4 28

Гарри, Рон и Гермиона поднялись в Совятню в воскресенье после завтрака, чтобы послать Перси записку, как предложил Сириус, и спросить, не видел ли он в последнее время мистера Крауча. Они отправили письмо с Хедвигой — ей было как раз пора размять крылья. А когда её силуэт исчез в вышине, они отправились вниз, на кухню, чтобы вручить Добби его новые носки.

Домовые радостно засуетились, накрывая к чаю. Они кланялись, делали реверансы и улыбались гостям. Добби был просто в восторге от подарка.

— Гарри Поттер слишком добр к Добби! — пропищал он, вытирая громадные слёзы.

— Ты мне жизнь спас этими Жаброслями, — честно ответил Гарри.

— Слушайте, а у вас там случайно не осталось эклеров? — спросил Рон, глядя на сияющих от радости домовых.

— Ты же только что завтракал! — возмутилась Гермиона, но четыре домовых уже неслись к ним с громадным серебряным блюдом с голубой каёмочкой.

— Нам надо раздобыть еды для Нюхача, — прошептал Гарри.

— Вот-вот, и я о том же подумал, — отозвался Рон. — Пусть Пиг поработает. У вас лишней еды не найдётся? — поинтересовался он у домовых, столпившихся вокруг. Те обрадованно закивали и бросились за едой.

— Добби, а где Винки? — спросила Гермиона, оглядываясь.

— Винки вон там, рядом с камином, мисс, — тихо ответил Добби, и его уши поникли.

— О Боже, — сказала Гермиона, разглядев Винки.

Гарри посмотрел в сторону камина. Винки сидела на том же самом стуле, что и в прошлый раз, но сперва он не заметил её. Нестиранные обноски, когда-то бывшие одеждой, цветом сливались с закопченными кирпичами за спиной Винки. Она сжимала в руках бутылку Ирисэля и покачивалась на стуле, пристально глядя в огонь.

— Винки выпивает по шесть бутылок за день, — прошептал Добби. Винки икнула.

— Так… он же некрепкий, — сказал Гарри.

Но Добби покачал головой: — Крепкий-крепкий для домового, сэр.

Винки опять икнула. Домовые, которые принесли эклеры, неодобрительно взглянули на неё и вернулись к работе.

— Винки спивается, Гарри Поттер, — грустно прошептал Добби. — Винки хочет домой. Винки до сих пор считает мистера Крауча хозяином, сэр. Добби говорит-говорит, но не может убедить её, что профессор Дамблдор теперь её хозяин.

Гарри осенило: — Эй, Винки! — он подошел поближе и наклонился к ней. — Ты не знаешь, где сейчас мистер Крауч? Он вдруг перестал приезжать на Турнир.

Глаза Винки блеснули: — Х-хозя… ик… не приехал?

— Нет, — сказал Гарри, — мы его не видели с самого первого задания. «Ежедневный Пророк» пишет, что он заболел.

Винки еще раз качнулась, уставившись на Гарри мутным взором.

— Хозяин… ик… болен?

Её нижняя губа задрожала.

— Мы не знаем, — быстро ответила Гермиона.

— Хозяину нужна его… Ви… ик… нки! — всхлипнула Винки. — Хозяин не… ик… может справиться сам…

— Но другие люди сами справляются с домашними делами, ты прекрасно это знаешь, Винки, — строго сказала Гермиона.

— Ви… ик… нки… не только… де… дела делает! — негодующе пискнула Винки, раскачиваясь ещё сильнее и расплескивая эль на свою загвазданную блузку. — Хозяин… ик… доверяет Винки… важные… ик… секреты…

— Секреты? — переспросил Гарри.

Но Винки качнула головой, пролив на себя очередную порцию эля.

— Винки… хранит… ик… секреты её хозяина! — возмущённо заявила она, энергично раскачиваясь и злобно глядя на Гарри совершенно окосевшими глазами. — Вы… вынюхивать, вот!

— Винки не смеет так разговаривать с Гарри Поттером! — рассердился Добби. — Гарри Поттер — храбрый и благородный, Гарри Поттер не вынюхивает!

— Он вынюхивает… тайны… моего хозяина… Винки — хороший домовой… ик… Винки ничего не скажет… ик… тем, кто… ик… лезет и суёт нос… ик!

Веки Винки опустились, она соскользнула со стула на каминный порожек и громко захрапела. Пустая бутылка из-под эля загремела по каменному полу. Полдюжины домовых кинулись к ней. Один из них схватил бутылку, другие накинули на Винки большую клетчатую скатерть и подоткнули края так, что Винки не стало видно.

— Нам так жаль, что вы стали свидетелями этого зрелища, сэры и мисс! — пропищал домовой рядом с ними, качая головой. Похоже, ему было очень стыдно. — Мы надеемся, что вы не станете судить по Винки обо всех нас!

— У неё горе! — гневно воскликнула Гермиона. — Почему вы не поддержите её вместо того, чтобы прятать с глаз долой?!

— Прошу прощения, мисс, — сказал домовой, низко кланяясь, — но домовой не может горевать, пока есть работа, которую нужно делать, и господин, которому нужно служить.

— Ради всего святого! — повысила голос Гермиона. — Да выслушайте же меня! Вы имеете право горевать наравне с магами! Вы имеете право на зарплату и выходные, и приличную одежду, и вы не должны делать всё, что вам велят — взгляните на Добби!

— Мисс, пожалуйста, не впутывать в это Добби, — испуганно промямлил Добби. Радостные улыбки внезапно испарились, домовые уставились на Гермиону так, словно она вдруг сошла с ума и стала опасна.

— Вот вам ваша еда! — пискнул домовой возле локтя Гарри и сунул ему большой окорок, дюжину пирожных и фрукты. — Уходите!

Домовые столпились вокруг Гарри, Рона и Гермионы и стали вытеснять их из кухни, подталкивая в поясницы.

