Книга 4. Глава 32. Плоть, кровь и кость

Гарри почувствовал, как его ноги ударились о землю, больная нога подогнулась и он рухнул ничком, наконец-то выронив Кубок Трёх Волшебников.

— Где мы? — спросил Гарри, поднимая голову. Седрик пожал плечами. Поднявшись, он помог Гарри встать на ноги, и они вместе огляделись. Было ясно, что их занесло далеко-далеко, за сотни миль от Хогвартса: не было видно даже гор, окружающих замок. Они стояли посреди тёмного заросшего кладбища. Направо, за высокой лиственницей, виднелся силуэт маленькой церкви, слева возвышался холм, на котором Гарри разглядел очертания внушительного старого дома. Седрик взглянул на Кубок, лежавший на земле, затем на Гарри.

— Тебе говорили, что это Портключ? — спросил он.

— Нет, — ответил Гарри, осматривая кладбище. Вокруг было очень тихо, и что-то неуловимо жуткое витало в воздухе. — Это что, часть задания?

— Не знаю, — встревоженно ответил Седрик. — Давай-ка вытащим волшебные палочки, как ты думаешь?

— Давай, — согласился Гарри, обрадовавшись, что Седрик первым об этом подумал.

Они достали волшебные палочки. Гарри продолжал оглядываться. У него опять возникло ощущение, что за ними кто-то следит.

— Кто-то идет, — внезапно сказал он. Там, во тьме между могил, кто-то брёл к ним. Он был невысок и закутан в плащ с капюшоном. Гарри не видел лица незнакомца, но по его походке и согнутым рукам, было ясно, что он что-то несёт. Всё ближе и ближе — и Гарри увидел, что его ноша похожа на младенца… а может, на связку пелёнок?

Гарри опустил волшебную палочку и искоса взглянул на Седрика, который ответил ему таким же недоумённым взглядом. Они оба вновь перевели глаза на приближающегося незнакомца.

Тот остановился у высокого мраморного надгробия, всего в шести футах1 от них.

Теперь Гарри, Седрик и человек в плаще смотрели друг на друга.

И вдруг шрам Гарри пронзила чудовищная боль. Это была самая ужасная боль в его жизни. Он прижал руки к лицу, и волшебная палочка выскользнула из пальцев. Колени подогнулись, и он рухнул на землю. Его голова разрывалась от боли.

Откуда-то издалека, сверху, он услышал высокий ледяной голос, который произнёс: — Убей лишнего. — И следом — взмах волшебной палочки, и второй голос, прохрипевший в ночь: — Авада Кедавра!

Залп зелёного света обжёг веки Гарри, и что-то тяжёлое рухнуло на землю рядом с ним. Жжение в шраме стало таким сильным, что Гарри задохнулся, и вдруг — боль отступила. В ужасе от того, что ему предстояло увидеть, он открыл воспалённые глаза.

Седрик лежал, раскинувшись на земле, рядом с ним. Он был мёртв.

В этот миг, который длился вечность, Гарри смотрел в лицо Седрика, в его распахнутые серые глаза, теперь пустые и мертвые, как окна брошенного дома. Рот Седрика был полуоткрыт, будто от удивления. — Нет! Я не верю! Не верю! — билась, ломая крылья, мысль в голове Гарри, и в этот момент он почувствовал, что его ставят на ноги.

Коротышка в плаще положил свой свёрток на землю, зажёг волшебную палочку и поволок Гарри к мраморному надгробию. В неровном свете Гарри разглядел имя на плите, прежде чем его развернули и прижали к ней:

ТОМ РИДДЛ

Человек в плаще стал привязывать Гарри к надгробию, обматывая тугими верёвками от шеи до лодыжек. Из-под капюшона доносилось частое, сиплое дыхание. Гарри попытался сопротивляться, и коротышка ударил его — рукой, на которой не хватало пальца. И Гарри понял, кто скрывается под капюшоном: Червехвост.

— Ты! — ахнул он.

Но Червехвост не ответил. Закончив привязывать Гарри, он проверил, тугие ли верёвки. Когда он ощупывал узлы, его пальцы нервно дрожали. Убедившись, что Гарри привязан к надгробию так надежно, что не сможет пошевельнуться, Червехвост вытянул из-под плаща чёрную тряпку и грубо заткнул Гарри рот. Затем, не проронив не слова, он развернулся и ушёл. Гарри не мог издать ни звука, он даже не мог повернуть головы, чтобы узнать, куда исчез Червехвост, и видел только то, что было прямо перед надгробием.

Мёртвый Седрик лежал в нескольких футах от могилы. Рядом в свете звёзд мерцал Кубок Трёх Волшебников. У ног Седрика валялась волшебная палочка Гарри, а у самой могилы лежал свёрток, который Гарри сначала принял за младенца. Казалось, что свёрток возбуждённо шевелится. Когда Гарри взглянул на него, шрам снова взорвался болью, и внезапно Гарри понял — ему не хочется знать, что там, в этом свёртке. Он не хотел, чтобы свёрток развернули. Услышав шум у своих ног, Гарри взглянул вниз. Огромная змея скользила по траве вокруг надгробия, к которому он был привязан.

Снова послышалось быстрое, сиплое дыхание Червехвоста. Похоже, он волочил по земле что-то тяжёлое. Когда предатель опять появился в поле зрения Гарри, тот увидел, что Червехвост тащит к могиле каменный котёл. Котёл, казалось, был наполнен водой: Гарри слышал плеск — и был гораздо больше любого котла, который ему приходилось видеть. Это была огромная каменная утроба, способная вместить взрослого человека.

