7 03

Звук захлопнувшейся входной двери эхом пронёсся вверх по лестнице и послышался крик: «Эй, ты!»
После шестнадцати лет такого обращения Гарри не сомневался, кого звал его дядя, но, тем не менее, отозвался не сразу. Он всё ещё всматривался в осколок зеркала, в котором, как ему показалось на секунду, он видел глаз Дамблдора. И только когда дядя заорал «ПАРЕНЬ!», Гарри медленно поднялся на ноги и направился к двери спальни, задержавшись только, чтобы положить осколок зеркала в рюкзак к тем вещам, которые собирался взять с собой.
— Что-то ты не торопишься! — заревел Вернон Дёрсли, когда Гарри появился на верхней ступеньке. — Спускайся сюда. Надо поговорить!
Гарри спустился вниз, держа руки глубоко в карманах джинсов. Оказавшись в гостиной, он увидел всех троих Дёрсли. Они были одеты по-дорожному: дядя Вернон в коричневой куртке на молнии, тётя Петуния – в аккуратном пальто цвета лосося, а Дадли, большой светловолосый мускулистый кузен Гарри, — в кожаной куртке.
— Да? — спросил Гарри.
— Садись! — сказал Вернон. Гарри поднял брови.
— Пожалуйста! — добавил дядя, слегка морщась, как будто это слово царапало ему горло.
Гарри сел. Ему казалось, он знал, что ему предстояло. Дядя начал ходить взад и вперёд, а тётя Петуния и Дадли провожали его встревоженными взглядами. Наконец, сосредоточенно сморщив крупное багровое лицо, дядя Вернон остановился напротив Гарри и заговорил:
— Я передумал, — сказал он.
— Какая неожиданность, — сказал Гарри.
— Не смей говорить таким тоном… — пронзительным голосом начала тётя Петуния, но Вернон Дёрсли махнул рукой, чтобы она замолчала.
— Это всё ерунда! - сказал дядя Вернон, сердито глядя на Гарри своими маленькими поросячьими глазками. — Я не верю ни единому слову. Мы останемся здесь и никуда не поедем.
Гарри взглянул на дядю, чувствуя и досаду, и веселье одновременно.
Вернон Дёрсли передумывал каждые двадцать четыре часа в течение последних четырех недель. В очередной раз изменив свое решение, он то укладывал вещи в машину, то вынимал их, а потом укладывал снова.
Больше всего Гарри понравился тот раз, когда дядя Вернон, не зная, что Дадли добавил во вновь перепакованный чемодан гантели, попытался забросить его в багажник и рухнул, ревя от боли и ругаясь, на чем свет стоит.
— Ты говоришь, — сказал Вернон Дёрсли, продолжая расхаживать по гостиной, — что мы: Петуния, Дадли и я, — в опасности, которая исходит от…. от…
— Кое-кого из «моей братии», да, — сказал Гарри.
— Так вот, я в это не верю, — Дядя Вернон снова остановился перед Гарри. — Я не спал полночи, всё обдумывал, и пришёл к выводу, что это заговор с целью захвата дома.
— Дома? — повторил Гарри. — Какого дома?
Этого дома! — визгливо выкрикнул дядя Вернон, и вена на его лбу запульсировала. — Нашего дома! Цены на жильё здесь растут на глазах! Ты хочешь, чтобы мы уехали, а потом проделаешь какой-нибудь фокус-покус, и мы опомниться не успеем, как всё окажется переписанным на тебя и…
— Вы что, с ума сошли? — спросил Гарри. — Заговор, чтобы получить этот дом? Вы, правда, тупой или только таким выглядите?
— Ну-ка не смей!… — пискнула тётя Петуния, но Вернон снова махнул на неё рукой. Казалось, обидные намёки на его внешность не имели для него значения по сравнению с той опасностью, которую он обнаружил.
— Хочу напомнить, если вы забыли, — сказал Гарри, — что у меня вообще-то есть дом, мне его оставил крёстный. Так зачем мне этот? В память о хороших деньках?
Наступила тишина. Гарри подумал, что произвёл должное впечатление на дядю этим доводом.