— Спасибо за носки, Гарри Поттер! — печально крикнул Добби от каминного порожка, стоя рядом с горбатой скатертью, которая была Винки.

— Ты никак не научишься держать язык за зубами, Гермиона! — набросился на неё Рон, как только дверь кухни захлопнулась за ними. — Теперь они не захотят, чтобы мы приходили! А мы могли бы выведать у Винки побольше насчёт Крауча!

— Именно затем ты туда и ходишь! — иронично хмыкнула Гермиона. — А вовсе не затем, чтобы наесться до отвала!

После этой стычки весь остаток дня не заладился. Гарри так устал от препирательств Рона и Гермионы, пока они делали домашнюю работу в гостиной, что отправился в Совятню один.

Пигвиджен был слишком мал, чтобы дотащить окорок и всё остальное, поэтому Гарри снарядил ему в помощь двух школьных сов. Когда они унеслись в сумерки эдаким странным крылатым караваном, Гарри перегнулся через подоконник, разглядывая луг, шуршащие макушки Запретного Леса и трепещущие паруса Дурмштрангского корабля. Сквозь колечко дыма над трубой Хагридовой хижины скользнул филин; он облетел Совятню и направился к замку. Опустив глаза, Гарри увидел, как Хагрид что-то энергично вскапывает перед хижиной. Судя по всему, этому что-то предстояло стать грядкой. В этот момент мадам Максим вышла из Бобатонского экипажа и направилась к Хагриду. По-видимому, она пыталась завязать разговор, но Хагрид склонился над своей лопатой, и похоже, совсем не интересовался поддержанием беседы, потому что мадам Максим очень быстро повернулась и ушла.

Не желая возвращаться в Гриффиндорскую башню и слушать, как Рон и Гермиона ворчат друг на друга, Гарри смотрел на Хагрида, пока не стало совсем темно; пока совы не начали просыпаться и одна за другой бесшумно исчезать в ночи.

Наутро Рон и Гермиона перестали дуться друг на друга, и к облегчению Гарри и вопреки предсказаниям Рона, завтрак Гриффиндорцев — бекон, яичница и копчёная рыба — был так же хорош как всегда.

Когда в зал влетели совы, Гермиона нетерпеливо взглянула вверх, словно чего-то ждала.

— Успокойся, Перси не успел накатать ответ, — сказал ей Рон. — Мы же послали Хедвигу только вчера.

— Не в этом дело, — ответила Гермиона. — Я подписалась на «Ежедневный Пророк». До смерти надоело узнавать обо всем от Слизеринцев.

— Светлая мысль! — воскликнул Гарри и тоже взглянул вверх. — Эй, Гермиона, тебе везёт…

К Гермионе планировала серая сова.

— Это не газета, — сказала та разочарованно, — это…

Но к её недоумению, следом за серой совой перед её тарелкой опустились четыре сипухи, коричневая сова и неясыть.

— Сколько же ты навыписывала? — спросил Гарри, хватая бокал Гермионы, чтобы его не опрокинули совы, столпившиеся на столе.

— Да что за… — начала Гермиона, забирая письмо у серой совы, открывая и принимаясь за чтение. — Ну знаете! — воскликнула она, густо краснея.

— Чего там? — спросил Рон.

— Да так… глупости всякие…

Она бросила письмо Гарри, и тот заметил, что оно не написано от руки, а составлено из печатных букв, видимо, вырезанных из «Ежедневного Пророка».

Ах ты пАрШИвкА. гАРри ПотТЕр ЗасЛУЖил ЛучШе. УхоДи ОТкуда прИШлА — К МАгГлАМ.

— Они все такие же, как это! — воскликнула Гермиона, открывая письма одно за другим. — Гарри Поттер достоин лучшего… Кипеть тебе в лягушачьей икре… Ой!

Она открыла последний конверт и вдруг желтовато-зелёная жидкость с сильным запахом бензина хлынула ей на руки, которые вмиг покрылись большими жёлтыми волдырями.

— Концентрированный буботубный гной! — вскрикнул Рон, выхватывая у неё конверт и принюхиваясь.

— Ох… — простонала Гермиона. Она расплакалась, пытаясь стереть гной салфеткой; пальцы были сплошь в нарывах и казалось, что у неё на руках толстые бугристые перчатки.

— Беги в больничное крыло, — посоветовал Гарри, как только совы, окружавшие Гермиону, разлетелись. — Мы скажем профессору Спраут, куда ты пошла…

— Я же говорил! — воскликнул Рон, когда Гермиона бегом кинулась в вестибюль. — Я говорил, чтоб она не трогала Риту Скитер! Ты только послушай… — он взял одно из писем. — Я прочла в «Ведьминском Еженедельнике», как ты обошлась с Гарри Поттером, а ему ведь и так досталось в жизни. Я пошлю тебе проклятие в следующем письме, сразу как найду вместительный конверт. — Чёрт, ей теперь нельзя читать всё подряд.

Гермиона не пришла на Гербологию. Когда Гарри и Рон вышли из теплицы и направились на урок к хижине Хагрида, то увидели Малфоя, Крэбба и Гойла, которые спускались по каменным ступеням замка. Пэнси Паркинсон позади них шепталась и пересмеивалась с компанией слизеринок. Поймав взгляд Гарри, Пэнси выкрикнула: — Что, Поттер, порвал со своей подружкой? Это потому она так огорчилась за завтраком?

Гарри сделал вид, что не слышал её. Он не хотел рассказывать, чем обернулась для Гермионы статья в «Ведьминском Еженедельнике».

Хагрид сказал им на предыдущем уроке, что они закончили с единорогами. И вот теперь он ждал перед хижиной, а возле его ног стояла целая куча ящиков. При виде них у Гарри сжалось сердце — неужто вылупляется новая партия Крутонов? — но когда он заглянул внутрь, то увидел пушистых чёрных зверьков с длинными рыльцами и плоскими, словно лопаты, передними лапами. Зверьки поглядывали на ребят, слегка смущаясь всеобщего внимания.

