6 19

— Да уж, не самый лучший день рождения Рона, — сказал Фред.

Стоял вечер. В больничном крыле было тихо, окна занавешены, горели лампы. Кровать Рона была единственной занятой. Гарри, Гермиона и Джинни сидели вокруг него. Целый день они провели, стоя за двухстворчатыми дверьми, пытаясь заглянуть внутрь, когда кто-нибудь входил или выходил. Мадам Помфри позволила им войти только в восемь часов. Фред и Джордж прибыли, когда уже минуло десять.

— Не так мы себе представляли вручение нашего подарка, — мрачно произнес Джордж, положил большой упакованный подарок на прикроватную тумбочку Рона, и сел рядом с Джинни.

— Да, когда мы об этом думали, он был в сознании, — добавил Фред.

— Мы были в Хогсмиде, ждали его с сюрпризом, — сказал Джордж.

— Вы были в Хогсмиде? — взглянула на него Джинни.

— Мы хотели купить Зонко, — мрачно ответил Фред, — ну, знаете, думали открыть в Хогсмиде филиал, только какой теперь от этого прок, если вас больше не отпускают на выходных к нам за покупками. Ну да ладно, что сейчас об этом…

Он придвинул стул, стоявший рядом с Гарри и взглянул в бледное лицо Рона.

— Как это случилось, Гарри?

Гарри пересказал историю, которую он уже, кажется, раз сто рассказывал Дамблдору, МакГонагалл, мадам Помфри, Гермионе и Джинни.

— …затем я засунул безоар ему в глотку, он начал дышать свободнее, Слагхорн побежал за помощью, а потом появились МакГонагалл с мадам Помфри и доставили Рона сюда. Они говорят, что с ним все будет нормально. Мадам Помфри сказала, что ему придется остаться здесь где-то на неделю… будет принимать экстракт руты…

— Черт, ему просто повезло, что ты вспомнил о безоаре, — тихо сказал Джордж.

— К счастью, он оказался в комнате, — ответил Гарри, холодея при мысли о том, что бы произошло, если бы он не нашел безоар.

Гермиона почти неслышно вздохнула. Весь день она была на удивление тихой. Прибежав к больничному крылу с побледневшим лицом, она потребовала у Гарри рассказа о том, что случилось, и не принимала почти никакого участия в горячих спорах Гарри и Джинни о том, как был отравлен Рон. Гермиона просто стояла рядом с ними с испуганным видом, стиснув зубы, до тех пор, пока им не разрешили пройти к Рону.

— А мама с папой уже в курсе? — поинтересовался Фред у Джинни.

— Они его уже видели, прибыли час назад. Сейчас они в кабинете у Дамблдора, но скоро вернутся…

Повисло молчание, все смотрели на Рона, который что-то бормотал во сне.

— Значит, яд был в напитке? — тихо спросил Фред.

— Да, — тут же ответил Гарри, который не мог думать ни о чем другом и был рад возможности снова это обсудить. — Слагхорн разливал…

— Может быть, он что-нибудь подсыпал в стакан Рона, пока ты не видел?

— Возможно, — согласился Гарри, — вот только зачем Слагхорну травить Рона?

— Без понятия, — нахмурившись, сказал Фред. — А ты не думаешь, что он вообще хотел отравить тебя и по ошибке перепутал стаканы?

— А зачем Слагхорну отравлять Гарри? — удивилась Джинни.

— Не знаю, — снова ответил Фред, — но наверняка найдется множество желающих отравить Гарри, так ведь? «Избранный» и все такое?

— Ты что думаешь, Слагхорн — пожиратель смерти? — спросила Джинни.

— Все возможно, — мрачно отозвался Фред.

— Он мог быть под заклятием Империус, — предположил Джордж.

— Или вообще быть невиновным, — продолжила Джинни. — Яд уже мог быть в бутылке, и в этом случае предназначался самому Слагхорну.

— Кому понадобилось убивать Слагхорна?

— Дамблдор говорил, что Волдеморт хотел переманить Слагхорна на свою сторону, — сказал Гарри. — Прежде чем вернуться в Хогвартс, Слагхорн целый год скрывался. И… — он подумал о воспоминании, которое Дамблдор до сих пор не смог вытянуть из Слагхорна. — И, может быть, Волдеморт хочет убрать его с дороги, может быть, он считает, что тот очень важен для Дамблдора.

— Но ты сказал, что Слагхорн собирался подарить вино Дамблдору на Рождество, — напомнила ему Джинни. — Поэтому с таким же успехом яд мог предназначаться Дамблдору.

— В этом случае отравитель плохо знал Слагхорна, — заговорила Гермиона, открыв рот впервые за несколько часов. Ее голос звучал так, будто она сильно простудилась. — Любой, кто знает его, догадался бы, что что-нибудь вкусное он скорее оставит себе.

— Ер… ми… на, — неожиданно прохрипел Рон.