— Ты утверждаешь, — сказал дядя Вернон, снова начиная ходить туда-сюда. — Что этот какой-то там Лорд…
— …Волдеморт, — нетерпеливо ответил Гарри. — И мы это уже раз сто обсуждали, не меньше! Это не то что я утверждаю, это факт! Дамблдор говорил вам в прошлом году, и Кингсли и Мистер Уизли…
Вернон Дёрсли сердито дёрнул плечами, и Гарри догадался, что дядя пытается прогнать воспоминания о неожиданном визите двух взрослых волшебников, случившемся через несколько дней после начала летних каникул. Появление на пороге Кингсли Шеклболта и Артура Уизли стало для семейства Дёрсли весьма неприятным потрясением. Хотя Гарри не мог не признать, что, поскольку однажды мистер Уизли разнёс Дёрсли половину гостиной, трудно было ожидать, что его появление обрадует дядю Вернона.
— …Кингсли и Мистер Уизли тоже это всё объясняли, — безжалостно продолжал Гарри. — Как только мне исполнится семнадцать, чары, которые меня защищают, разрушатся, и вы вместе со мной окажетесь под угрозой. Орден не сомневается, что Волдеморт попытается схватить вас, чтобы пытками вызнать, где я. Или в надежде, что если он будет держать вас заложниками, то я приду вас спасать.
Взгляды Гарри и дяди Вернона встретились. Гарри был уверен, что в этот момент оба они задавали себе один и тот же вопрос. Затем дядя Вернон двинулся дальше по комнате, а Гарри вновь заговорил:
— Вам необходимо спрятаться, и Орден хочет помочь. Вам предлагают серьёзную защиту, лучшую из возможных.
Дядя Вернон ничего не ответил, но продолжал ходить по комнате. За окном солнце склонилось над живыми изгородями из бирючины. Газонокосилка соседа снова заглохла.
— Я думал, есть Министерство Магии? — внезапно спросил дядя Вернон.
— Есть, — удивлённо ответил Гарри.
— Ну, а почему бы им тогда не защитить нас? Мне кажется, что в качестве невинных жертв, виновных лишь в том, что дали убежище человеку, на которого охотятся, мы имеем право на защиту правительства!
Гарри засмеялся – он просто не смог удержаться. Это было до такой степени в духе его дяди — полагаться на государственные учреждения, даже если речь шла о мире, который он презирал и которому не доверял.
— Вы слышали, что сказали Кингсли и мистер Уизли, — ответил Гарри. — Мы думаем, что в министерство проникли враги.
Дядя Вернон прошёл к камину и обратно, так тяжело дыша, что его большие чёрные усы колыхались. Его лицо всё ещё было багровым от усиленной умственной работы.
— Хорошо, — сказал он, снова останавливаясь перед Гарри. — Хорошо, допустим, мы соглашаемся на защиту. Но я не понимаю, почему нас не может охранять этот Кингсли.
Гарри еле-еле удержался, чтобы не закатить глаза. Этот вопрос тоже обсуждался не один раз.
— Как я уже говорил, — произнёс он сквозь стиснутые зубы. — Кингсли охраняет маггл… то есть, вашего Премьер-министра.
— Вот именно!.. Он лучший! — сказал дядя Вернон, указывая на пустой экран телевизора. На днях Дёрсли заметили Кингсли в новостях, когда тот неприметно шёл позади Премьер-министра во время посещения им какой-то больницы. Это, а также то, что Кингсли умел сноровисто носить маггловскую одежду, не говоря уже о чём-то неуловимо успокаивающем в его неторопливом низком голосе, было причиной, по которой Дёрсли прониклись к Кингсли симпатией, которой они определённо не испытывали ни к одному другому волшебнику. Правда они его ни разу не видели с серьгой в ухе.
— Ну, так он занят, — сказал Гарри. — Но Гестия Джонс и Дедалус Диггл более чем годятся для этой работы…
— Посмотреть бы их резюме… — начал дядя Вернон, но у Гарри лопнуло терпение. Встав, он подошёл к дяде, теперь сам указывая на телевизор.
— Это не просто несчастные случаи… эти аварии, взрывы, крушения поездов и всё, что ещё случилось с тех пор как мы смотрели новости в последний раз. Люди исчезают и умирают, и он стоит за этим - Волдеморт. Я вам говорил много раз: он убивает магглов для развлечения. Даже туманы — дементоры вызывают их, а если вы не помните, кто это такие, спросите вашего сына!
Руки Дадли судорожно взметнулись вверх, прикрывая рот. Под взглядами родителей и Гарри он медленно опустил их и спросил:
— Есть… ещё?