— Это нюхлеры, — сказал Хагрид, когда весь класс собрался вокруг. — Они живут, по большей части, в шахтах. Им нравится всё сверкучее… Берегись!

Один из нюхлеров внезапно подпрыгнул и попытался скусить часы с запястья Пэнси Паркинсон. Она взвизгнула и отпрыгнула назад.

— Весьма полезные кладоискатели, — усмехаясь в бороду, сказал Хагрид. — Итак, сегодня мы повеселимся. Посмотрите вокруг, — он указал на большой участок свежевскопанной земли. — Я тут закопал золотые монеты, — (так вот чем он занимался вчера вечером!) — и приготовил приз для того, чей нюхлер найдёт больше всех. Только снимите и спрячьте всё ценное. А теперь выбирайте нюхлера и приготовьтесь отпустить его.

Гарри снял часы, которые носил исключительно по привычке, потому что они давно уже не ходили, и запихнул их в карман. Потом он выбрал нюхлера. Зверёк немедленно засунул свой длинный нос Гарри в ухо и стал с энтузиазмом принюхиваться. Было щекотно.

— Стойте, — сказал Хагрид, заглядывая в корзинки, — остался ещё один нюхлер… кого нет? Где Гермиона?

— В больничном крыле, — ответил Рон.

— Мы потом объясним, — пробормотал Гарри. Пэнси Паркинсон прислушивалась.

Это было самое классное занятие по Уходу за Волшебными Существами. Нюхлеры уходили в землю, словно заправские пловцы — в воду, выныривали, неслись к тому ученику, который их освободил, и складывали ему в ладони золотые монетки. Нюхлеру Рона повезло больше всех: очень скоро у Рона звенело в каждом кармане.

— Хагрид, их можно держать как домашних животных? — возбуждённо спросил Рон, когда его нюхлер снова нырнул.

— Вряд ли твоя мама будет рада, Рон, — усмехнулся Хагрид. — Они же тебе весь дом разнесут. А, вижу, почти всё собрали, — добавил он, обходя поле деятельности. — Я тут штук сто закопал. Ага! Вот и Гермиона!

Гермиона шла к ним через лужайку. Её руки были обмотаны бинтами, и выглядела она несчастной. Пэнси Паркинсон поглядывала на неё с жестоким любопытством.

— Ну, давайте-ка проверим карманы! — сказал Хагрид. — Подсчитайте свои монеты! Их бесполезно красть, Гойл, — добавил он, и его чёрные глаза сузились. — Это лепреконское золото. Оно исчезнет через пару часов.

Гойл угрюмо вывернул карман.

Оказалось, что нюхлеру Рона повезло больше всех, и Хагрид вручил Рону огромную плитку шоколада из «Медового Герцогства». Прозвучал гонг к обеду и весь класс направился в замок, но Гарри, Рон и Гермиона задержались, чтобы помочь Хагриду рассадить нюхлеров по корзинкам. Гарри заметил, что мадам Максим наблюдает за ними из окна экипажа.

— Что с твоими руками, Гермиона? — участливо спросил Хагрид.

Гермиона рассказала ему про письма, которые получила утром, и про конверт с буботубным гноем.

— А-а-а-а… не переживай, — вздохнул Хагрид, глядя на неё с высоты своего роста. — Мне тоже писали, после того, как Рита Скитер накатала про мою мать. — Ты монстр и тебя следует прикончить. — Твоя мать убивала невинных людей, и если бы у тебя была хоть капля порядочности, ты бы утопился в озере.

— Не может быть! — воскликнула Гермиона.

— Может, — сказал Хагрид, ставя корзинки с нюхлерами у стены хижины. — Они просто психи, Гермиона. Не вскрывай больше эти письма. Бросай их в огонь.

— Ты пропустила ужасно интересный урок, — сообщил Гарри, когда они направились к замку. — Эти нюхлеры такие забавные! Правда, Рон?

Однако Рон хмурился, сжимая в руке шоколадку, которую вручил ему Хагрид. Казалось, Рона грызла какая-то не очень приятная мысль.

— Что случилось? — спросил Гарри. — Плохо пахнет?

— Не в том дело, — отрезал Рон. — Почему ты ничего не сказал мне про золото?

— Про какое золото? — изумился Гарри.

— Золото, которое я дал тебе на Чемпионате мира по Квиддитчу, — пояснил Рон. — Лепреконское золото, которое я дал тебе за Омниокли. В Верхней ложе. Почему ты не сказал мне, что оно исчезло?

Гарри пришлось напрячь память, прежде чем он понял, о чем говорит Рон.

— А… — сказал он, когда наконец вспомнил. — Ты об этом… Я и не заметил, как оно пропало. Помнишь, у меня тогда палочка исчезла?

Они поднялись по ступеням, вошли в замок и направились в Большой зал на обед.

— Как небось здорово, — сказал Рон отрывисто, когда они уселись за стол и положили себе бифштексы с Йоркширским пудингом, — когда у тебя столько денег, что ты даже не замечаешь пропажи полного кармана галеонов.

— Слушай, да я не о том думал! — перебил его Гарри. — Ты же помнишь, что там творилось!

— Я же не знал, что лепреконское золото исчезает, — пробормотал Рон. — Я думал, что расплатился с тобой. Не надо было дарить мне шляпу «Пушек» на Рождество.

— Забудь, ладно? — сказал Гарри.

Рон наколол жареную картошку на кончик вилки и смерил её взглядом. Потом сказал: — Ненавижу быть бедным.

Гарри и Гермиона переглянулись. Им было нечего сказать.

— Это отвратительно, — продолжал Рон, все ещё сверля взглядом картошку. — Фред и Джордж молодцы, что пытаются подзаработать. Если бы только я мог. Если бы только у меня был нюхлер.

