6 28

Гарри казалось, будто он тоже стремительно летит в пустоту. Этого не было… Это не могло случиться…

— Скорее уходим, — сказал Снейп.

Он схватил Малфоя за шиворот и вытолкнул его в дверь вперед остальных, за ним последовали Грейбек и приземистые брат с сестрой, которые шумно и взволнованно дышали. Когда они скрылись за дверью, Гарри осознал, что снова может двигаться. Теперь уже не волшебство держало его парализованным у стены, а ужас и потрясение. Он отбросил в сторону плащ-невидимку как раз, когда за дверью исчез пожиратель смерти с грубым лицом, покидавший вершину башни последним.

— Петрификус тоталус!

Пожиратель смерти выгнулся, как будто его ударили в спину чем-то твердым, и упал на землю, неподвижный, как восковая фигура. Едва он успел коснуться пола, как Гарри перелез через него и побежал вниз по темной лестнице.

Ужас разрывал сердце Гарри… Ему нужно туда, где Дамблдор, ему нужно догнать Снейпа… Одно с другим было как-то связано… Он мог бы изменить то, что произошло, если бы ему удалось и то, и другое вместе… Дамблдор не мог умереть…

Он перепрыгнул десять последних ступеней винтовой лестницы и застыл на месте, подняв палочку вверх. Тускло освещенный коридор был полон пыли, половина потолка, похоже, обвалилась, и прямо перед ним шла яростная схватка. Но пока Гарри еще только пытался понять, кто с кем сражается, он услышал, как ненавистный голос крикнул: «Кончено, пора уходить!», — и увидел, как Снейп скрывается за углом в дальнем конце коридора. Видимо, они с Малфоем прорвались сквозь сражение невредимыми. Едва Гарри бросился за ними, как из схватки выделился один из участников и налетел на него: это был оборотень, Фенрир. Он навалился на Гарри прежде, чем тот успел поднять палочку. Гарри упал на спину, чувствуя на лице грязные спутанные волосы, нос и рот наполнило зловоние пота и крови, жаркое хищное дыхание слышалось у его горла…

— Петрификус тоталус!

Гарри почувствовал, как тело Фенрира обмякло. Огромным усилием он столкнул оборотня на пол, как вдруг в него полетел луч зеленого света. Он пригнулся и сломя голову помчался в гущу сражения. Его ноги наткнулись на что-то мягкое и скользкое, и он оступился: на полу в луже крови лицом вниз лежали два тела, но разбираться времени не было. Теперь Гарри было видно, как впереди, словно пламя, мечутся рыжие волосы: Джинни схватилась в поединке с рябым пожирателем смерти, Амикусом, который насылал на нее одно проклятие за другим, а она каждый раз уворачивалась от них. Амикус хихикал, забавляясь этой игрой:

— Круцио! Круцио! Ты же не можешь танцевать вечно, милашка…

— Импедимента! — завопил Гарри.

Его заклятие ударило Амикуса в грудь, тот взвизгнул от боли, как свинья. Его оторвало от пола и с силой отбросило в противоположную стену, он сполз по ней и упал, скрывшись из виду позади Рона, профессора МакГонагалл и Люпина — каждый из них сражался с одним из пожирателей смерти. Еще дальше них Гарри заметил Тонкс, бившуюся с каким-то громадным светловолосым волшебником, который посылал проклятия во все стороны, так что они отскакивали от стен вокруг них, раскалывая камни, вдребезги разбив ближайшее окно…

— Гарри, откуда ты взялся? — крикнула Джинни, но ему было некогда отвечать ей. Он пригнулся и помчался вперед, чудом уклонился от взрыва, который раздался у него над головой, осыпав всех мелкими обломками стены. Снейп не должен уйти, надо догнать Снейпа…

— Вот вам! — прокричала профессор МакГонагалл, и Гарри мельком заметил, как по коридору, прикрывая голову руками, убегает пожирательница смерти Алекто, а сразу за ней — ее брат. Он бросился за ними, но его нога зацепилась за что-то, и в следующее мгновение он упал, растянувшись поперек чьих-то ног. Оглядевшись, он увидел бледное круглое лицо Невилла, приплюснутое к полу.