— Ещё? — захохотал Гарри. — Кроме тех двух, что напали на нас? Конечно есть! Их сотни, а сейчас, возможно, и тысячи, ведь они питаются страхом и отчаянием…
— Ладно, ладно, — выкрикнул Вернон Дёрсли. — Мы тебя поняли…
— Надеюсь, — сказал Гарри. — Потому что как только мне исполнится семнадцать, все они - Пожиратели Смерти, дементоры, возможно даже Инферии, то есть мёртвые тела, заколдованные чёрным магом, — смогут вас найти и точно нападут. А если вы вспомните, как в последний раз попытались скрыться от волшебников, то согласитесь, что вам нужна помощь.
Ненадолго повисла тишина, в которой далёким эхом пронёсся грохот столько лет назад выломанной Хагридом двери. Тётя Петуния смотрела на дядю Вернона, Дадли уставился на Гарри. Наконец дядя Вернон выпалил:
— А как же моя работа? Школа Дадли? Не думаю, что эти вещи важны для кучки тунеядцев-волшебников…
— Вы что, не понимаете? — закричал Гарри. — Они замучают вас и убьют так же, как моих родителей!
— Пап, — громко сказал Дадли. — Пап, я поеду с этими людьми из Ордена.
— Дадли, — сказал Гарри, — впервые в жизни ты говоришь что-то разумное.
Он знал, что выиграл эту битву. Если уж Дадли испугался настолько, чтобы принять помощь Ордена, его родители отправятся с ним. О том, чтобы расстаться с их Диддикинсом, не могло быть и речи. Гарри взглянул на часы на каминной полке.
— Они будут здесь минут через пять, — сказал он и, когда никто из Дёрсли не ответил, вышел из комнаты. Перспектива разлуки с тётей, дядей и кузеном, возможно навсегда, его совсем не огорчала, однако в воздухе всё равно была какая-то неловкость. Что говорят друг другу, расставаясь после шестнадцати лет взаимной неприязни?
В своей комнате Гарри бесцельно повозился со своим рюкзаком, затем просунул сквозь прутья клетки Хедвиг парочку совиных орешков. Они с глухим звуком упали на дно, но сова их проигнорировала.
— Мы скоро уедем, очень скоро— сказал ей Гарри. — И тогда ты снова сможешь полетать.
В дверь позвонили. Гарри заколебался, но затем вышел из своей комнаты и направился обратно вниз. Было бы слишком ожидать, что Гестия и Дедалус в одиночку справятся с Дёрсли.
— Гарри Поттер! — пискнул взволнованный голос, когда Гарри открыл дверь; маленький человек в лиловом цилиндре низко раскланивался перед ним. — Честь для меня, как всегда!
— Спасибо, Дедалус, — сказал Гарри, слабо и смущённо улыбаясь темноволосой Гестии. — Я очень рад, что вы это делаете… Они здесь, мои тётя, дядя и двоюродный брат…
— Доброго вам дня, родственники Гарри Поттера! — радостно сказал Дедалус, проходя в гостиную. Было видно, что Дёрсли совсем не рады такому обращению; Гарри уже ждал, что они снова передумают. Дадли отступил поближе к матери при виде волшебников.
— Я вижу, вы уже собрались и готовы ехать! Прекрасно! План, как вам уже рассказал Гарри, прост, — сказал Дедалус, доставая из жилетного кармана огромные часы и внимательно глядя на них. — Мы покинем дом до того, как это сделает Гарри. Пользоваться магией в вашем доме опасно, это может дать Министерству повод арестовать Гарри, потому что он ещё несовершеннолетний. Мы отъедем миль на десять, а затем дизаппарируем в безопасное место, которое мы выбрали для вас. Полагаю, вы знаете, как водить? — вежливо спросил он дядю Вернона.
— Знаю ли я как… Конечно, я прекрасно знаю, чёрт побери, как водить! —захлебнулся от возмущения дядя Вернон.
— Это очень разумно с вашей стороны, сэр, очень. Меня бы лично совершенно сбили с толку все эти кнопочки и пимпочки, — сказал Дедалус. Он явно считал, что польстил Вернону Дёрсли, а тот с каждым произнесённым Дедалусом словом прямо на глазах терял уверенность в плане.
— Даже водить не умеет, — пробормотал он себе под нос, и его усы возмущённо задёргались, но, к счастью, ни Дедалус, ни Гестия его не слышали.