— Что ж, теперь мы знаем, что тебе дарить на следующее Рождество, — ободряюще произнесла Гермиона. И, так как Рон все ещё хмурился, добавила. — Да ладно тебе, Рон. Могло бы быть и хуже. В конце концов, тебе не шлют письма с буботубным гноем, — Гермиона с трудом управлялась с вилкой и ножом, её пальцы сильно распухли и почти не гнулись. — Я не-на-ви-жу эту Скитер! — внезапно взорвалась она. — Я с ней расквитаюсь. Даже если это будет последнее, что я сделаю.

Всю неделю на Гермиону валились письма, и хотя она последовала совету Хагрида и не открывала их, кое-кто догадался прислать Вопилки, которые взрывались на Гриффиндорском столе, и кричали свои оскорбления, так что никто в зале не пропустил ни слова. Теперь даже те, кто не читал «Ведьминский Еженедельник», были в курсе так называемого любовного треугольника — Гарри-Крам-Гермиона. Гарри до смерти надоело объяснять всем и каждому, что Гермиона не его девушка.

— Скоро всё прекратится, — говорил он Гермионе, — если мы не будем обращать внимания… скоро всем надоест обсуждать, что она написала про меня на этот раз…

— Хотела бы я знать, как она умудрилась подслушать личные беседы, если ей запрещено появляться на территории школы! — воскликнула Гермиона.

На следующем уроке Защиты от Тёмных Искусств она задержалась, чтобы спросить о чем-то профессора Хмури. Остальные ученики очень спешили уйти, потому что Хмури решил протестировать их на защиту от сглаза, так что работы у мадам Помфри прибавилось. Гарри заполучил превосходный экземпляр Хлопающих Ушей, так что был вынужден крепко прижимать их руками, когда выходил из класса.

— Теперь я точно знаю, что Рита не использовала Плащ-невидимку! — выпалила Гермиона пятью минутами позже, догоняя Гарри и Рона в вестибюле и предварительно оторвав руку Гарри от уха, чтобы он её услышал. — Хмури сказал, что не видел её поблизости от судейского стола на Втором задании и вообще рядом с озером!

— Гермиона, можно я попробую убедить тебя бросить это дело? — спросил Рон.

— Нет! — упрямо ответила Гермиона. — Я хочу знать, как она подслушала мой разговор с Виктором! И как она узнала о матери Хагрида.

— Может, она подсунула тебе жучок? — предположил Гарри.

— Жучок? — ошарашенно переспросил Рон. — Как это?… подсадила ей блоху или еще какую гадость?

Гарри принялся объяснять, что такое скрытые микрофоны и записывающие устройства.

Рон был изумлён, но Гермиона не дала Гарри закончить.

— Вы двое, что, так и не прочитали «Хогвартс: История»?

— Зачем? — сказал Рон. — Ты ведь знаешь её наизусть, мы можем запросто спросить у тебя.

— Все эти маггловские штучки — электричество, компьютеры, радары, и все прочее — они не работают рядом с Хогвартсом, слишком много магии в воздухе. Нет, Рита использует магию, наверняка… Если бы только узнать, что это такое… Эх, если это что-то незаконное, я её…

— У нас что, дел больше нету?! — оборвал её Рон. — Мы что, в довершение ко всему, ещё объявим вендетту Рите Скитер?

— А ты вообще не лезь! — отрезала Гермиона. — Я сама справлюсь!

И она, не оглядываясь, зашагала к мраморной лестнице. Гарри был совершенно уверен, что она идёт в библиотеку.

— Ну что, спорим, она вернется с коробкой значков «Ненавижу Риту Скитер»? — спросил Рон.

Но Гермиона не попросила Гарри и Рона помочь ей отомстить Скитер, и они были благодарны ей за это, потому что в преддверии Пасхальных каникул на них навалили домашнего задания выше крыши. Гарри искренне изумлялся, как Гермиона умудряется читать про способы магического подслушивания вдобавок ко всему тому, что им задавали. Он трудился изо всех сил, только чтобы сделать всю домашнюю работу, и обязательно находил время, чтобы отослать Сириусу пакет с едой. На летних каникулах он испытал на себе, что значит быть постоянно голодным, и не забыл этого. С пакетами он отправлял записки, что ничего особенного не произошло, и они всё ещё ждут ответа Перси.

Хедвига вернулась в конце Пасхальных каникул. Письмо от Перси было приложено к посылке с Пасхальными яйцами, которую прислала миссис Уизли. Яйца для Рона и Гарри были размером с драконьи и наполнены домашней ириской. А яйцо для Гермионы было размером с куриное. Её лицо вытянулось, когда она его увидела.

— Рон, твоя мама случайно не читает «Ведьминский Еженедельник»? — тихо спросила она.

— Угу, — ответил Рон, жуя ириску. — Из-за рецептов.

Гермиона ужасно расстроилась из-за крохотного яйца.

— Эй, вы не хотите посмотреть, что написал Перси? — спросил Гарри нетерпеливо.

Письмо Перси было коротким и раздражённым.

«Как я уже говорил «Ежедневному Пророку», мистер Крауч взял заслуженный отпуск. Он регулярно присылает сов с инструкциями. Нет, я не видел его, но думаю, что можно не сомневаться в моей способности узнать почерк босса. У меня слишком много дел и без того, чтобы опровергать всякие глупые слухи. Пожалуйста, больше не беспокойте меня, если только не произойдет чего-нибудь важного. Счастливой Пасхи»

Начало летнего семестра обычно означало, что у Гарри начинаются упорные тренировки перед последним матчем по Квиддичу. Однако в этом году ему предстояло третье и последнее задание Турнира Трёх Волшебников, к которому надо было готовиться, а он до сих пор не знал, что делать. В конце концов, в последнюю неделю мая, профессор МакГонагалл задержала его после Трансфигурации.