Все затихли, с волнением глядя на него, но, невнятно пробормотав что-то, он снова захрапел.

Дверь в палату распахнулась, заставив их всех подпрыгнуть: к ним огромными шагами направлялся Хагрид. Его волосы были в каплях дождя, медвежья шуба развевалась у него за спиной; с арбалетом в руках, он оставлял за собой грязные следы величиной с дельфина.

— А я весь день в лесу! — выдохнул он. — Арагогу хуже, читал ему… не ходил на ужин, только вот сейчас, профессор Спраут сказала про Рона! Как он?

— Неплохо, — ответил Гарри. — Говорят, что с ним будет все в порядке.

— Не больше, чем шесть посетителей сразу! — воскликнула мадам Помфри, поспешно выходя из кабинета.

— Хагрид и есть шестой, — заметил Джордж.

— Ах…да… — осеклась мадам Помфри, которая, похоже, посчитала Хагрида за нескольких человек из-за его размеров. Чтобы скрыть смущение, она стала поспешно убирать палочкой с пола его грязные следы.

— Поверить не могу, — хрипло пробормотал Хагрид, взглянув на Рона, качая своей огромной косматой головой. — Просто не могу поверить. Посмотрите, лежит здесь…А кто ж его так, а?

— Как раз это мы и обсуждаем, — сказал Гарри. — Мы не знаем.

— А может, кто завидует гриффиндорской команде по квиддичу? — предположил Хагрид. — Сперва Кэти, теперь вот Рон…

— Да кому это надо — устранять команду по квиддичу, — удивился Джордж.

— Вуд наверняка бы прикончил слизеринцев, если бы был уверен, что это сойдет ему с рук, — откровенно заметил Фред.

— Не думаю, что дело в квиддиче, но между этими двумя нападениями, безусловно, есть связь, — тихо произнесла Гермиона.

— С чего ты взяла? — спросил Фред

— Ну, во-первых, оба случая должны были стать смертельными и не стали, хотя это, конечно, чистейшей воды везение. А, во-вторых, ни яд, ни ожерелье так и не попали к тому, кого они должны были убить. Разумеется, — задумчиво добавила она, — поэтому человек, который стоит за всем этим, становится еще более опасным, ведь его, похоже, не волнует, сколько человек пострадает, пока он доберется до своей жертвы.

Прежде чем кто-либо смог откликнуться на это зловещее заявление, двери больничного крыла распахнулись, и в палату торопливо вошли мистер и миссис Уизли. Когда они приходили сюда первый раз, то успели лишь удостовериться, что Рон вскоре пойдет на поправку. Теперь же миссис Уизли схватила Гарри и крепко обняла его.

— Дамблдор рассказал нам, как ты спас его безоаром, — всхлипнула она. — О, Гарри, что тут скажешь? Ты спас Джинни…спас Артура…теперь ты спас Рона.

— Не надо… я не…— смущенно пробормотал Гарри.

— Половина нашей семьи обязана тебе жизнью, если задуматься, — сдавленно произнес мистер Уизли. — Все что я могу сказать, Гарри, день, когда Рон решил сесть в твое купе в «Хогвартс-экспрессе» стал поистине счастливым для всей семьи Уизли.

Гарри не знал, что на это ответить, и почти обрадовался, когда мадам Помфри напомнила им, что около кровати Рона должно быть не более шести посетителей. Он и Гермиона тотчас поднялись, чтобы уйти, и Хагрид тоже решил пойти с ними, чтобы оставить Рона с его семьей.

— Просто ужасно, — проворчал Хагрид в бороду, когда они втроем шли по коридору к мраморной лестнице. — Все эти новые меры безопасности, а дети по-прежнему страдают… Дамблдор шибко беспокоится… Он не особо об этом говорит, но уж я-то знаю…

— Хагрид, у него есть какие-нибудь предположения? — в отчаянии спросила Гермиона.

— О, у него их сотни, такая голова, — проговорил Хагрид. — Но он не знает, кто послал ожерелье и кто отравил вино, а то бы их уж поймали. Меня вот что беспокоит, — уже тише сказал Хагрид и оглянулся через плечо (Гарри, на всякий случай, нет ли под потолком Пивза), — как долго Хогвартс останется открытым, если на детей нападают. Опять, как тогда с Тайной комнатой… Подымается паника, все больше родителей забирают ребят из школы, а еще этот совет попечителей…

Хагрид замолчал, когда мимо них тихо проплыло привидение длинноволосой женщины, а затем продолжил хриплым шепотом:

— …совет подумывает о том, чтоб закрыть нас насовсем…

— Шутишь? — переспросила Гермиона с обеспокоенным видом.