— Невилл, ты?…

— В порядке, — невнятно проговорил Невилл, схватившийся за живот. — Гарри… Снейп с Малфоем… пробежали…

— Знаю, я за ними! — сказал Гарри, целясь с пола проклятием в громадного светловолосого пожирателя, который создавал больше всего хаоса. Тот взвыл от боли, когда заклятие поразило его в лицо, развернулся на месте, пошатнулся, а потом побежал вслед за братом и сестрой. Гарри с усилием поднялся с пола и помчался по коридору, не обращая внимания на грохот, доносившийся позади, крики остальных, звавших его вернуться, и на безмолвный призыв тел, лежащих на земле, чьей участи он еще не знал…

Его занесло на повороте — кроссовки были скользкими от крови. У Снейпа огромное преимущество во времени. Может быть, он уже вошел в тот шкаф в комнате по требованию, или Орден принял меры для ее охраны, чтобы не дать пожирателям смерти отступить этим путем? Он не слышал ничего, кроме топота собственных ног и ударов сердца, когда несся по следующему пустому коридору, но затем обнаружил кровавый отпечаток ноги. Это означало, что, по крайней мере, один из спасавшихся пожирателей смерти направляется в сторону парадного входа — возможно, в комнату по требованию и вправду не попасть…

Гарри проскочил за очередной поворот, и мимо него мелькнуло проклятие — он кинулся за рыцарские доспехи, которые тут же взорвались. Он увидел, как брат с сестрой бегут вниз по мраморной лестнице впереди него, и нацелился в них заклятием, но попал лишь в портрет каких-то волшебниц в париках, висевший на лестничной площадке, и те с визгом разбежались по соседним картинам. Перепрыгивая через обломки доспехов, Гарри снова услышал крики и вопли — видимо, проснулись другие обитатели замка…

Он бросился по короткому пути, надеясь обогнать брата с сестрой и приблизиться к Снейпу с Малфоем, которые уже наверняка вышли на территорию замка. Не забыв перепрыгнуть исчезающую ступеньку в середине потайной лестницы, он сбежал вниз и выскочил из-за гобелена в коридор, в котором стояло множество озадаченных хаффлпаффцев в пижамах.

— Гарри! Мы слышали шум, и кто-то что-то говорил про темную метку… — начал Эрни Макмиллан.

— С дороги! — заорал Гарри, отталкивая в сторону двух мальчиков и устремляясь к площадке и затем вниз по оставшейся части мраморной лестницы. Дубовые входные двери были отворены взрывом, на плитах виднелись пятна крови, и несколько перепуганных учеников стояли, сгрудившись возле стен, некоторые из них — все еще сжавшись и заслонив лица руками. В огромные песочные часы Гриффиндора угодило заклятие, и рубины все еще сыпались из них с громким стуком вниз, на каменные плиты.

Гарри пронесся через холл и оказался снаружи, в темноте территории замка. Он мог различить три фигуры, бегущие через луг, направляясь к воротам, за которыми они смогут дизаппарировать — судя по виду, огромный светловолосый пожиратель и, немного впереди него, Снейп с Малфоем…

Холодный ночной воздух врывался в легкие Гарри, пока он мчался за ними. Он увидел вдалеке вспышку света, которая на миг обрисовала силуэт жертвы. Он не знал, что это было, но продолжал бежать, все еще не приблизившись настолько, чтобы как следует прицелиться проклятием…

Снова вспышка, крики, ответные лучи света, и Гарри понял: Хагрид вышел из своей хижины и пытается не дать пожирателям смерти ускользнуть. И хотя каждый вдох, казалось, мог разорвать его легкие в клочья, и в груди словно резало ножом, Гарри устремился еще быстрее, а в голове зазвучал непрошеный голос: «Только не Хагрид… нет… если еще и Хагрид…».

Что— то резко ударило Гарри в поясницу, он повалился вперед и шлепнулся лицом о землю, из обеих ноздрей полилась кровь. Перекатываясь на спину с палочкой наготове, он сообразил, что это брат с сестрой, которых он обогнал по своему короткому пути, настигали его сзади…

— Импедимента! — крикнул он и снова перевернулся, припав к темной земле, и, что удивительно, его заклятие попало в одного из них, тот споткнулся и упал, опрокинув другого. Гарри вскочил на ноги и вновь помчался за Снейпом.

Теперь он видел огромный силуэт Хагрида, озаренный светом месяца, вдруг показавшегося за облаками. Светловолосый пожиратель смерти насылал на лесничего одно проклятие за другим, но невероятная сила Хагрида и его непробиваемая кожа, унаследованная от матери-великанши, по-видимому, защищали его. А Снейп и Малфой все бежали — скоро они будут за воротами и смогут дизаппарировать…

Гарри промчался мимо Хагрида и его противника, прицелился Снейпу в спину и заорал: «Остобеней!». Он промахнулся: луч зеленого света пролетел мимо головы Снейпа. Тот крикнул: «Драко, беги!», — и обернулся. На расстоянии двадцати ярдов они с Гарри смотрели друг на друга, одновременно подняв волшебные палочки.

