнуть в их головы хоть чуточку знаний.

Они понимали, что ученикам сейчас не до занятий. К примеру, профессор Флитвик разрешил им играть в игры весь урок в среду, а сам большую часть урока разговаривал с Гарри о том, как замечательно тот применил Призывающее заклинание на Турнире Трёх Волшебников.

Однако другие учителя оказались не столь великодушны. Ничто не могло сбить с курса профессора Биннса — ведь даже его собственная смерть не охладила его страсти к чтению лекций, поэтому такая мелочь, как Рождество, уж точно не могла этому помешать. Самое удивительное, что в его изложении кровавые мятежи гоблинов звучали столь же захватывающе, как и доклад Перси про толщину котлов. Профессор МакГонагалл и Хмури-«Дикий глаз» заставляли их работать от звонка до звонка, и, уж конечно, Снейп, скорее бы усыновил Гарри, чем разрешил бы им играть на своих уроках. Окинув класс мрачным взглядом, он объявил, что проведёт тест по противоядиям на последнем занятии.

— Злыдень, вот он кто, — горько вздохнул Рон тем же вечером в Гриффиндорской гостиной. — Отличный он нам подарочек преподнёс. Надо же так испортить последние денёчки, завалив нас домашкой!

— Гм-м… но вы-то не очень напрягаетесь, не правда ли? — ехидно заметила Гермиона, глядя на него поверх своих пергаментов по Зельеварению. Рон строил карточный замок из колоды для Подрывного Дурака — это было гораздо интереснее, чем с картами магглов, потому что всё в любую секунду могло взлететь на воздух.

— Гермиона, ведь скоро Рождество, — лениво произнес Гарри; он перечитывал по десятому разу «Полёты с Пушками», устроившись в кресле у камина.

Гермиона переключилась на него: — Гарри, я думала, ты будешь заниматься чем-нибудь более конструктивным, даже если тебе не хочется учить Зельеварение!

— Например? — спросил Гарри, наблюдая, как Джоуи Дженкинс из Пушек Чадли направила Бладжер в нападающего из Купольных крыс.

— Яйцо! — прошипела Гермиона.

— Ну, Гермиона, у меня еще куча времени до двадцать четвертого февраля, — отмахнулся Гарри.

Он положил золотое яйцо в свой чемодан и не открывал его с той самой вечеринки после Первого задания. У него впереди было два с половиной месяца, чтобы узнать, что, в конце концов, означает этот визгливый вопль.

— На это могут уйти недели! — возмутилась Гермиона. — Ты будешь выглядеть полным идиотом, если все будут знать, в чём состоит Второе задание, а ты — нет!

— Гермиона, оставь его в покое, он заслужил передышку, — произнёс Рон. Он положил две последние карты на свой домик, и тот бабахнул, опалив ему брови.

— Рон, отлично выглядишь… пойдёт к твоей праздничной мантии, точно пойдёт!

Это были Фред и Джордж. Они присели за стол к Гарри, Рону и Гермионе, пока Рон ощупывал своё лицо, составляя перепись повреждений.

— Рон, можно мы одолжим Пигвиджена? — спросил Джордж.

— Его нет. Он доставляет письмо, — сказал Рон. — А что?

— Джордж хочет пригласить его на Бал, — фыркнул Фред.

— Мы хотим отправить письмо, ты, тормоз, — пояснил Джордж.

— Кому это вы всё пишите, а? — поинтересовался Рон.

— Не суй свой нос не в своё дело, или я его тебе тоже подпалю, — провозгласил Фред, грозно размахивая палочкой. — Ну… вы уже определились с кем пойдёте на бал?

— Нет, — вздохнул Рон.

— Вы бы поторопились, коллега, а то всех хорошеньких разберут, — сказал Джордж.

— А с кем идёшь ты? — поинтересовался Рон.

— С Анджелиной, — быстро произнес Фред, без тени смущения.

— Правда? — ошеломлённо произнес Рон. — Ты её уже пригласил?

— Хорошая мысль, — согласился Фред. Он повернулся и крикнул через всю залу. — Эй! Анджелина!

Анджелина, болтавшая с Алисией Спиннет у камина, повернулась к нему.

— Чего надо? — ответила она.

— Пойдёшь со мной на бал?

Анджелина окинула его оценивающим взглядом.