— Ну, а сами-то посудите, — удрученно ответил Хагрид. — Ну, в смысле, они всегда чуток рискуют, отправляя детишек в Хогвартс. Когда сотни несовершеннолетних волшебников заперты вместе, всегда можно ждать несчастья, но попытка убийства — совсем другое дело. Немудрено, что Дамблдор разозлился на Сне…

Хагрид резко остановился, и на его лице с черной спутанной бородой появилось знакомое виноватое выражение.

— Что? — быстро переспросил Гарри. — Дамблдор разозлился на Снейпа?

— Я этого не говорил, — сказал Хагрид, но его напуганный вид выдавал его с головой. — Вы только гляньте на время, уж почти полночь, а мне надо…

— Хагрид, почему Дамблдор разозлился на Снейпа? — громко спросил Гарри.

— Ш-ш-ш…— зашипел Хагрид испуганно и в то же время сердито. — Не кричи на всю школу такие вещи, Гарри, или хошь, чтоб я работу потерял? Хотя, теперь тебе, наверно, все равно, ты ведь бросил уход за маг…

— Не пытайся давить мне на совесть, не сработает! — возмутился Гарри. — Что сделал Снейп?

— Не знаю, Гарри, я вообще не должен был этого слышать! Я… ну, выходил я тут как-то вечером из леса, ну и случайно подслушал, как они разговаривали… ну, спорили. Я не хотел привлекать к себе внимания, поэтому вроде как притих и старался не слушать, но они… э-э-э, так громко говорили, потому было не так-то просто…

Хагрид неловко шаркал своими огромными ногами.

— Ну? — поторопил его Гарри.

— Ну… я лишь слышал, как Снейп сказал, что Дамблдор слишком многое принимает на веру, и, что может он — Снейп, значит — не хочет больше этим заниматься…

— Заниматься чем?

— Я не знаю, Гарри, кажется, Снейп просто был недоволен, что на него слишком много дел свалили, вот и все. Так или иначе, Дамблдор прям так и сказал ему, что раз он согласился на это, пускай выполняет. Довольно строго так сказал. А потом добавил, что-то типа того, чтобы Снейп провел расследование у себя в Доме, в Слизерине. Ну и ничего удивительного! — поспешно добавил Хагрид, увидев, как Гарри с Гермионой обменялись многозначительными взглядами. — Всем Главам Домов сказали расследовать этот случай с ожерельем…

— Да, но с остальными-то Дамблдор не ссорился, — заметил Гарри.

— Послушай, — Хагрид неловко повернул в руках арбалет, послышался громкий треск, и тот разломился пополам. — Знаю я, что ты думаешь о Снейпе, Гарри, и не хочу, чтоб ты напридумывал себе всякого, чего на самом деле-то и не было.

— Смотрите, — кратко сказала Гермиона.

Они повернулись как раз в тот момент, когда на стене мелькнула неясная тень Аргуса Филча, прежде чем он сам, горбатый с трясущейся челюстью, повернул за угол.

— Ага! — просопел он. — Так поздно и не в постелях, это заслуживает наказания!

— Нет, не заслуживает, Филч, — коротко бросил Хагрид. — Они со мной.

— А какая разница? — вызывающе спросил Филч.

— Я, черт побери, учитель, ты, подлый сквиб! — прорычал Хагрид, тут же закипая.

Раздалось отвратительное шипение: Филч раздулся от бешенства. Неизвестно откуда, появилась миссис Норрис и обвилась вокруг его тощих лодыжек.

— Уходите, — проговорил Хагрид краешком рта.

Гарри не нужно было повторять дважды. Он и Гермиона тут же поспешили прочь. Пока они бежали, повышенные голоса Хагрида и Филча эхом разносились у них за спиной. У поворота к башне Гриффиндора они встретили Пивза, но тот, к счастью, мчался в сторону доносившихся воплей, кудахча и выкрикивая:

Где— то спор, проблемы где-то?
Пивз сейчас удвоит это!

Полная дама дремала и была недовольна тем, что ее разбудили, но все же сердито отодвинулась, чтобы они смогли пролезть в спокойную и пустую гостиную. Кажется, никто еще не слышал о Роне, и Гарри почувствовал облегчение: сегодня его и так слишком много расспрашивали. Гермиона пожелала ему доброй ночи и отправилась в спальню для девочек. Гарри, однако, остался в гостиной, заняв место у камина и разглядывая угасающие красные угольки.

Значит, Дамблдор разругался со Снейпом. Несмотря на все то, что он говорил Гарри, несмотря на все его заверения о том, что он полностью доверяет Снейпу, он потерял самообладание в его присутствии… Он считает, что Снейп не слишком старательно проводит расследование в Слизерине… или, может, плохо наблюдает лишь за одним слизеринцем — Малфоем?

Может быть, Дамблдор просто не хотел, чтобы Гарри наделал глупостей, хотел сам во всем разобраться, и именно поэтому он скрыл заинтересованность в его подозрениях? Видимо, так и было. Или Дамблдор хотел, чтобы ничто не отвлекало Гарри от их занятий, или от выуживания воспоминания Слагхорна? А возможно, Дамблдор посчитал, что это не корректно — делиться подозрениями о преподавательском составе с шестнадцатилетними волшебниками…

— Вот ты где, Поттер!