— Сегодня в девять вечера ты должен быть на поле для Квиддича, Поттер, — сказала она ему. — Мистер Бэгмэн расскажет вам о третьем задании.

И вот, в половине девятого Гарри покинул Гриффиндорскую башню и спустился в вестибюль, где столкнулся с Седриком.

— Как ты думаешь, что это будет? — спросил он Гарри, пока они спускались по каменным ступеням в вечерний сумрак. — Флёр всё время говорит о подземных туннелях, она считает, что нам придётся искать клад.

— Это было бы неплохо, — ответил Гарри, подумав, что тогда он просто одолжит нюхлера у Хагрида.

Они спустились по тёмному лугу, протиснулись между трибунами и вышли на поле.

— Что они тут сделали?! — негодующе воскликнул Седрик, останавливаясь как вкопанный.

Поле для Квиддича не было больше ровным и гладким. Оно выглядело так, словно кто-то построил длинные низкие стены, которые извивались и скрещивались куда ни кинь взгляд.

— Это живая изгородь! — сказал Гарри, наклоняясь, чтобы рассмотреть её поближе.

— Эй, вы там! — окликнул их бодрый голос.

Людо Бэгмэн стоял посреди поля с Крамом и Флёр. Гарри и Седрик двинулись к ним, перелезая через стены. Флёр вся засияла, когда Гарри подошел ближе. Её отношение к нему абсолютно изменилось в тех пор, как он спас её сестру из озера.

— Ну, как вам? — бодро спросил Бэгмэн, когда Гарри и Седрик перебрались через последнюю изгородь. — Чудно растут, правда? Спорю, что через месяц Хагрид вырастит их до двадцати футов высотой. Не переживайте, — добавил он, ухмыляясь при виде не самого счастливого выражения на лицах Гарри и Седрика, — ваше поле для Квиддича вернётся в первоначальное состояние сразу после окончания третьего задания. Ну а теперь, я думаю, вы уже догадались, что вас ждёт?

Все на мгновение замолчали. Потом…

— Лабиринт? — предположил Крам.

— Точно! — воскликнул Бэгмэн. — Лабиринт! Третье задание очень простое. Кубок будет расположен в центре лабиринта. Тот из Чемпионов, кто первым прикоснется к нему, получит высшую отметку.

— Мы просто должны пройти через лабиринт? — спросила Флёр.

— Здесь будут препятствия, — радостно поведал им Бэгмэн, словно радушный хозяин положения. — Хагрид предоставит парочку созданий… Потом будут ещё заклинания, которые нужно разрушить… ну и всё в этом роде, вы понимаете. И ещё, Чемпионы, имеющие наибольшее количество очков, первыми войдут в лабиринт, — Бэгмэн усмехнулся Гарри и Седрику. — Потом пойдет мистер Крам, а последней мисс Делакур. Но вы все будете иметь одинаковые шансы на победу, всё зависит от того, как вы справитесь с препятствиями. Ух, веселья будет!

Гарри слишком хорошо знал, каких созданий может предоставить Хагрид по такому случаю, как этот, так что особо не радовался. Однако он вежливо кивнул, как и другие Чемпионы.

— Очень хорошо… если у вас больше нет вопросов, давайте вернёмся в замок, тут немного холодновато…

Бэгмэн двинулся вместе с Гарри, когда они стали пробираться обратно через растущий лабиринт. У Гарри было такое чувство, что Бэгмэн собрался снова предложить ему свою помощь, но в этот момент Крам тронул Гарри за плечо.

— Можем мы поговорить?

— Конечно, — согласился Гарри удивлённо.

— Пройдёмся?

— Ладно, — ответил Гарри с любопытством.

Бэгмэн слегка забеспокоился.

— Мне подождать тебя, Гарри?

— Нет, не стоит, мистер Бэгмэн, — сказал Гарри, пряча улыбку. — Думаю, я найду замок самостоятельно.

Гарри и Крам покинули стадион вместе, но Крам не направился в сторону Дурмштрангского корабля. Вместе этого он пошёл к лесу.

— Зачем мы туда идём? — спросил Гарри, когда они миновали хижину Хагрида и ярко освещённый Бобатонский экипаж.

— Чтоб не подслушали, — коротко ответил Крам.

Когда они наконец-то нашли укромный уголок недалеко от загона для Бобатонских лошадей, Крум остановился в тени деревьев и повернулся к Гарри.

— Я хочу знать, — угрюмо сказал он, — что есть между тобой и Эр-мио-ниной.

Гарри, который уже приготовился услышать что-нибудь посерьёзнее, чем это, изумлённо уставился на него.

— Ничего, — сказал он. Но Крам продолжал хмуриться, и Гарри, вдруг снова поразившись тому, какой Крам высокий, уточнил. — Мы друзья. Она мне не девушка и никогда ею не была. Это просто Скитер распустила сплетни.

— Эр-мио-нина говорит о тебе очень часто, — сказал Крам, с подозрением глядя на Гарри.

— Ну да, — ответил Гарри, — потому что мы друзья.

Он никак не мог поверить, что ведёт подобный разговор с Крамом, знаменитым игроком в Квиддич. Можно подумать, восемнадцатилетний Крам считает Гарри равным себе… настоящим соперником.

— Вы никогда… вы не…

— Нет! — твёрдо сказал Гарри.

Крам слегка повеселел. Он смотрел на Гарри несколько секунд, а затем сказал: — Ты очень хорошо летаешь. Я видел на Первом задании.

— Спасибо, — улыбнулся Гарри и вдруг почувствовал себя капельку повыше. — А я видел тебя на Чемпионате мира по Квиддичу. Финт Вронского, вот это было…

Что-то зашевелилось позади Крама в зарослях, и Гарри, который уже имел некоторый опыт общения с существами, таящимися в лесу, инстинктивно схватил Крама за руку и потащил прочь.

— Чего ты?