— Ты, Гарри, — продолжил Дедалус, — подождёшь здесь своих сопровождающих. Наши планы немного поменялись…
— В каком смысле? — тут же сказал Гарри. — Я думал, «Дикий Глаз» придёт и заберёт меня с помощью параллельного аппарирования.
— Нельзя, — коротко ответила Гестия. — «Дикий Глаз» объяснит.
Дёрсли, которые слушали этот разговор, судя по выражению лиц, абсолютно ничего в нём не понимая, подпрыгнули когда пронзительный голос громко прокричал «Поторопись!». Гарри оглядел всю комнату, прежде чем сообразил, что звук исходит от карманных часов Дедалуса.
— Совершенно верно, у нас очень плотный график, — сказал Дедалус, кивая на свои часы и убирая их обратно в жилетный карман. — Мы попытаемся переместить твою семью одновременно с твоим отъездом из дома, Гарри. Таким образом, защита исчезнет в тот момент, когда вы все будете направляться в безопасное место, — он повернулся к Дёрсли. — Ну что, мы собрались и готовы ехать?
Никто из них не ответил. Дядя Вернон всё ещё в ужасе смотрел на бугорок в жилетном кармане Дедалуса.
— Возможно, нам следует подождать в прихожей, Дедалус, — прошептала Гестия. Она явно считала нетактичным оставаться в комнате, пока Гарри и семья Дёрсли будут говорить друг другу нежные слова прощания и, может быть, даже прослезятся.
— Не надо, — пробормотал Гарри, но дядя Вернон избавил его от дальнейших объяснений громким «Ну что ж, тогда до свидания, парень».
Он поднял правую руку, чтобы пожать Гарри руку, но в последний момент, похоже, понял, что не в силах это сделать, и просто сжал ладонь в кулак, покачивая им взад и вперед, словно метроном.
— Ты готов, Дидди? — спросила тётя Петуния, суетливо проверяя застёжку на сумке, чтобы совсем не смотреть на Гарри.
Дадли не отвечал, а стоял с чуть приоткрытым ртом, немного напоминая Гарри великана Гропа.
— Тогда пошли, — сказал дядя Вернон.
Он уже почти дошёл до двери гостиной, как вдруг Дадли пробормотал: «Не понимаю».
— Чего ты не понимаешь, лапочка? — спросила тётя Петуния, глядя на сына.
Дадли поднял свою большую как окорок руку, указывая на Гарри.
— Почему он не едет с нами?
Дядя Вернон и тётя Петуния замерли на месте, уставившись на Дадли, как будто он только что изъявил желание стать балериной.
— Что? — громко спросил дядя Вернон.
— Почему он тоже не едет? — спросил Дадли.
— Ну, он… он не хочет, — сказал дядя Вернон, обратив на Гарри сердитый взгляд, и добавил. — Ведь не хочешь?
— Ни капельки, — сказал Гарри.
— Вот видишь, — сказал дядя Вернон. — Ну так давай, теперь пойдём.
Он вышел из комнаты. Они слышали, как открылась входная дверь, но Дадли не двигался, и после нескольких нерешительных шагов тётя Петуния тоже остановилась.
— Что теперь? — рявкнул дядя Вернон, снова появляясь в дверях.
Казалось, Дадли старается справиться с идеями, которые слишком сложно выразить словами. После нескольких секунд явно мучительной внутренней борьбы он сказал:
- А куда же он пойдет?
Тётя Петуния и дядя Вернон переглянулись. Дадли явно их пугал. Гестия Джонс нарушила молчание.
— Но… вы ведь знаете, куда отправится ваш племянник? — спросила она озадаченно.
— Естественно, знаем, — сказал Вернон Дёрсли. — Он поедет с кем-то из вашей компании, так? Всё, Дадли, давай-ка в машину, мы торопимся, ты слышал, что сказал дяденька.
И снова Вернон Дурсли дошёл до самой входной двери, но Дадли не пошёл за ним.
— Поедет с кем-то из нашей компании?
Гестия была явно возмущена. Гарри уже приходилось сталкивался с такой реакцией, волшебники бывали потрясены, что самые близкие родственники так мало интересовались знаменитым Гарри Поттером.
— Всё в порядке, — заверил её Гарри. — Это не имеет значения, честно.
— Не имеет значения? — повторила Гестия, гневно повышая голос. — Разве эти люди не понимают, через что тебе пришлось пройти? В какой ты опасности? Какое особое место ты занимаешь в сердцах тех, кто борется против Волдеморта?