— Кру…

Но Снейп отбил заклятие, а Гарри опрокинуло назад раньше, чем он успел его договорить. Гарри перевернулся и снова поднялся, и тут сзади него огромный пожиратель смерти прокричал: «Инсендио!». Раздался грохот, как от взрыва, и их озарили пляшущие языки пламени: горел дом Хагрида.

— Там же Клык, ах ты злыдень!… — взревел Хагрид.

— Кру… — во второй раз крикнул Гарри, целясь в фигуру впереди, освещенную пляшущим огнем, но Снейп опять отразил заклятие. Гарри видел, как тот презрительно усмехается.

— От вас — никаких непростительных заклятий, Поттер! — прокричал он сквозь рев пламени, вопли Хагрида и безумный визг попавшего в западню Клыка. — У вас нет ни выдержки, ни умения…

— Инкар… — рявкнул Гарри, но Снейп отразил заклятие чуть ли не ленивым взмахом руки.

— Сражайся! — завопил на него Гарри. — Сражайся, ты, трусливый…

— И ты еще назвал меня трусом, Поттер? — крикнул Снейп. — Твой отец ни за что бы не напал на меня, если бы их не было четверо на одного, и интересно, как бы ты его назвал?

— Ступе…

— Отражаю снова и снова, и снова, пока ты не научишься держать рот закрытым, а разум защищенным, Поттер! — издевался Снейп, вновь отклоняя заклятие. — Теперь идем! — крикнул он огромному пожирателю смерти, который был позади Гарри. — Пора уходить, пока не объявилось Министерство…

— Импеди…

Но не успел Гарри окончить заклинание, как его поразила мучительная боль, и он рухнул на траву. Кто-то пронзительно кричал. Он, наверное, умрет от этих мук, Снейп будет пытать его до смерти или до безумия…

— Нет! — рявкнул голос Снейпа, и боль прекратилась так же внезапно, как и началась. Гарри лежал, скорчившись на темной траве, вцепившись в волшебную палочку и тяжело дыша. Снейп кричал где-то у него над головой:

— Ты что, забыл о приказе? Поттер принадлежит Темному лорду — мы должны оставить его! Скорее! Скорее!

И Гарри почувствовал, как земля вздрагивает у его лица — брат с сестрой и огромный пожиратель смерти, повинуясь, побежали к воротам. Гарри издал невразумительный вопль ярости: в этот миг ему было наплевать, остался он в живых или нет. В очередной раз с усилием поднявшись на ноги, он, шатаясь, вслепую двинулся в сторону Снейпа, того, кого он теперь ненавидел так же сильно, как самого Волдеморта.

— Сектум…

Снейп быстро взмахнул палочкой, и проклятие снова было отражено. Теперь Гарри был всего в нескольких футах от него, и ему наконец стало отчетливо видно лицо Снейпа: тот больше не усмехался и не глумился, пылающее пламя освещало его лицо, переполненное гневом. Сосредоточившись изо всех сил, Гарри подумал: «Леви…».

— Нет, Поттер! — прокричал Снейп. Раздался громкий хлопок, и Гарри отбросило назад, он вновь сильно ударился об землю, и на этот раз волшебная палочка вылетела у него из рук. Он слышал, как вопит Хагрид и как завывает Клык, когда Снейп приблизился и посмотрел сверху вниз туда, где лежал он, безоружный и беззащитный, как прежде Дамблдор. Бледное лицо Снейпа, освещенное пламенем пожара, было полно ненависти точно так же, как перед тем, когда он наложил заклятие на Дамблдора.

— Ты посмел применять против меня мои собственные заклинания, Поттер? Это я их придумал — я, Принц-полукровка! И ты бы обратил мои изобретения против меня, как твой мерзкий отец? Думаю, что нет… нет.

Гарри бросился за своей палочкой, Снейп выпалил в нее проклятием, и она отлетела на несколько футов в темноту, скрывшись из виду.

— Тогда убей меня, — задыхаясь, произнес Гарри, вовсе не ощущая страха, а только ярость и презрение. — Убей меня, как ты убил его, ты, трус…

— НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТРУСОМ! — завопил Снейп, и его лицо вдруг стало безумным, нечеловеческим, словно он испытывал такие же страдания, как скулящий, воющий пес, запертый позади них в горящем доме.