Гарри подскочил от испуга, с палочкой наготове. Он был абсолютно уверен, что комната пуста, и совершенно не ожидал, что с одного из дальних стульев поднимется огромная неуклюжая фигура. При ближайшем рассмотрении, он узнал в ней Кормака Маклаггена.

— Ждал, когда ты вернешься, — сказал Маклагген, не обращая внимания на поднятую палочку Гарри. — Кажется, заснул. Слушай, я видел, как Уизли уносили в больничное крыло. Похоже, он не выздоровеет к игре на следующей неделе.

Гарри сообразил, о чем говорит Маклагген, только через несколько мгновений.

— Ах, да…Квиддич… — произнес он, засовывая палочку обратно за пояс джинсов, и устало провел рукой по волосам. — Да, может и не поправиться.

— Значит, я буду Вратарём, так? — спросил Маклагген.

— Да, — отозвался Гарри, — пожалуй…

Он не знал, что против этого возразить. В конце концов, на пробах Маклагген был вторым.

— Отлично, — удовлетворенно сказал Маклагген. — А когда тренировка?

— Что? Ах да, завтра вечером.

— Хорошо. Слушай, Поттер, надо бы переговорить до тренировки. У меня есть кое-какие идеи насчет стратегии, которые могут быть полезными.

— Ладно, — безразлично согласился Гарри. — Давай, я послушаю их завтра. Я сегодня так устал… увидимся…

Новость о том, что Рона отравили, мгновенно разлетелась уже на следующий день, но не произвела такого же впечатления, как нападение на Кэти. Все, похоже, решили, что это был просто несчастный случай, учитывая то, что в тот момент он находился в кабинете учителя зельеварения и особо не пострадал, вовремя приняв противоядие. На самом деле, гриффиндорцы больше интересовались приближающимся матчем по квиддичу против Хаффлпаффа. Многие из них хотели посмотреть на Захарию Смита, охотника команды Хаффлпаффа, который здорово получил за свои комментарии на предыдущей игре против Слизерина.

Гарри же, наоборот, был как никогда безразличен к квиддичу, поглощенный слежкой за Драко Малфоем. Не переставая сверяться с картой мародера, как только предоставлялась такая возможность, он иногда делал вылазки в те места, где должен был находиться Малфой, но так и не обнаружил, чтобы тот занимался чем-нибудь необычным. И все также, временами, Малфой необъяснимо пропадал с карты.

Однако Гарри не хватало времени, чтобы заняться этой проблемой, со всеми тренировками по квиддичу, домашними заданиями и постоянным преследованием Кормаком Маклаггеном и Лавандой Браун, куда бы он ни пошел.

Он никак не мог решить, кто из них ему больше досаждал. Маклагген постоянно забрасывал его намеками, что он был бы лучшим Вратарём, чем Рон, и что теперь, когда Гарри видел его игру, он наверняка тоже придет к такому выводу. Он также с удовольствием критиковал других игроков и снабжал Гарри подробными схемами тренировок, поэтому Гарри не единожды приходилось напоминать ему, кто из них капитан.

В то же время Лаванда постоянно лезла к Гарри, чтобы поговорить о Роне, и это для Гарри было даже более утомительным, чем лекции Маклаггена по квиддичу. Поначалу Лаванда очень обиделась, когда никто даже не подумал сказать ей, что Рон в больничном крыле: «Я же его девушка!», — но, к сожалению, она решила простить Гарри этот провал в памяти и теперь постоянно вела с ним доверительные беседы о переживаниях Рона — самые неприятные разговоры, от которых он с удовольствием бы отказался.

— Послушай, почему бы тебе ни поговорить об этом с Роном? — спросил Гарри после очередного долгого допроса Лаванды, затрагивавшего все, начиная с того, что сказал Рон о ее новой выходной мантии и, заканчивая тем, считает ли Рон их отношения «серьезными».

— Да я бы так и сделала, но он всегда спит, когда я прихожу, — раздраженно заявила Лаванда.

— Правда? — удивился Гарри, ведь Рон никогда не спал, когда он приходил в больничное крыло, интересовался новостями о ссоре Снейпа и Дамблдора и готов был ругать Маклаггена на чем свет стоит.

— А Гермиона Грейнджер еще навещает его? — вдруг спросила Лаванда.

— Думаю да. Они ведь все-таки друзья, — неловко ответил Гарри.