— Э… нет, не понимают, — сказал Гарри. — Они думают, что я просто зря занимаю место, честно говоря, но я уже привык…
— Я не считаю, что ты зря занимаешь место.
Если бы Гарри не видел, как губы Дадли пришли в движение, он бы не поверил своим ушам. Он и так таращился на Дадли несколько секунд, пока не был вынужден признать, что эти слова действительно произнёс его двоюродный брат; об этом говорило хотя бы то, что Дадли залился краской. Гарри тоже был смущён и изумлён.
— Ну… э… спасибо, Дадли.
И снова казалось, что Дадли пытается сладить с мыслями, слишком громоздкими для выражения, прежде чем произнести:
— Ты спас мне жизнь.
— Не совсем, — сказал Гарри. — Дементор взял бы только твою душу…
Он с любопытством взглянул на кузена. Они практически не общались этим летом, как и прошлым, ведь Гарри возвращался на Привит Драйв совсем ненадолго и почти не выходил из своей спальни. Но только теперь до Гарри дошло, что чашка холодного чая, на которую он наступил сегодня утром, пожалуй вовсе не была ловушкой. Он был тронут, и всё же почувствовал облегчение от того, что Дадли казалось исчерпал все свои возможности для выражения чувств. Открыв рот ещё пару раз, Дадли покраснел и снова погрузился в молчание.
Тётя Петуния расплакалась. Гестия Джонс посмотрела на неё с одобрением, которое сменилось возмущением, когда тётя Петуния подбежала и вместо того, чтобы обнять Гарри, обняла Дадли.
— Т-так мило, Даддерс… — рыдала она в его массивную грудь. — Т-такой милый мальчик… с-сказал спасибо…
— Он же вовсе не сказал спасибо! — возмутилась Гестия. — Он только сказал, что Гарри не занимает места зря!
— Да, но из уст Дадли это всё равно что «Я тебя люблю», — сказал Гарри, разрываясь между раздражением и желанием засмеяться над тётей Петунией, которая продолжала цепляться за Дадли так, словно он только что спас Гарри из горящего здания.
— Мы вообще поедем или нет? — раскатисто крикнул дядя Вернон, снова появляясь в дверях гостиной. — Мне казалось, у нас плотный график!
— Да, да, конечно, — сказал Дедалус Диггл, который немного ошалел, наблюдая за происходящим, но теперь, казалось, взял себя в руки. — Нам действительно пора. Гарри…
Он подбежал и сжал руку Гарри обеими своими руками.
— …удачи. Я надеюсь, мы снова встретимся. Надежды волшебного мира возложены на тебя.
— А, — сказал Гарри, — точно. Спасибо.
— Прощай, Гарри, — сказала Гестия, также пожимая его руку. — Наши мысли с тобой.
— Я надеюсь, всё будет в порядке, — сказал Гарри, бросая взгляд на тётю Петунию и Дадли.
— О, я уверен, мы станем лучшими друзьями, — жизнерадостно сказал Диггл, махая шляпой на прощание и выходя из комнаты. Гестия пошла за ним.
Дадли мягко высвободился из объятий матери и подошёл к Гарри, которому пришлось сдержать позыв пригрозить кузену магией. Тогда Дадли протянул большую розовую руку.
— Чёрт возьми, Дадли, — сказал Гарри сквозь возобновившиеся рыдания тёти Петунии. — Неужели Дементоры вдохнули в тебя другую душу?
— Не знаю, — пробормотал Дадли. — Увидимся, Гарри.
— Да… — сказал Гарри, пожимая руку Дадли. — Может быть. Береги себя, Большой Ди.
Дадли почти улыбнулся, а затем потопал из комнаты. Гарри услышал его тяжёлые шаги на дорожке из гравия и звук захлопнувшейся дверцы машины.
Тётя Петуния, которая закрывала лицо платочком, обернулась на звук. Похоже, она не ожидала, что останется с Гарри наедине. Торопливо пряча мокрый платочек в карман, она сказала: «Ну… прощай», и направилась к двери, не глядя на него.
— Прощайте, — сказал Гарри.
Она остановилась и обернулась. На секунду у Гарри возникло странное чувство, будто она хотела что-то сказать ему: она посмотрела на него каким-то странно боязливым взглядом и, казалось, вот-вот заговорила бы, но затем, чуть дёрнув головой, вышла из комнаты и заторопилась вслед за мужем и сыном.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License