Книга 7. Глава 5. Павший воин

— Хагрид?
Гарри изо всех сил пытался выбраться из груды металла и кожи, которые окружали его. Когда он попробовал подняться, его руки погрузились на несколько дюймов в грязную воду. Он не мог понять, куда исчез Волдеморт и ожидал, что тот в любой момент налетит на него из темноты. Что-то горячее и влажное стекало вниз по его подбородку и со лба. Он выполз из пруда и заковылял туда, где большой тёмной массой на земле лежал Хагрид.
— Хагрид? Хагрид, скажи что-нибудь…
Но тёмная масса не пошевелилась.
— Кто там? Это Поттер? Ты — Гарри Поттер?
Гарри не узнал этот мужской голос. Потом закричала женщина.
— Они разбились, Тед! Разбились в саду!
У Гарри всё кружилось перед глазами.
— Хагрид, — тупо повторил он, и у него подкосились ноги.
Придя в себя, он почувствовал, что лежит на спине на каких-то подушках; его рёбра и правая рука пылали огнем. Его выбитый зуб вырос заново. Шрам на лбу всё еще пульсировал.
— Хагрид?
Он открыл глаза и увидел, что лежит на диване в незнакомой, освещённой лампой гостиной. Его рюкзак лежал на полу недалеко от него, мокрый и грязный. Светловолосый мужчина с изрядным брюшком встревоженно наблюдал за Гарри.
— Хагрид в порядке, сынок, — сказал мужчина. — Жена приглядывает за ним. Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь ещё сломано? Я вылечил твои рёбра, зуб и руку. Кстати, я Тед, Тед Тонкс — отец Доры.
Гарри сел слишком резко. Перед глазами замелькали огоньки, и он почувствовал тошноту и головокружение.
— Волдеморт…
— Тише, тише, — сказал Тед Тонкс, кладя руку Гарри на плечо и укладывая его обратно на подушки. — Ты только что побывал в ужасной аварии. Что вообще случилось? Что-то не в порядке с мотоциклом? Артур Уизли опять переоценил себя, себя и эти свои маггловские приспособления?
— Нет, — ответил Гарри, и его шрам запульсировал, как открытая рана. — Пожиратели Смерти, их было много… за нами гнались…
— Пожиратели Смерти? — резко переспросил Тед. — Что значит Пожиратели Смерти? Я думал, они не знали, что вы будете переправляться сегодня, я думал…
— Они знали, — сказал Гарри.
Тед Тонкс посмотрел на потолок, как будто мог видеть сквозь него небо.
— Ну что же, теперь мы знаем, что наши защитные чары держатся, верно? Они не могут подобраться ближе, чем на сто ярдов с любой стороны.
Теперь Гарри понял, почему Волдеморт исчез: это произошло в том месте, где мотоцикл пересёк магический барьер, установленный Орденом. Гарри надеялся, что он будет действовать и дальше: он вообразил Волдеморта, в сотне ярдов над ними, ищущего в этот самый момент способ проникнуть внутрь того, что Гарри представлял себе в виде огромного прозрачного пузыря.
Гарри опустил ноги с дивана; он не поверит, что Хагрид жив, пока не увидит его собственными глазами. Но едва он успел встать, как дверь открылась, и в неё протиснулся Хагрид, с покрытым кровью и грязью лицом, немного хромающий, но чудесным образом живой.
— Гарри!
Опрокинув два хрупких столика и азиатский ландыш, Хагрид в два шага пересёк комнату и заключил Гарри в объятие, которое едва не сломало его только что восстановленные рёбра.
— Чёрт, Гарри, как же ты выбрался? Я уж думал, нам обоим конец.
— Да, я тоже. Не могу поверить…
Гарри не договорил: он только что заметил женщину, которая вошла в комнату вслед за Хагридом.
— Ты! — крикнул он и сунул руку в карман, но тот был пуст.
— Твоя палочка здесь, сынок, — сказал Тед, похлопывая ею по руке Гарри. — Она упала рядом с тобой, я её поднял. И кричишь ты на мою жену.
— Ой… Простите.
По мере того, как миссис Тонкс подходила ближе, её сходство с сестрой Беллатрикс становилось всё менее заметным: волосы были мягкого светло-русого цвета и глаза были больше и добрее. Однако она выглядела немного надменной после восклицания Гарри.
— Что с нашей дочерью? — спросила она. — Хагрид сказал, вы попали в засаду; где Нимфадора?