— Друзья, не смеши меня, — презрительно процедила Лаванда. — Она же неделями не разговаривала с ним после того, как он стал со мной встречаться! Но теперь она, похоже, хочет помириться с ним, он же стал интересным…

— Ты считаешь, что отравление — это интересно? — спросил Гарри. — Так или иначе… извини, я побежал, а то вон Маклагген идет, чтобы поговорить о квиддиче, — торопливо проговорил Гарри, ринулся в сторону, через дверь, замаскированную под сплошную стену, и помчался по кратчайшему обходному пути, ведущему к кабинету зельеварения, где, к счастью, ни Лаванда, ни Маклагген не могли ему надоедать.

Утром в день матча против Хаффлпаффа Гарри, перед выходом на поле, забежал в больничное крыло. Рон был очень взволнован: мадам Помфри не позволила ему пойти на игру, посчитав, что та его переутомит.

— Как там успехи Маклаггена? — нервно спросил он у Гарри, вероятно, забыв, что уже дважды задавал этот вопрос.

— Я же говорил тебе, — терпеливо произнес Гарри, — будь он даже игроком мирового класса, я бы не оставил его в команде. Он постоянно твердит всем, как надо играть, думает, что мог бы сыграть на любом месте лучше, чем каждый из нас. Я жду, не дождусь, когда отделаюсь от него. Кстати, насчет отделаться, — добавил Гарри, вставая и беря в руки свою «Молнию», — может, прекратишь притворяться спящим, когда приходит Лаванда? Она выводит меня из себя.

— А, — хмуро проговорил Рон. — Да, хорошо.

— Если не хочешь с ней больше встречаться, так ей и скажи, — посоветовал Гарри.

— Да… ну…это не так то уж просто, — ответил Рон и на некоторое время замолчал. — А Гермиона заглянет перед матчем? — небрежно осведомился он.

— Нет, она уже пошла на стадион с Джинни.

— А-а, — произнес Рон с мрачным видом. — Хорошо. Ну, удачи. Надеюсь, ты разгромишь Макла… в смысле, Смита.

— Постараюсь, — пообещал Гарри, закидывая метлу на плечо. — Увидимся после матча.

Он поспешил по пустынным коридорам. Вся школа была снаружи, и уже сидела на стадионе, или была на пути к нему. Он выглядывал в окна, мимо которых проходил, пытаясь оценить, с каким ветром им предстоит столкнуться, когда шум впереди заставил его повернуть голову. На встречу ему шел Малфой в сопровождении двух девушек, мрачных и недовольных.

При виде Гарри, Малфой остановился, злобно усмехнулся и пошел дальше.

— Куда это ты направляешься? — спросил Гарри.

— Так я всё и рассказал тебе, Поттер, ведь это твое дело, — ухмыльнулся Малфой. — Тебе лучше поторопиться, они ждут «избранного капитана»… «мальчика, который выиграл»… или как они там тебя в последнее время называют.

Одна из девушек невольно хихикнула. Гарри уставился на нее, и она тут же залилась румянцем. Малфой прошел мимо Гарри, девушка вместе с подругой торопливо последовала за ним, они завернули за угол и скрылись из виду.

Гарри застыл, в нерешительности наблюдая, как те уходят. Это привело его в ярость: он и так едва поспевал к началу игры, а тут еще Малфой, крадущийся, в то время как вся школа была пуста. У Гарри был отличный шанс выяснить, что же замышляет Малфой. Но мгновения текли, а Гарри все еще неподвижно стоял на том самом месте, уставившись на угол, за которым исчез Малфой.

— Где ты был? — спросила Джинни, когда Гарри ворвался в раздевалку. Вся команда уже переоделась и приготовилась. Пикс и Кут, загонщики, нервно постукивали битами по ногам.

— Я встретил Малфоя, — тихо сказал ей Гарри, натягивая на себя алую мантию. — Ну и хотел выяснить, что это он делает в замке с двумя девушками, когда все остальные здесь.

— А сейчас это так важно?

— Ну, я же так и не выяснил, — ответил Гарри, схватив «Молнию» и поправляя очки. — Вперед!

И без лишних слов он зашагал на стадион под оглушающий гул приветствий и улюлюканье.

Дул небольшой ветер, на небе кое-где виднелись облака, тут и там вспыхивали ослепительные проблески солнечного света.

— Сложные условия! — бодро обратился к команде Маклагген. — Кут, Пикс, летайте от солнца, так чтобы они не видели вашего приближения…

— Я здесь капитан, Маклагген, прекрати давать наставления! — со злостью выпалил Гарри. — Просто займи свое место около колец!

Как только Маклагген отошел подальше, Гарри повернулся к Пиксу и Куту.

— Действительно, держитесь в тени, — нехотя произнес он.

Гарри обменялся рукопожатием с капитаном Хаффлпаффа, а затем по свистку мадам Хуч оттолкнулся от земли, взмыл в воздух выше остальных членов команды и стал проноситься над стадионом в поисках снитча. Если он сможет быстро поймать его, появится возможность вернуться в замок, взять карту мародера и выяснить, чем занимается Малфой.