Существо в свёртке завертелось сильнее, как будто хотело скорее освободиться. Червехвост занялся котлом. Он быстро провёл волшебной палочкой по днищу, и под котлом внезапно затрещало пламя. Огромная змея уползла в темноту, подальше от огня.

Жидкость в котле закипела очень быстро. На поверхности появились не только пузыри, но и огненные вспышки. Пар сгущался, очертания Червехвоста, поддерживавшего пламя, расплывались в тумане. Сверток задёргался с новой силой. И Гарри вновь услышал высокий ледяной голос: — Торопись!

Вся поверхность жидкости теперь сияла, будто усыпанная бриллиантами.

— Все готово, Повелитель.

— Теперь пора… — проскрипел ледяной голос. Червехвост развернул лежащий на земле свёрток, освобождая существо внутри, и даже кляп не мог заглушить дикого крика Гарри.

Червехвост развернул нечто отвратительное, покрытое слизью, слепое — а ведь оно было в сто раз страшнее, чем казалось. Существо формой напоминало скрюченного младенца, за исключением того, что оно было абсолютно непохоже на младенца. Оно было тёмно-красное, почти чёрное, безволосое и чешуйчатое. Его руки и ноги были тоненькими и слабыми, а лицо… Ни у одного ребёнка не было такого ужасного лица — плоского, змеиного, со светящимися красными глазами.

Существо казалось совсем беспомощным. Оно подняло свои тоненькие ручки, обнимая Червехвоста за шею, чтобы тот его поднял. В этот момент капюшон Червехвоста соскользнул, и в неровном свете пламени Гарри увидел, что его лицо перекошено от отвращения. На секунду при свете вспышек, танцующих на поверхности зелья перед Гарри мелькнуло лицо твари, плоское и злобное. Затем Червехвост опустил существо в котёл. Послышалось шипение, и оно скрылось в глубине. Гарри услышал, как слабое тело с тихим стуком ударилось о дно котла.

Хоть бы он утонул, думал Гарри. Его шрам невыносимо горел. Пусть он утонет, пожалуйста! Червехвост заговорил, его голос дрожал, как лист на ветру. Он поднял волшебную палочку, закрыл глаза и произнес:

— Кость отца, без ведома данная, ты обновишь своего сына!

Поверхность могилы у ног Гарри затрещала. Он с ужасом смотрел, как тонкая струйка праха поднялась в воздух по приказу Червехвоста и мягко упала в котёл. Сияющая поверхность зелья помутнела и зашипела, вспышки разлетелись во все стороны, и отвар засветился ядовито-голубым цветом.

Червехвост чуть слышно заскулил, доставая из-под плаща длинный, тонкий, сверкающий серебром кинжал. Его голос перешёл в приглушённые рыдания.

— Плоть… слуги… д-добровольно данная — ты… оживишь… своего господина.

Червехвост вытянул перед собой правую руку — ту, на которой не хватало пальца. Он сжал кинжал левой рукой и замахнулся…

Гарри понял, что собирается сделать Червехвост за секунду до того, как оно свершилось, и зажмурился изо всех сил. Если бы мог, он зажал бы уши, чтобы не слышать пронзительного крика, огласившего ночь. Но он слышал, он слышал, как что-то упало на землю, слышал, как Червехвост задыхается в муках, слышал отвратительный всплеск, будто что-то упало в котёл. Он не мог заставить себя открыть глаза… но зелье стало огненно-красным, и его сияние просвечивало сквозь веки Гарри…

Вдруг он ощутил дыхание на своем лице и понял, что Червехвост стоит прямо перед ним, тяжело дыша и подвывая от боли.

— К-кровь врага… насильно взятая… ты воскресишь своего недруга.

Гарри ничего не мог поделать, он был слишком крепко связан. Глядя вниз, безнадежно пытаясь ослабить веревки, он увидел серебряный кинжал, дрожащий в оставшейся руке Червехвоста. Он почувствовал, как острие входит в сгиб его руки и кровь течёт по рукаву разорванной мантии. Червехвост, корчась от боли, вынул из кармана маленький стеклянный сосуд и приложил его к ране Гарри, чтобы кровь стекала туда.

Затем он устремился к котлу, и вылил кровь Гарри в зелье. Жидкость внезапно стала ослепительно белой. Червехвост, завершив своё дело, рухнул у котла на колени, свалился на бок и остался лежать на земле, обнимая кровавый обрубок руки, задыхаясь и скуля. Котел ровно кипёл, посылая ослепительные вспышки во всех направлениях, такие яркие, что тьма кладбища казалась ещё чернее. Но ничего не происходило. — Хоть бы он утонул, — думал Гарри. — Хоть бы у них ничего не вышло.

И вдруг вспышки, вылетавшие из котла, погасли. Вместо них в воздух вознёсся поток белого пара, застилая Гарри глаза. Теперь он не видел ни Червехвоста, ни Седрика — только туман, висящий над котлом. — Не вышло, — подумал Гарри. — Он утонул… Пусть, пусть он окажется мёртвым! — Но вдруг, холодея от ужаса, в дымке перед собой он различил тёмный силуэт человека. Высокий и худой, как скелет, он медленно поднимался из котла.

— Одень меня, — произнёс высокий ледяной голос из-за стены пара, и Червехвост, ноя и стеная, прижимая к груди искалеченную руку, бросился поднимать с земли чёрную мантию и накинул её на своего повелителя.

Худой человек шагнул из котла, не сводя с Гарри глаз. И перед Гарри предстало лицо, три года преследовавшее его в ночных кошмарах: белее кости, с широкими, злобными алыми глазами, плоским, как у змеи, носом и щёлочками вместо ноздрей… Лорд Волдеморт возродился!


Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License