— Я не знаю… — ответил Гарри — Мы не знаем, что случилось с остальными…
Она и Тед переглянулись. Чувства страха и вины одновременно овладели Гарри при виде выражений их лиц; если кто-то из остальных погиб, это была его вина, только его. Он согласился на этот план, дал им свои волосы…
— Портключ — сказал он, внезапно вспомнив. — Мы должны вернуться в Нору и узнать… тогда мы сможем послать вам известие, или… или Тонкс сможет, как только она…
— С Дорой все будет в порядке, Дромеда. — сказал Тед. — Она знает своё дело, она много раз была в переделках вместе с Аврорами. Портключ вон там, — добавил он, обращаясь к Гарри. — Он сработает через три минуты, если вы хотите им воспользоваться.
— Да, конечно, — ответил Гарри. Он схватил свой рюкзак и закинул его за плечи. — Я…
Он посмотрел на миссис Тонкс, желая извиниться за то состояние страха, в котором её оставлял и за которое чувствовал такую ужасную ответственность, но ему на ум не пришло слов, которые не показались бы пустыми и неискренними.
— Я скажу Тонкс… Доре… чтобы она послала известие, когда она… Спасибо, что подлатали нас, спасибо за всё. Я…
Он был рад покинуть комнату и последовать за Тедом Тонксом по короткому коридору в спальню. Хагрид прошёл за ними, низко наклоняясь, чтобы не удариться головой о притолоку.
— Вот, сынок. Это Портключ. — Мистер Тонкс указывал на маленькую щётку для волос в серебристой оправе, лежащую на трюмо.
— Спасибо, — поблагодарил Гарри, протягивая руку и прикасаясь пальцем к щётке, готовый к отправлению.
— Погоди-ка, — воскликнул Хагрид, оглядываясь по сторонам. — Гарри, где Хедвига?
— Она… она погибла, — сказал Гарри.
Осознание происшедшего обрушилось на него. Ему стало стыдно за слёзы, которые обожгли ему глаза. Сова была его товарищем, его замечательной, единственной связью с волшебным миром каждый раз, когда он был вынужден возвращаться к Дёрсли.
Хагрид протянул огромную руку и больно похлопал его по плечу.
— Ну, ничего, — сказал он угрюмо. — Ничего. Она прожила хорошую жизнь…
— Хагрид! — предостерегающе сказал Тед Тонкс, поскольку щётка запылала ярко-синим светом, и Хагрид еле-еле успел прикоснуться к ней пальцем.
Что-то резко дёрнуло Гарри за пупок, словно кто-то подцепил его невидимым рыболовным крючком и потащил вперёд; его затянуло в небытие, где он неуправляемо закрутился, c пальцем, будто приклеенным к Портключу, и они с Хагридом помчались прочь от мистера Тонкса. Через несколько секунд ноги Гарри ударились о твёрдую землю, и он упал на четвереньки во дворе Норы. Он услышал крики. Отбросив в сторону уже не пылающую щётку, Гарри поднялся, немного пошатываясь, и увидел миссис Уизли и Джинни, сбегающих по ступенькам заднего крыльца, в то время как Хагрид, который тоже упал на землю, с трудом пытался встать на ноги.
— Гарри? Ты — настоящий Гарри? Что случилось? Где остальные? — кричала миссис Уизли.
— Что вы имеете в виду? Разве ещё никто не вернулся? — задыхаясь, спросил Гарри.
Ответ был ясно написан на побледневшем лице миссис Уизли.
— Пожиратели Смерти поджидали нас, — рассказал ей Гарри. — Мы были окружены как только взлетели, … они знали, что это должно было случиться сегодня вечером… я не знаю, что случилось с остальными. Четверо преследовали нас, нам ничего не оставалось, кроме как улетать, и затем Волдеморт догнал нас…
Он слышал нотки оправдания в своём голосе, мольбу понять, почему он не знал, что случилось с её сыновьями, но…
— Хвала небесам, что с тобой всё в порядке, — сказала она, обнимая Гарри, но он не чувствовал, что заслужил это.
— У тебя бренди не найдётся, а, Молли? — попросил с дрожью в голосе Хагрид. — Для медицинских целей.
Она могла бы наколдовать бренди, но поспешила назад к покосившемуся дому, и Гарри понял, что она хотела спрятать своё лицо. Он повернулся к Джинни, и она ответила на его безмолвный вопрос сразу же.
— Рон и Тонкс должны были вернуться первыми, но они не успели к Портключу, он вернулся без них, — сказала она, указывая на ржавую маслёнку, лежащую на земле поблизости. — А это, — она указала на старую кроссовку, — должны были быть папа и Фред, они по задумке были вторыми. Ты и Хагрид были третьими, и, — она проверила свои часы, — если у них получится, Джордж и Люпин должны вернуться приблизительно через минуту.