Гарри покачал головой, пристально всматриваясь туда, где он заметил движение. Он засунул руку в карман мантии в поисках волшебной палочки.

Неожиданно из-за высокого дуба, пошатываясь, вышел человек. Какой-то миг Гарри не мог вспомнить, откуда он его знает… и вдруг понял — это мистер Крауч.

Он выглядел так, словно долго бродяжничал. Брюки были порваны на коленях и окровавлены, серое от измождения лицо — исцарапано и небрито. Его обычно аккуратная прическа и усы были в беспорядке, давно не мыты и не стрижены. Но его странный внешний вид не шёл ни в какое сравнение с его поведением. Он бормотал и жестикулировал, словно разговаривал с невидимым собеседником. Он живо напомнил Гарри одного старого бродягу, которого он однажды видел, когда они с Дёрсли бродили по магазинам. Тот человек точно также беседовал с пустым местом. Тётя Петуния тогда схватила Дадли за руку и потянула его через улицу, чтобы не столкнуться с этим оборванцем. Дядя Вернон потом долго разглагольствовал о том, что бы он сделал с бродягами и попрошайками, будь на то его воля.

— Это случайно не судья? — спросил Крам, уставясь на Крауча. — Разве он не работает в вашем министерстве?

Гарри кивнул, не зная, что делать, но потом медленно подошёл к мистеру Краучу, который не обратил на него никакого внимания, оживлённо обращаясь к ближайшему дереву.

— …и когда ты это сделаешь, Уизерби, пошли сову Дамблдору с подтверждением числа Дурмштрангских студентов, которые будут участвовать в турнире, Каркаров только что сказал, что их будет двенадцать…

— Мистер Крауч? — окликнул его Гарри.

— …и потом отправь еще одну сову мадам Максим, потому что она, должно быть, захочет уравнять число студентов, которых она повезет, раз уж Каркаров набрал ровно дюжину… сделай это, Уизерби, хорошо? Сделаешь? Сде… — мистер Крауч выпучил глаза. Он стоял, уставившись на дерево, беззвучно бормоча. Потом он отшатнулся и упал на колени.

— Мистер, Крауч? — громко позвал Гарри. — Что с вами?

Крауч бешено вращал глазами. Гарри оглянулся на Крама, который подошел вслед за ним и встревоженно смотрел на Крауча.

— Что с ним такое?

— Понятия не имею, — прошептал Гарри. — Слушай, сходи-ка и позови кого-нибудь…

— Дамблдора! — произнес мистер Крауч, задыхаясь. Он придвинулся к Гарри и схватил его за одежду, подтаскивая поближе, хотя его глаза смотрели поверх головы Гарри. — Мне… нужно… увидеть… Дамблдора…

— Обязательно, — уверил его Гарри, — если вы подниметесь, мистер Крауч, мы сможем пойти…

— Я совершил… непростительную глупость, — выдохнул мистер Крауч. Выглядел он абсолютно безумно. Его глаза вращались и вылезали из орбит, и струйка слюны стекала по подбородку. Каждое слово, которое он произносил, стоило ему колоссальных усилий. — Должен… сказать… Дамблдору…

— Поднимайтесь, мистер Крауч, — сказал Гарри громко и чётко. — Поднимайтесь, я отведу вас к Дамблдору!

Мистер Крауч обратил свой взгляд на Гарри.

— Кто… ты? — прошептал он.

— Я учусь здесь, в школе, — сказал Гарри, оглядываясь на Крама за помощью, но Крам хмурился и держался в стороне.

— Но… ведь ты не его? — прошептал Крауч, закусив губу.

— Нет, — ответил Гарри, не имея ни малейшего понятия, о чём толкует Крауч.

— Дамблдора?

— Верно, — ответил Гарри.

Крауч подтягивал его ближе, Гарри попытался освободиться от вцепившихся рук, но захват был слишком силён.

— Предупреди… Дамблдора…

— Я приведу Дамблдора, если вы меня отпустите, — сказал Гарри. — Просто отпустите, и я приведу его…

— Спасибо тебе, Уизерби, и когда ты это сделаешь, я хотел бы выпить чашечку чая. Моя жена и сын скоро прибудут, мы идем сегодня на концерт с мистером и миссис Фадж.

Крауч снова разговаривал с деревом, и, казалось, совершенно не замечал Гарри. Гарри так удивился этой перемене, что не заметил, как Крауч отпустил его.

— Да, мой сын недавно получил двенадцать С.О.В., я очень рад. Спасибо, я действительно им горжусь. А теперь, если вы принесёте мне то письмо из андоррского Министерства Магии, я думаю, что найду время набросать ответ…

— Останься с ним! — крикнул Гарри Краму. — Я побегу за Дамблдором, я быстро. Я знаю, где его кабинет…

— Он сумасшедший, — промямлил Крам, неотрывно глядя на Крауча, который продолжал беседовать с деревом, убеждённый, что это Перси.

— Просто побудь с ним, — уже на бегу добавил Гарри, но его движение, видимо, спровоцировало ещё одну перемену в мистере Крауче. Он кинулся Гарри наперерез, обхватил его за колени и повалил на землю.

— Не… оставляй… меня! — прошептал он, его глаза снова выпучились. — Я… сбежал… должен предупредить… должен сказать… увидеть Дамблдора… моя вина… моя вина… Берта… мертва… это всё моя вина… мой сын… моя вина… скажи Дамблдору… Гарри Поттер… Тёмный Лорд… становится сильнее… Гарри Поттер…

— Я приведу Дамблдора, если вы меня отпустите, мистер Крауч! — воскликнул Гарри. Он в бешенстве обернулся к Краму. — Помоги мне!

Крам неохотно подошёл и присел на корточки рядом с Краучем.

— Просто постереги его, — сказал Гарри, освобождаясь от захвата. — Я вернусь с Дамблдором.