— Пойду, — сказала она и, усмехнувшись, повернулась обратно к Алисии Спиннет.

— Вот так, — сказал Фред Гарри и Рону, — раз плюнуть.

Зевнув, он поднялся и произнёс: — Ну, мы, пожалуй, воспользуемся школьной совой. Джордж, пошли…

Они ушли. Рон перестал ощупывать брови и посмотрел через тлеющие остатки карточного домика на Гарри.

— Мы должны что-то сделать, ну… пригласить кого-то. Он прав. Мы же не хотим остаться с парочкой троллей.

— Простите, с парочкой КОГО? — с негодованием спросила Гермиона.

— Ну, знаешь ли, — сказал Рон, пожимая плечами. — Я лучше один пойду, чем с — с Элоизой Миджен, например.

— Прыщи у неё почти прошли — и она очень милая!

— У неё нос не по центру! — возразил Рон.

— О, кажется, я поняла, — рассвирепев, бросила Гермиона. — Вы готовы пригласить самую красивую девочку, которая с вами пойдет, даже если у неё ужасный характер?

— Ну… да, что-то в этом роде, — согласился Рон.

— Я иду спать, — отрезала Гермиона и удалилась в спальню девочек, ничего не добавив.

Персонал Хогвартса, желая произвести впечатление на гостей из Бобатона и Дурмштранга, старался изо всех сил. Гарри пришёл к выводу, что в этом году украшения были самыми великолепными на его памяти. Нетающие сосульки украшали перила мраморной лестницы; двенадцать Рождественских Ёлок в Большом зале были увешаны всевозможными ёлочными игрушками, начиная от светящихся ягод падуба и кончая настоящими, ухающими золотыми совами, а все доспехи были заколдованы, чтобы петь рождественские гимны, когда кто-нибудь проходил мимо. «Придите, верные сыны» в исполнении пустого шлема, который к тому же не знал половины слов, — это было нечто. Филчу пару раз пришлось извлечь Пивза из лат, где тот скрывался, заполняя пробелы в песнях строками собственного сочинения, не столь рождественского содержания.

А Гарри до сих пор не пригласил Чо на бал. Они с Роном теперь ужасно нервничали, хотя, как сказал Гарри, Рон будет выглядеть не так глупо, как он, без партнёрши; ведь Гарри должен был открывать танцы вместе с другими Чемпионами.

— Ну, всегда есть Плакса Миртл, — угрюмо добавил он, вспомнив о привидении, живущем в женском туалете на третьем этаже.

— Гарри, мы должны стиснуть зубы и сделать это, — сказал Рон в пятницу утром, таким тоном, как будто они собирались штурмовать неприступную крепость.

— Ну… ладно, — согласился Гарри.

Но каждый раз, когда он видел Чо — во время перемены, потом в обед и однажды по пути на Историю Магии — с ней были её подружки. Неужели она вообще никогда никуда не ходит одна? Может, перехватить её по пути в туалет? Но, нет — она даже туда умудрялась ходить в компании пяти или шести девочек. Но он знал, что, если этого не сделает он, её точно пригласит кто-то другой.

Ему было трудно сосредоточиться на тестах по Зельеварению, которые дал им Снейп, и он совершенно забыл добавить ключевой ингредиент — безоаровый камень — а это означало, что он получит низший балл. Хотя ему было абсолютно всё равно; он собирал в кулак всю свою храбрость. Когда прозвенел звонок, он схватил сумку и поспешил к выходу из подземелья.

— Встретимся за ужином, — сказал он Рону и Гермионе и ринулся вниз по лестнице.

Ему просто надо отозвать Чо в сторонку на пару слов, и только… Он пробежал по переполненным коридорам, ища её, и (даже раньше, чем рассчитывал) обнаружил её рядом с кабинетом Защиты от Тёмных Искусств.

— Гм… Чо? Можно с тобой поговорить?

Хихиканье должны объявить вне закона, яростно подумал Гарри, когда все девочки рядом с Чо прыснули. Но Чо не засмеялась. Она сказала — Хорошо, — и последовала за ним подальше от ушей одноклассниц.

Гарри повернулся к ней, и желудок у него подпрыгнул так, словно он оступился и рухнул вниз через весь лестничный пролёт.

— Гм, — выдавил он.