Миссис Уизли вернулась с бутылкой бренди и вручила её Хагриду. Тот откупорил бутылку и опустошил её залпом.
— Мам! — закричала Джинни, указывая на место в нескольких футах от них.
Синий свет появился в темноте. Он становился больше и ярче, и Люпин с Джорджем появились, вращаясь и падая. Гарри немедленно понял, что что-то не так: Люпин поддерживал находящегося без сознания Джорджа, лицо которого было залито кровью.
Гарри подбежал и схватил Джорджа за ноги. Вместе с Люпином они занесли Джорджа в дом, через кухню в гостиную и уложили на диван. Когда лампа осветила голову Джорджа, Джинни ахнула, а у Гарри скрутило живот: у Джорджа не было одного уха. Эта сторона его головы и шеи была залита влажной, ярко-алой кровью.
Едва миссис Уизли склонилась над сыном, Люпин схватил Гарри за руку и бесцеремонно потащил его назад в кухню, где Хагрид всё ещё пытался протиснуть свою тушу в заднюю дверь.
— Эй! — воскликнул Хагрид с негодованием. — Отпусти его! Отпусти Гарри!
Люпин не обратил на него внимания.
— Какое существо сидело в углу, когда Гарри Поттер впервые побывал в моем кабинете в Хогвартсе? — спросил он, слегка встряхнув Гарри. — Отвечай!
— Г… гриндилоу в аквариуме, вроде?
Люпин отпустил Гарри и прислонился к кухонному буфету.
— Это ещё что было? — взревел Хагрид.
— Прости, Гарри, но я должен был проверить, — кратко ответил Люпин. — Нас предали. Волдеморт знал, что тебя будут перевозить сегодня вечером, и единственные люди, которые могли рассказать ему, были непосредственно вовлечены в план. Ты мог оказаться самозванцем.
— Что ж ты тогда меня не проверяешь? — пропыхтел Хагрид, всё ещё изо всех сил стараясь пролезть в дверь.
— Ты наполовину великан, — ответил Люпин, взглянув на Хагрида. — Многосущное зелье предназначено только для людей.
— Никто из Ордена не сказал бы Волдеморту, что мы будем переезжать сегодня, — воскликнул Гарри. Эта мысль ужасала его, он не мог в это поверить ни о ком из них. — Волдеморт догнал меня только в конце, в начале он не знал, который из всех — настоящий я. Если бы он был в курсе нашего плана, он бы с самого начала знал, что я — тот, который с Хагридом.
— Волдеморт догнал тебя? — резко спросил Люпин. — Что произошло? Как вы спаслись?
Гарри кратко рассказал о том, как гнавшиеся за ними Пожиратели Смерти, похоже, узнали в нем истинного Гарри, как они прекратили преследование, как они, должно быть, вызвали Волдеморта, который появился прямо перед тем, как Гарри с Хагридом достигли убежища родителей Тонкс.
— Они узнали тебя? Но как? Что ты сделал?
— Я… — Гарри попытался вспомнить, но всё путешествие казалось сейчас лишь размытым пятном паники и замешательства. — Я увидел Стэна Шанпайка… ну, того парня, что был кондуктором в автобусе «Рыцарь». И я попытался обезоружить его вместо того, чтобы… ну, он же не понимал что делает, да? Он наверняка под заклятием Империус!
Казалось, Люпин пришёл в ужас.
— Гарри, время для заклятий разоружения прошло! Эти люди пытаются схватить и убить тебя! По крайней мере, Оглуши, если не готов убить!
— Мы были в сотнях футов над землей! Стэн был сам не свой, и если бы я Оглушил его и он бы упал, то погиб бы так же точно, как если бы я применил Авада Кедавра! Экспеллиармус спас меня два года назад от Волдеморта, — вызывающе добавил Гарри. Люпин сейчас напоминал ему язвительного студента из Хаффлпаффа, Захарию Смита, который насмехался над Гарри за то, что тот хотел обучать Армию Дамблдора как разоружать врагов.
— Да, Гарри, — ответил Люпин, еле сдерживаясь. — и многие Пожиратели Смерти видели это! Прости, но тогда, под угрозой смерти, это был очень необычный ход. Повторить его сегодня вечером перед Пожирателями, которые либо были свидетелями первого случая, либо слышали о нём, было подобно самоубийству!
— То есть, ты считаешь, что я должен был убить Стэна Шанпайка? — сердито спросил Гарри.
— Конечно, нет, — возразил Люпин, — но Пожиратели Смерти, да и, откровенно говоря, большинство людей, ожидали бы, что ты ответишь ударом на удар! Экспеллиармус — полезное заклинание, Гарри, но Пожиратели, похоже, думают, что это твой коронный ход, и я тебя очень прошу, не допускай, чтобы так оно и оказалось!