Он рассек воздух: Гарри почувствовал, как что-то раскаленное, будто хлыстом, ударило его поперек лица, и грохнулся спиной о землю. Перед глазами появились пятна света, и на миг, казалось, из него вышибло дух. Потом он услышал над собой стремительный шелест крыльев, и что-то огромное заслонило звезды. На Снейпа налетел Конклюв, и тот, шатаясь, отступал от острых, как бритва, когтей, замахивавшихся на него. Когда Гарри приподнялся — голова все еще кружилась от последнего соприкосновения с землей, — то увидел, что Снейп бежит изо всех сил, а огромный зверь, взмахивая крыльями, несется за ним и кричит так пронзительно, как Гарри еще никогда не слышал…

Гарри через силу поднялся и, пошатываясь, огляделся в поисках своей палочки, надеясь возобновить погоню, но, шаря пальцами в траве и отбрасывая прутики, он знал, что, наверное, уже поздно. И вправду, к тому времени, когда Гарри обнаружил свою палочку и обернулся, он увидел лишь гиппогрифа, кружившего над воротами. Снейп успел дизаппарировать сразу же за пределами школьной территории.

— Хагрид, — пробормотал Гарри, все еще ошеломленный, озираясь кругом. — ХАГРИД?

Спотыкаясь, он побрел в сторону горящего дома, и в это же время из пламени возникла громадная фигура с Клыком на спине. С возгласом благодарности Гарри упал на колени. Его трясло с головы до ног, все тело ныло, и каждый вдох отдавался режущей болью.

— Гарри, ты как? Ты как? Гарри, скажи мне…

Огромное косматое лицо Хагрида кружилось над Гарри, загораживая звезды. Пахло горелым деревом и собачьей шерстью. Он вытянул руку и ощутил успокаивающе теплое и живое тело Клыка, вздрагивающего возле него.

— Я в порядке, — прерывисто дыша, сказал Гарри. — А ты?

— А то как же… еще не такое надо, чтоб меня прикончить.

Хагрид подхватил Гарри под руки и поднял с такой силой, что ноги у того на мгновение оторвались от земли, а потом поставил его прямо. На щеке Хагрида была видна тонкая струйка крови, сбегавшая из глубокого пореза под глазом, который быстро опухал.

— Нам надо погасить твой дом, — сказал Гарри, — это заклинание Агуаменти…

— Да, что-то вроде того, — пробормотал Хагрид, поднял тлеющий розовый зонт в цветочек и произнес:

— Агуаменти!

Из кончика зонта забила мощная струя воды. Гарри поднял свою палочку — рука была тяжелой, как свинец — и тоже прошептал: «Агуаменти!». Вместе с Хагридом они поливали дом водой, пока не угасли последние языки пламени.

— Ну, неплохо, — с надеждой произнес Хагрид через несколько минут, глядя на дымящиеся руины. — Ничего такого, что бы Дамблдор не поправил…

Гарри почувствовал внутри жгучую боль при упоминании этого имени. Среди тишины и неподвижности в нем нарастал ужас.

— Хагрид…

— А я-то тут парочке древовечков ножки перевязывал, когда этих услыхал, — печально проговорил Хагрид, все еще не отрывая взгляда от своей разрушенной хижины. — Сгорели небось, как прутики, бедняжки…

— Хагрид…

— Да что было-то, Гарри? Я только и видел, как эти пожиратели от замка бежали, но кой черт Снейп с ними делал? Он-то куда делся… за ними гнался, что ли?

— Он… — Гарри прокашлялся, в горле пересохло от дыма и волнения. — Хагрид, он убил…

— Убил? — громко переспросил Хагрид, уставившись на Гарри сверху вниз. — Снейп убил? Ты это, Гарри, о чем?

— Дамблдора, — сказал Гарри. — Снейп убил… Дамблдора.

Хагрид только смотрел на него. Та небольшая часть его лица, которую было видно, выражала полную растерянность и непонимание.

— Чего Дамблдор, Гарри?

— Он мертв. Снейп убил его…

— Ты так не говори, — сурово сказал Хагрид. — Снейп убил Дамблдора… ты дурака-то не валяй, Гарри. С чего это ты вообще?

— Я видел, как это случилось.

— Не мог ты видеть.

— Я видел, Хагрид.