— Кваффл у Смита из Хаффльпаффа, — разнесся над полем чей-то мечтательный голос. — Помнится, когда он комментировал прошлый матч, Джинни Уизли врезалась прямо в него, возможно, даже умышленно, во всяком случае, выглядело это именно так. Смит был довольно груб по отношению к Гриффиндору, но теперь, когда он играет с ними, думаю, он об этом пожалеет… ой, посмотрите, он потерял кваффл, теперь он у Джинни. Мне она нравится, она очень милая…

Гарри уставился вниз на комментаторскую стойку. Неужели кто-нибудь в здравом уме мог назначить комментатором Луну Лавгуд? Но даже сверху ни с чем нельзя было спутать эти длинные светлые волосы и ожерелье из пробок от Ирисэля. Рядом с Луной сидела профессор МакГонагалл, которая выглядела слегка смущенной, словно была не совсем уверена в своем выборе.

— …а вот сейчас огромный игрок Хаффлпаффа отнял у нее кваффл, не могу вспомнить его имя, что-то похожее на Биббль… нет, Баггинс…

— Его зовут Кадвалладер! — громко сказала профессор МакГонагалл Луне. Все засмеялись.

Гарри оглядывался по сторонам в поисках снитча, но того не было и следа. Несколько мгновений спустя, Кадвалладер открыл счет. Маклагген обрушился с критикой на Джинни за то, что она упустила кваффл, и даже не заметил, как большой красный мяч пролетел мимо его правого уха.

— Маклагген, давай ты будешь следить за тем, что должен делать сам и оставишь всех в покое! — заорал Гарри, развернувшись к кольцевому.

— Ты сам-то отличный пример для подражания! — крикнул в ответ Маклагген, с красным от ярости лицом.

— А Гарри Поттер в это время спорит со своим Вратарём, — невозмутимо произнесла Луна, а внизу свистели и вопили Хаффлпафф и Слизерин. — Не думаю, что так он сможет поймать снитч, но, может быть, это хитрая уловка.

Все еще ругаясь, Гарри развернулся и полетел вокруг стадиона, оглядывая небо в поисках крошечного крылатого золотого мячика.

Джинни и Демельза забили по мячу, давая повод для радости красно-золотым болельщикам. Затем Кадвалладер снова забил, сравняв счет, но Луна, кажется, этого не заметила. Она, похоже, особо не интересовалась такими приземленными вещами, как счет, и обращала внимание зрителей, например, на то, какой занятной формы были облака и страдает ли Захария Смит, который не мог удержать кваффл дольше, чем минуту, чем-то под названием «недержание мяча».

— Семьдесят-сорок в пользу Хаффльпаффа! — крикнула МакГонагалл в мегафон Луны.

— Уже? — рассеяно спросила Луна. — Ой, посмотрите! Вратарь Гриффиндора взял биту у одного из Вышибал!

Гарри резко повернулся в воздухе. И вправду, Маклагген, по известным только ему причинам, отнял биту у Пикса и, кажется, показывал ему, как следует бить бладжером по приближающемуся Кадвалладеру.

— Может, ты отдашь ему биту и вернешься к кольцам?! — прорычал Гарри, выскакивая перед Маклаггеном как раз тогда, когда тот со всей силы врезал по бладжеру и промахнулся.

Ослепляющая, тошнотворная боль… вспышка света… отдаленные вскрики… и чувство падения в глубокий тоннель…

Следующим, что помнил Гарри, было то, что он лежит в удивительно удобной и теплой кровати и смотрит на лампу, отбрасывающую круг золотого света на темный потолок. Он с трудом приподнял голову. Слева от него была очень знакомая рыжая, веснушчатая физиономия.

— Молодец, что зашел! — улыбнулся Рон.

Гарри моргнул и огляделся. Ну конечно, он был в больничном крыле. Темно-синее небо снаружи было испещрено красным. Игра, наверное, уже давно закончилась… как и надежда на разоблачение Малфоя. Голова Гарри была необычно тяжелой, он поднял руку и нащупал на ней жесткий тюрбан из бинтов.

— Что произошло?

— Проломлен череп, — мадам Помфри поспешно вернула его на подушки. Не о чем беспокоиться, я все сразу же вылечила, но на ночь останешься здесь. Несколько часов полежи спокойно.

— Я не хочу здесь оставаться, — сердито ответил Гарри, поднимаясь и сбрасывая одеяло. — Я хочу найти Маклаггена и убить его.

— Боюсь, что это называется «переутомлением», — сказала мадам Помфри, сурово укладывая его обратно в постель и предупреждающе поднимая палочку. — Ты останешься здесь, пока я не отпущу тебя, Поттер, иначе мне придется позвать директора.

Она торопливо ушла в свой кабинет, а Гарри в гневе опустился на подушки.

— Знаешь, с каким мы счетом проиграли? — сжав зубы, спросил он у Рона.

— Ну, в общем, да, — извиняющимся тоном проговорил Рон. — Финальный счет был 320:60.