— Только быстро! — крикнул Крам ему вслед, но Гарри уже выбежал из леса. Рядом никого не было: Бэгмэн, Седрик и Флёр ушли. Гарри взбежал по каменным ступеням, распахнул дубовую входную дверь, и помчался по мраморной лестнице на третий этаж.

Пятью минутами позже он врезался в каменную горгулью, одиноко стоящую в пустынном коридоре.

— Ли… Лимонная долька! — выдохнул он.

Это был пароль, пропускавший на потайную лестницу, которая вела в кабинет Дамблдора, точнее, это был пароль двухгодичной давности. Видимо, пароль изменился, потому что каменная горгулья не ожила и не отодвинулась — она застыла неподвижно, злобно уставившись на Гарри.

— Открывайся! — крикнул Гарри. — Ну же!

Гарри знал, что это бесполезно: в Хогвартсе ничто никогда не шевелилось, когда на него просто прикрикнешь. Он осмотрелся. Может, Дамблдор в учительской? Гарри со всех ног бросился к лестнице…

— ПОТТЕР!

Гарри резко затормозил и обернулся. Из-за горгульи появился Снейп. Стена скользнула на своё место за его спиной, когда он окликнул Гарри.

— Что ты здесь делаешь, Поттер?

— Мне нужно увидеть профессора Дамблдора! — выпалил Гарри, возвращаясь в коридор и останавливаясь перед Снейпом. — Это из-за мистера Крауча… Он только что появился… в лесу… Он просит…

— Что за чушь? — сказал Снейп, его черные глаза блеснули. — Что ты несёшь?

— Мистер Крауч! — повторил Гарри. — Из министерства! Он, похоже, болен. Он в лесу, он хочет видеть Дамблдора! Только скажите мне пароль и я…

— Директор занят, Поттер, — отрезал Снейп, и его губы скривились в усмешке.

— Но мне нужно поговорить с ним! — крикнул Гарри.

— Ты что, не слышал меня, Поттер?

Гарри видел, что Снейп просто наслаждается, не давая ему попасть к Дамблдору в тот самый момент, когда это было просто необходимо.

— Послушайте, — Гарри чувствовал, что обращается к каменной стене, — с Краучем не всё в порядке… он… он не в своём уме… Он сказал, что хочет предупредить…

Стена позади Снейпа скользнула в сторону. В проёме стоял Дамблдор в длинной зелёной мантии. Его лицо выражало лёгкое любопытство.

— В чём дело? — спросил он, оглядывая Гарри и Снейпа.

— Профессор! — воскликнул Гарри, не давая Снейпу рта раскрыть, — мистер Крауч здесь… он в лесу, он хочет поговорить с вами!

Гарри ожидал, что Дамблдор начнет задавать вопросы, но он ошибся.

— Веди, — коротко бросил Дамблдор, и кинулся за Гарри по коридору, оставив Снейпа стоять возле горгульи, причём Снейп выглядел в два раза уродливее, чем она.

— Что сказал мистер Крауч, Гарри? — спросил Дамблдор, пока они стремительно спускались по мраморной лестнице.

— Сказал, что хочет предупредить вас… Что сделал что-то ужасное… он упоминал своего сына… и Берту Джоркинс… и Волдеморта… что-то о том, что Волдеморт становится сильнее…

— Вот как, — сказал Дамблдор, ускоряя шаг, когда они выбежали в кромешную темноту.

— Он вел себя не совсем нормально, — сказал Гарри, пытаясь не отстать от Дамблдора. — Я думаю, он не понимает, где находится. Он говорил как будто с Перси Уизли, а потом стал почти нормальным, сказал, что хочет видеть вас… Я оставил его с Виктором Крамом.

— Оставил? — коротко бросил Дамблдор и зашагал ещё быстрее, так что Гарри пришлось бежать, чтобы не отстать. — Ты не знаешь, кто-нибудь ещё видел мистера Крауча?

— Нет, — ответил Гарри. — Мы с Крамом разговаривали, мистер Бэгмэн только что рассказал нам о Третьем задании, мы отстали, и потом мистер Крауч вышел из леса…

— Где же они? — спросил Дамблдор, когда из темноты появился Бобатонский экипаж.

— Здесь рядом, — сказал Гарри, опережая Дамблдора и показывая путь среди деревьев.

Он больше не слышал голоса Крауча, но знал куда идти, это было недалеко от Бобатонского экипажа… где-то неподалеку…

— Виктор! — закричал Гарри.

Никто не отозвался.

— Они здесь, — сказал Гарри. — Они точно где-то здесь…

— Люмос! — прошептал Дамблдор, освещая окрестности волшебной палочкой. Её слабый свет выхватывал из темноты один темный ствол за другим, освещая землю, и вдруг упал на чьи-то ноги.

Гарри и Дамблдор кинулись к ним и наткнулись на Крама. Тот раскинулся на земле, похоже, без сознания. Мистера Крауча нигде не было видно. Дамблдор склонился над Крамом и осторожно приподнял его веко.

— Его оглушили, — мягко произнес он. Очки полумесяцем, через которые он пристально вглядывался промеж близлежащих деревьев, поблескивали в свете волшебной палочки.

— Пойти позвать кого-нибудь? — спросил Гарри. — Мадам Помфри?

— Нет, — отрезал Дамблдор. — Оставайся здесь.

Он поднял волшебную палочку и направил её на хижину Хагрида. Гарри увидел, как что-то серебряное сорвалось с её конца и понеслось сквозь лес, словно призрачная птица. А Дамблдор тем временем снова склонился над Крамом, направил на него волшебную палочку и пробормотал — Эннервате!

Крам открыл глаза. Увидев Дамблдора, он попытался сесть, но Дамблдор положил руку на его плечо и заставил снова лечь.

— Он напал на меня! — пробормотал Крам, прижимая руки к голове. — Этот старый сумасшедший напал на меня! Я оглядывался в поисках Поттера, и он напал на меня сзади!