Хагрид покачал головой. Выражение его лица было недоверчивым, но сочувственным, и Гарри знал — Хагрид думает, что он перенес удар по голове, что у него все перепуталось, может, от последствий какого-нибудь проклятия…

— Наверно, было то, что Дамблдор велел Снейпу идти с этими, пожирателями, — уверенно произнес Хагрид. — Ему, видно, надо свою маскировку сохранять. Давай-ка мы тебя назад в школу отведем. Пошли, Гарри…

Гарри не пытался спорить или объяснять. Он все еще не мог сдержать дрожь. Хагрид узнает совсем скоро, слишком скоро… Когда они направились обратно к замку, Гарри увидел, что теперь уже во многих окнах горел свет. Он мог ясно представить себе происходящее там, внутри, как люди переходят из комнаты в комнату, рассказывают друг другу, что приходили пожиратели смерти, что над Хогвартсом сверкала метка, что, наверное, кого-нибудь убили…

Свет из раскрытых настежь дубовых дверей освещал дорожку и лужайку перед ними. Медленно, с опаской обитатели в халатах пробирались вниз по лестнице, тревожно оглядываясь в поисках следов пожирателей смерти, скрывшихся в ночи. Но взгляд Гарри был прикован к земле у подножия самой высокой башни. Ему казалось, что он видит что-то темное, бесформенное, лежащее там, в траве, хотя на самом деле он был слишком далеко, чтобы разглядеть что-то подобное. Однако уже в тот момент, когда он безмолвно вглядывался туда, где, как он думал, должно было лежать тело Дамблдора, он увидел, что в ту сторону начали двигаться люди.

— Куда это все смотрят? — спросил Хагрид, когда они с Гарри приблизились к фасаду замка. Клык держался как можно ближе к их ногам. — Это что там лежит на траве? — добавил он резким голосом, направляясь теперь к подножию башни астрономии, где собиралась небольшая толпа. — Там, видишь, Гарри? Прямо возле башни? Над которой метка… Чтоб их… думаешь, кого-то сбросили?…

Хагрид внезапно умолк, очевидно, его мысль была слишком страшна, чтобы произнести ее вслух. Гарри шел рядом с ним, ощущая боль в лице и в ногах, куда за последние полчаса попали всевозможные проклятия, но как-то удивительно отстраненно, словно все это переносил кто-то другой возле него. Истинным и неотвратимым было лишь одно ужасное сдавливающее чувство в груди…

Они с Хагридом шли, как во сне, прямо вперед сквозь невнятно жужжащую толпу. Пораженные и онемевшие ученики и преподаватели расступились.

Гарри слышал, как Хагрид издал мучительный и потрясенный стон, но не остановился: он медленно шагал вперед, пока не дошел до того места, где лежал Дамблдор, и склонился возле него. Гарри знал, что надежды нет, еще с того момента, когда рассеялось заклятие полного сковывания, наложенное на него Дамблдором. Знал, что это могло произойти лишь потому, что наложивший его мертв, но все равно не был готов увидеть его здесь распростертого, побежденного — величайшего волшебника из всех, кого Гарри встречал или еще когда-нибудь встретит.

Глаза Дамблдора были закрыты, но из-за странного положения его рук и ног было похоже, что он спит. Гарри протянул руку, поправил очки-полумесяцы на крючковатом носу и вытер струйку крови, сочившуюся изо рта рукавом мантии. А потом он, не отрываясь, смотрел в мудрое старое лицо и пытался постичь чудовищную, не поддающуюся пониманию истину: больше никогда Дамблдор не поговорит с ним, больше никогда не сможет помочь…

Толпа перешептывалась позади Гарри. Когда прошло, как ему показалось, много времени, он осознал, что стоит коленом на чем-то твердом, и посмотрел вниз.

Медальон, который им удалось выкрасть уже столько часов тому назад, выпал из кармана Дамблдора. Он был раскрыт, видимо, оттого, что с такой силой ударился о землю. И хотя Гарри уже не мог ощутить большего потрясения, или ужаса, или тоски, чем чувствовал сейчас, подбирая его, он понял: что-то было не так…

Он перевернул медальон в руках. Он не был таким большим, как тот, который он видел в думоотводе, и на нем не было ни каких-либо пометок, ни следов витиеватой буквы «С», считавшейся знаком Слизерина. Более того, внутри тоже ничего не было, лишь свернутый клочок пергамента, плотно втиснутый туда, где полагается быть портрету.

Машинально, по-настоящему не думая, что он делает, Гарри вытащил этот кусочек пергамента, развернул его и прочел при свете множества палочек, которые теперь зажглись позади него:

Темному лорду.
Я знаю, что буду уже давно мертв, когда ты это прочтешь, но хочу, чтобы ты знал: это я раскрыл твою тайну. Я украл настоящий хоркрукс и намерен его уничтожить, как только смогу.
Я смотрю в лицо смерти в надежде, что когда ты встретишь достойного противника, то станешь снова смертен.
Р. А. Б.

Гарри не знал и не хотел знать, что означает это послание. Лишь одно имело значение: это был не хоркрукс. Дамблдор подорвал свои силы, выпив это ужасное зелье, и все напрасно. Гарри скомкал в руке пергамент, его глаза наполнились слезами, а Клык завыл у него за спиной.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License