— Восхитительно, — разгневанно процедил Гарри. — Просто блеск! Когда я доберусь до Маклаггена…

— До него не надо добираться, он размером с тролля, — заметил Рон. — Лично я считаю, что с него хватит того проклятья Принца, от которого растут ногти на ногах. В любом случае, остальная команда расправится с ним прежде, чем ты выйдешь отсюда, они не очень-то довольны.

В голосе Рона звучало плохо скрываемое ликование. Гарри был уверен, его совершенно не взволновал тот факт, что Маклагген так опозорился. Гарри лежал, уставившись на круг света на потолке, вылеченный череп не болел, однако под бинтами все же сохранялось неприятное ощущение.

— Я тут слушал комментарий, — произнес Рон, его голос задрожал от смеха. — Надеюсь, Луна останется комментатором… Недержание мяча…

Но Гарри был слишком зол, чтобы видеть в сложившемся положении что-то смешное, и через некоторое время хихиканье Рона затихло.

— Джинни навещала тебя, пока ты был без сознания, — сказал он после долгой паузы, и переутомленное воображение Гарри тут же нарисовало ему картину, в которой Джинни, рыдая над его почти безизненным телом, признается ему в своих чувствах, а Рон благословляет их… — Она сказала, что ты прибежал перед самым матчем. Как так? Ты же рано ушел отсюда.

— А… — воображаемая Гарри картина взорвалась. — Да… ну, я видел, как Малфой куда-то крался с двумя девушками, которые, похоже, не хотели с ним идти, и это уже второй раз, когда он не идет на квиддич вместе со всей школой. В прошлый раз он тоже не явился, помнишь? — Гарри вздохнул. — Я уже жалею, что не пошел за ним. Игра все равно была полным провалом…

— Не глупи, — отрезал Рон. — Ты не мог пропустить матч, только для того чтобы проследить за Малфоем, ты же капитан!

— Я хочу знать, что он замышляет, — сказал Гарри. — И не говори, что я все это придумал, тем более, после того, как я подслушал его разговор со Снейпом…

— Я никогда не говорил, что ты все придумал, — ответил Рон, приподнявшись на локте, и нахмурился, — но где это написано, что он единственный, кто может здесь что-то замышлять? Гарри, Малфой стал для тебя какой-то навязчивой идеей. То есть, ты даже хотел пропустить матч, чтобы преследовать его…

— Я хочу его подловить! — разочарованно воскликнул Гарри. — Куда же он девается, когда пропадает с карты?

— Не знаю… в Хогсмид? — зевнув, предположил Рон.

— Я никогда не замечал по карте, чтобы он пользовался какими-то секретными ходами. Так или иначе, за ними сейчас следят.

— Ну, тогда не знаю, — сказал Рон.

Воцарилось молчание. Гарри уставился на круг света на потолке и задумался.

Если бы только у него были возможности Руфуса Скримджера, он мог бы установить за Малфоем слежку, но, к сожалению, у Гарри в подчинении не было кабинета, полного авроров. В голове у него пронеслась мысль о ДА, но тогда пришлось бы отвлекать ребят от уроков, а у многих из них было очень плотное расписание.

С кровати Рона послышался низкий, грохочущий храп. Через некоторое время мадам Помфри вышла из своего кабинета, на этот раз одетая в плотный халат. Проще всего было притвориться спящим. Гарри повернулся на бок и услышал, как задернулись занавески, когда она взмахнула палочкой. Лампы померкли, и она вернулась в кабинет. Он услышал, как хлопнула дверь, и понял, что она пошла спать.

Уже трижды, думал в темноте Гарри, он попадал в больничное крыло из-за травмы на квиддиче. В прошлый раз он упал с метлы после появления на стадионе дементоров, а до этого неизлечимо глупый профессор Локхарт удалил все кости из его руки. Это была самая болезненная травма из всех… он еще помнил ту ужасную ночную боль от выращивания костей, и эта боль не унялась даже из-за нежданного посетителя, прибывшего посреди…

Гарри сел, его сердце застучало, тюрбан из бинтов сполз набок. Наконец-то он нашел решение. Был способ следить за Малфоем… как же он мог забыть, как же не подумал об этом раньше?

Но вопрос был в том, как его позвать. Что же делать? Осторожно и тихо Гарри проговорил в темноту:

— Кричер…

Раздался очень громкий треск, и безмолвная комната наполнилась писком и звуками борьбы. Рон проснулся с воплем:

— Какого?…

Гарри поспешно направил палочку на кабинет мадам Помфри и пробормотал: «Муффлиато!», -чтобы та не прибежала на шум. После этого он придвинулся на край кровати, чтобы разглядеть, что происходит.

Два домашних эльфа катались по полу посреди комнаты, один был облачен в сморщенный темно-бордовый джемпер и несколько шерстяных шляп, другой — в грязную тряпку, одетую на манер набедренной повязки. Послышался еще один громкий хлопок и в воздухе над дерущимися эльфами появился полтергейст Пивз.