— Полежи немного, — сказал Дамблдор.

Раздался громкий топот, и они увидели Хагрида с Клыком и арбалетом.

— Профессор Дамблдор! — воскликнул он. — Гарри… что тут…?

— Хагрид, сбегай за профессором Каркаровым, — перебил его Дамблдор, — его ученик подвергся нападению. А после, пожалуйста, предупреди профессора Хмури…

— Нет нужды, Дамблдор, — раздалось хриплое ворчанье. — Я уже здесь.

Хмури хромал к ним, опираясь на посох и освещая путь волшебной палочкой.

— Треклятая деревяшка, — яростно сказал он. — Я был бы здесь раньше… что случилось? Снейп говорил что-то про Крауча…

— Крауч? — переспросил Хагрид.

— Хагрид, пожалуйста, позови Каркарова! — отрезал Дамблдор.

— Ах, да… сейчас, профессор… — ответил Хагрид. Он повернулся и исчез в темноте вместе с Клыком.

— Я не знаю, где сейчас Барти Крауч, — сказал Дамблдор Хмури, — но необходимо разыскать его.

— Я займусь этим, — буркнул Хмури. Он поднял вверх свою волшебную палочку и заковылял в лес.

Ни Дамблдор, ни Гарри не произнесли больше ни слова, пока не услышали шаги Хагрида, которые ни с чем нельзя было спутать. За Хагридом спешил Каркаров. Он был одет в свои лоснящиеся серебряные меха, бледен и взволнован.

— Что это такое? — воскликнул он, завидев Крама на земле и Дамблдора с Гарри рядом. — Что происходит?!

— На меня напали! — отозвался Крам, садясь и растирая голову. — Мистер Крауч или как там его зовут…

— Крауч напал на тебя? Крауч напал на тебя?! Судья Турнира?!

— Игорь… — начал было Дамблдор, но Каркаров с разъярённым лицом выпрямился во весь рост, кутаясь в меха.

— Какое вероломство! — проревел он, указывая на Дамблдора. — Это заговор! Вы и ваш Министр Магии заманили меня сюда под ложным предлогом, Дамблдор! Это вовсе не честное соревнование! Сначала вы выставили Поттера на турнир, хотя он не подходит по возрасту! Теперь один из ваших дружков из министерства попытался вывести моего Чемпиона из игры! Всё это попахивает тёмными делишками и взяточничеством, и вы, Дамблдор, вы, с вашими разговорами об установлении более близких международных связей между магами, о восстановлении былых отношений, о том, что нужно забыть старые разногласия — вот что теперь я думаю о ВАС! — И Каркаров плюнул на землю рядом с ногой Дамблдора.

Одним неуловимым движением Хагрид сгреб Каркарова за меха, поднял в воздух и прижал к ближайшему дереву.

— А ну извинись! — прорычал Хагрид, так сильно стискивая Каркарова, что тот стал задыхаться, суча ногами в воздухе.

— Хагрид, НЕ СМЕЙ! — крикнул Дамблдор, его глаза метали молнии.

Хагрид разжал руки. Каркаров сполз по стволу и затих в переплетении корней, несколько веточек и листьев спланировали ему на голову.

— Будь так добр, проводи Гарри в замок, Хагрид, — сказал Дамблдор коротко.

Тяжело дыша, Хагрид бросил на Каркарова сердитый взгляд.

— Может быть, мне лучше остаться здесь, директор…

— Отведи Гарри в школу, Хагрид, — твердо повторил Дамблдор. — Отведи его прямо в Гриффиндорскую башню. И, Гарри — я хочу, чтобы ты оставался там. Что бы ты ни захотел сделать, даже послать сову — все подождёт до завтра, ты меня понял?

— По-понял, — ответил Гарри, уставившись на Дамблдора. Как тот мог узнать, что в этот самый момент, он как раз думал о том, чтобы послать Сириусу Пигвиджена и рассказать ему, что произошло?

— Я оставлю здесь Клыка, директор, — сказал Хагрид и угрожающе глянул на Каркарова, который все ещё лежал у подножия дерева, запутавшись в мехах и корнях. — Клык, оставайся. Гарри, пошли.

Они в молчании прошли мимо Бобатонского экипажа и направились к замку.

— Как он осмелился, — проворчал Хагрид, когда они проходили мимо озера. — Как осмелился он обвинить Дамблдора! Как он подумал, что Дамблдор сделал что-то в этом роде! Во-первых, Дамблдор вообще не хотел, чтобы ты участвовал в этом турнире. С ума сойти! Я никогда не видел, чтоб Дамблдор был сильней встревожен. А ты?! — накинулся Хагрид на Гарри, которому даже пришлось отступить на шаг. — Что ты там делал, с этим Крамом? Он из Дурмштранга, Гарри! Он же мог тебя околдовать! Неужто Хмури ничему тебя не научил? Подумать только, ты позволил ему обвести себя…

— Крам — нормальный парень! — воскликнул Гарри, когда они поднимались по ступенькам в вестибюль. — Он вовсе не пытался заколдовать меня, он только хотел поговорить о Гермионе…

— А с ней я ещё потолкую… — угрюмо сказал Хагрид, взбираясь по ступеням. — Чем меньше вы будете общаться с этими иностранцами, тем лучше для вас. Никому из них нельзя доверять.

— Но ведь ты ладил с мадам Максим! — огрызнулся Гарри.

— Даже не упоминай её! — буркнул Хагрид. На какое-то мгновение у него действительно был устрашающий вид. — Я её раскусил! Пытается снова втереться ко мне в доверие! Старается выудить из меня чего ожидать на Третьем задании!

Хагрид был в ужасном настроении, и поэтому Гарри был почти рад распрощаться с ним перед портретом Толстой Дамы. Он пробрался в гостиную портретным ходом и поспешил к углу, где сидели Рон и Гермиона, чтобы рассказать им о том, что произошло.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License