Он не мог попросить её! Просто не мог! Но он должен! Чо в замешательстве смотрела на него.

Слова вылетели сами собой, хотя Гарри едва ворочал языком.

— Падёшсмнойнбал?

— Что ты сказал? — переспросила Чо.

— Ты — ты пойдешь со мной на бал? — повторил Гарри. Почему же он краснеет? Почему?

— А! — сказала Чо и тоже покраснела. — Гарри, мне очень жаль, — казалось, так оно и было. — Я уже обещала пойти с другим.

— А! — пробормотал Гарри.

Странно: всего секунду назад ему казалось, что в животе ползает десяток гадюк, а теперь ему почудилось, что там вообще ничего нет.

— Конечно, — сказал он, — нет проблем.

— Мне очень жаль, — повторила она.

— Всё в порядке, — сказал Гарри.

Они стояли и смотрели друг на друга, а потом Чо сказала, — Ну…

— Да, — сказал Гарри.

— Ну, пока, — сказала Чо, всё ещё краснея. Она пошла прочь.

Гарри окликнул её прежде, чем успел остановиться.

— С кем ты идёшь?

— О — с Седриком, — сказала она, — с Седриком Диггори.

— Понятно, — сказал Гарри.

Его внутренности вернулись. Похоже, они не преминули налиться свинцом за время этой короткой отлучки.

Полностью забыв про ужин, Гарри медленно двинулся к Гриффиндорской башне, и голос Чо эхом отзывался в его ушах при каждом шаге. — С Седриком — с Седриком Диггори. — Седрик уже начинал ему нравиться — даже несмотря на то, что однажды побил его в Квиддич и был красивым, и популярным, и почти всеми любимым Чемпионом. Теперь Гарри вдруг понял, что Седрик просто смазливый пай-мальчик и мозгов у него едва хватит на куриное яйцо.

— Волшебные огни, — грустно сказал он Толстой Даме — пароль поменяли за день до этого.

— Ох, и правда, дорогой! — пропела она, поправляя новую ленту в волосах, сделанную из мишуры, и распахнулась.

Войдя в гостиную, Гарри огляделся, и, к своему удивлению, увидел в углу очень бледного Рона. Рядом с ним сидела Джинни и что-то тихо говорила ему.

— Рон, что случилось? — спросил Гарри, подходя к ним.

Рон поднял голову — лицо его выражало полнейший ужас.

— Зачем я это сделал? — взорвался он. — Не знаю, что на меня нашло!

— Ты о чём? — спросил Гарри.

— Он… э… пригласил Флёр Делакур пойти с ним на бал, — ответила Джинни, сочувственно сжимая руку Рона. Однако, было похоже, что она изо всех сил старается не рассмеяться.

Что-что? — изумился Гарри.

— Я не знаю, что случилось! — выдохнул Рон. — Что на меня нашло? Там была куча народу — а я как с ума сошёл — а все глазели! Я просто шёл мимо неё в вестибюле — она разговаривала с Диггори — на меня как накатило — и я пригласил её!
Рон застонал и закрыл лицо руками. Он продолжал говорить, хотя слова едва можно было разобрать.

— Она посмотрела на меня, как на какого-то слизняка. Даже не ответила. И я — не знаю — я немного пришёл в себя и убежал.

— Она отчасти Виила, — сказал Гарри. — Ты оказался прав — её бабушка была Виилой. Это не твоя вина. Спорю, она применяла свои чары на Диггори, а когда ты оказался рядом, они срикошетили — но она зря теряла время. Он идет с Чо Чанг.

Рон поднял голову.

— Я только что пригласил её, — вздохнул Гарри, — и она мне сказала.

Джинни вдруг перестала улыбаться.

— Это безумие, — сказал Рон. — Только мы остались без партнёрш — ну кроме Невилла, конечно. Ну — угадай, кого он пригласил? Гермиону!

Что? — переспросил Гарри, которого совершенно отвлекла эта потрясающая новость .

— Вот именно! — согласился Рон, и его лицо опять приобрело прежний оттенок, когда он начал смеяться. — Он сказал мне после Зельеварения! Сказал, что она была так добра к нему, помогала с заданиями и вообще — но она ему сказала, что уже с кем-то идёт. Ха! Если бы! Ей просто не хотелось идти с Невиллом… Да и кому бы захотелось?