— Я все видел, Потти! — возмущенно заявил он Гарри, указывая на драку внизу, и громко загоготал. — Гляньте, как зверушки дерутся, куси его, куси, лупи его, лупи…

— Кричер не будет оскорблять Гарри Поттера перед Добби, нет, не будет, или Добби заткнет рот Кричеру! — пронзительно закричал Добби.

— Пинай, царапай! — счастливо вопил Пивз, кроша на эльфов мел, чтобы разозлить их еще больше. — Щипай, толкай!

— Кричер будет говорить все, что он думает про своего хозяина, да, и кто его хозяин на самом деле, мерзкий друг грязнокровок, о, что бы сказала Кричеру его бедная хозяйка…

Но что бы сказала хозяйка Кричера, выяснить так и не удалось, поскольку в это время Добби ударил Кричера своим шишковатым кулачком в челюсть и выбил тому половину зубов. Гарри и Рон вскочили с постелей и разняли эльфов, хотя те все еще пытались пнуть и ударить друг друга, подстрекаемые Пивзом, который кружился вокруг лампы и кричал:

— Ткни ему пальцами в пятак, разозли его, надери ему ухи!

Гарри направил палочку на Пивза и произнес: «Рот на замок!». Пивз схватился за горло, сглотнул и вылетел из комнаты, делая непристойные жесты, но, не говоря ни слова, потому что его язык прилип к небу.

— Неплохо, — одобрительно произнес Рон, поднимая Добби в воздух, чтобы его конечности не могли достать Кричера. — Еще одно заклинание Принца?

— Да, — ответил Гарри, выкручивая морщинистую руку Кричера. — Значит так… я запрещаю вам драться друг с другом. Кричер, тебе запрещено драться с Добби. Добби, я знаю, что не имею права приказывать тебе…

— Добби — свободный домашний эльф и он может повиноваться, кому хочет, и Добби сделает все, что только пожелает Гарри Поттер! — слезы потекли по его сморщенному лицу на джемпер.

— Тогда ладно, — сказал Гарри, и они с Рон высвободили эльфов, которые упали на пол, но драться больше не стали.

— Хозяин звал меня? — проворчал Кричер, согнувшись в глубоком поклоне, хотя и взглянул на Гарри так, словно желал ему долгой и мучительной смерти.

— Да, — ответил Гарри, посмотрев на кабинет мадам Помфри и убедившись, что Муффлиато еще действует. Похоже, она не слышала весь этот шум. — У меня есть для тебя задание.

— Кричер сделает все, что пожелает хозяин, — Кричер поклонился так низко, что его губы почти коснулись шишковатых пальцев на ногах, — потому что у Кричера нет выбора, однако Кричер стыдится такого хозяина, да…

— Добби сделает это, Гарри Поттер! — пропищал Добби, его глаза, размером с теннисный мяч, были полны слез. — Для Добби будет честью помочь Гарри Поттеру!

— Вообще-то, неплохо было бы задействовать вас двоих, — сказал Гарри. — Ладно… я хочу, чтобы вы следили за Драко Малфоем.

Не обращая внимания на взгляд Рона, в котором смешались раздражение и любопытство, Гарри продолжал:

— Я хочу знать, куда он ходит, с кем встречается, что делает, я хочу, чтобы вы следовали за ним постоянно.

— Да, Гарри Поттер! — воскликнул Добби, его огромные глаза засияли от восторга. — И если Добби сделает это плохо, он сбросится с самой высокой башни, Гарри Поттер!

— В этом нет необходимости, — поспешно возразил Гарри.

— Хозяин хочет, чтобы я следил за младшим Малфоем? — проворчал Кричер. — Хозяин хочет, чтобы я шпионил за чистокровным внучатым племянником моей старой хозяйки?

— Именно, — ответил Гарри, и, предвидя огромную опасность, решил пресечь ее на корню. — И тебе запрещено все ему докладывать, Кричер, или показывать ему, что ты делаешь, и вообще разговаривать с ним, или писать ему послания, или…или связываться с ним любым способом. Понял?

Ему казалось, что он даже видит, как напряженно соображает Кричер, пытаясь найти брешь в данных ему указаниях. Спустя несколько мгновений, к удовлетворению Гарри, Скрипун снова низко поклонился и сказал с горьким негодованием в голосе:

— Хозяин подумал обо всем, и Кричер обязан ему повиноваться, даже если он охотнее служил бы младшему Малфою, о да…

— Тогда, значит, договорились, — сказал Гарри. — Я жду регулярных отчетов, но прежде, чем появиться, убедитесь, что вокруг меня никого нет. Рон и Гермиона не в счет. И не говорите никому, чем вы занимаетесь. Просто прицепитесь к Малфою, как два банных листа.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License