— Не надо! — раздражённо перебила его Джинни. — Только не смейтесь…

В этот момент через проход в портрете скользнула Гермиона.

— Почему вас двоих не было на ужине? — спросила она.

— Потому что — о, да перестаньте же смеяться, вы двое — потому, что им дали от ворот поворот девочки, которых они пригласили на бал! — выпалила Джинни.

Гарри и Рон замолчали.

— Большое спасибо, Джинни, — кисло заметил Рон.

— Всех миловидных разобрали? — надменно поинтересовалась Гермиона. — Элоиза Миджен теперь уже кажется хорошенькой, да? Ну, я уверена, что вы найдете кого-нибудь, кто согласится пойти с вами.

Но Рон уставился на Гермиону, как будто вдруг увидел её в совершенно другом свете.

— Гермиона, а Невилл прав — ты ведь девочка…

— Да уж, верно подмечено, — ядовито отозвалась она.

— Значит… ты можешь пойти с кем-нибудь из нас!

— Нет, не могу, — резко ответила Гермиона.

— Ну же, — нетерпеливо произнес он, — нам нужны партнёрши, мы будем выглядеть ужасно глупо, если нам будет не с кем пойти, а у всех будет пара…

— Я не могу с вами пойти, — краснея, сказала Гермиона, — потому что я уже иду кое с кем другим.

— Нет, не идёшь! — запальчиво возразил Рон. — Ты это сказала, чтобы избавиться от Невилла!

Неужели? — поинтересовалась Гермиона, и её глаза опасно сверкнули. — Только потому, что у тебя ушло три года, чтобы понять, это не значит, что никто другой не догадался, что я девочка!

Рон уставился на неё. Потом снова улыбнулся.

— Хорошо, хорошо, мы знаем, что ты девочка, — сказал он. — Что теперь? Теперь ты пойдешь?

— Я же сказала! — очень сердито произнесла Гермиона. — Меня уже пригласили!

И она опять понеслась к спальне девочек.

— Она врёт, — уныло пробормотал Рон, глядя ей вслед.

— Нет, не врёт, — тихо сказала Джинни.

— Тогда кто это? — резко спросил Рон.

— Я не скажу, это её дело, — сказала Джинни.

— Хорошо, — вздохнул Рон. Он выглядел очень расстроенным. — Это же глупость какая-то. Джинни ты можешь пойти с Гарри, а я просто…

— Я не могу, — сказала Джинни, и тоже покраснела. — Я иду с — с Невиллом. Он пригласил меня, когда Гермиона отказала, и я подумала… ну… мне всё равно иначе туда не попасть, я же не на четвёртом курсе. — Она выглядела ужасно расстроенной. — Думаю, я пойду ужинать, — пробормотала Джинни и, встав, вышла через проход в портрете опустив голову.

Рон изумлённо посмотрел на Гарри.

— Что же это с ними такое? — спросил он.

Но Гарри только что увидел, как Парвати и Лаванда входят через портрет. Пришло время решительных действий.

— Подожди здесь, — сказал он Рону, и, встав, направился прямо к Парвати. — Парвати, пойдешь со мной на бал?

Парвати захихикала. Гарри ждал, пока она успокоится, скрестив пальцы в кармане мантии.

— Пойду, — наконец ответила она, ужасно покраснев.

— Спасибо, — с облегчением произнес Гарри. — Лаванда — пойдешь с Роном?

— Она идет с Шеймусом, — сказала Парвати, и они захихикали вместе.

Гарри вздохнул.

— Ты не знаешь кого-нибудь, кто бы мог пойти с Роном? — шепотом спросил он, так, чтобы Рон не услышал.

— А как насчет Гермионы Грэйнджер? — поинтересовалась Парвати.

— Её уже пригласили.

Парвати это удивило.

— Ух ты! Кто? — с интересом спросила она.

Гарри пожал плечами. — Без понятия, — сказал он. — Так как насчёт Рона?

— Ну… — медленно произнесла Парвати, — думаю, моя сестра могла бы… Падма, ты знаешь… из Рэйвенкло. Если хочешь, я у неё спрошу.

— Отлично, — сказал Гарри. — Сообщишь мне, ладно?

И он вернулся к Рону, думая, стоил ли весь сыр-бор какого-то там бала, и надеясь, что нос Падмы Патил расположен точно по центру.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License