Люпин заставлял Гарри чувствовать себя идиотом, и всё же в нём ещё осталась толика несогласия.
— Я не стану убивать людей на моём пути только потому, что они там оказались, — сказал Гарри. — Это работа Волдеморта.
Люпин не смог возразить: наконец-то успешно протиснувшись в дверь, Хагрид проковылял к стулу и сел, но стул сломался под ним. Не обращая внимания на Хагрида и его ругань вперемешку с извинениями, Гарри снова обратился к Люпину.
— С Джорджем всё будет в порядке?
Вся досада Люпина, казалось, улетучилась вместе с этим вопросом.
— Я думаю да, хотя нет ни единого шанса восстановить его ухо, потому что его оторвало заклятием…
Вдруг снаружи послышался какой-то шум. Люпин бросился к чёрному ходу. Гарри перепрыгнул через ноги Хагрида и помчался во двор.
Две фигуры появились во дворе, и когда Гарри побежал к ним, он сообразил, что это была Гермиона, уже возвращавшаяся в свое нормальное обличье, и Кингсли, оба сжимающие погнутую вешалку для пальто. Гермиона бросилась Гарри в объятия, но Кингсли не выказал никакой радости при виде кого-либо из них. Через плечо Гермионы Гарри увидел, что он поднял свою палочку и направил её в грудь Люпина.
— Последние слова, которые сказал нам обоим Альбус Дамблдор?
«Гарри — наша лучшая надежда. Доверяйте ему», — спокойно ответил Люпин.
Кингсли направил свою палочку на Гарри, но Люпин воскликнул:
— Это он. Я проверил!
— Хорошо, хорошо! — произнес Кингсли, засовывая палочку обратно под плащ. — Но кто-то предал нас! Они знали, они знали, что это случится сегодня!
— Похоже на то, — ответил Люпин, — но, очевидно, они не догадывались, что будет семь Гарри.
— Небольшое утешение! — прорычал Кингсли. — Кто ещё вернулся?
— Только Гарри, Хагрид, Джордж и я.
Гермиона заглушила тихий стон, прикрыв рот рукой.
— Что с вами произошло? — спросил Люпин у Кингсли.
— Пятеро преследователей, двое ранены, один, возможно, убит, — отрапортовал Кингсли, — и мы видели Сам-Знаешь-Кого, он присоединился к преследованию на полпути, но исчез довольно быстро. Ремус, он может…
— Летать, — продолжил Гарри. — Я тоже его видел, он гнался за нами с Хагридом.
— Так вот почему он отстал, он погнался за вами! — воскликнул Кингсли. — Я не мог понять, почему он исчез. Но что заставило его сменить цель?
— Гарри повел себя слишком любезно со Стэном Шанпайком, — ответил Люпин.
— Стэн? — повторила Гермиона. — Но я думала, он в Азкабане?
Кингсли безрадостно рассмеялся.
— Гермиона, там явно был массовый побег, о котором Министерство умолчало. Трэверс — его капюшон слетел от моего проклятия — тоже должен быть там. Но что случилось с вами, Ремус? Где Джордж?
— Он потерял ухо, — ответил Люпин.
— Потерял?.. — повторила Гермиона тонким голосом.
— Дело рук Снейпа, — сказал Люпин.
Снейпа? — выкрикнул Гарри. — Вы не сказали…
— С него спал капюшон в погоне. Сектумсемпра всегда была специализацией Снейпа. К сожалению, не могу сказать, что отплатил ему за это, но все, что я мог делать — это удерживать Джорджа на метле после ранения, он терял слишком много крови.
Повисла тишина, и все четверо посмотрели на небо. На нём не было никаких признаков движения; звёзды, не мерцая, безразлично смотрели на них сверху, не заслоняемые возвращающимися друзьями. Где был Рон? Где Фред и мистер Уизли? Где Билл, Флёр, Тонкс, Дикий Глаз и Мундунгус?
— Гарри, помоги-ка! — хрипло позвал Хагрид из двери, в которой он опять застрял. Радуясь тому, что хоть чем-нибудь можно заняться, Гарри помог ему освободиться, а потом прошёл через пустую кухню обратно в гостиную, где миссис Уизли и Джинни всё ещё ухаживали за Джорджем. Миссис Уизли уже остановила его кровотечение, и под светом лампы Гарри увидел чистую зияющую дыру там, где раньше было ухо Джорджа.
— Как он?
Миссис Уизли обернулась и ответила:
— Я не могу отрастить ухо обратно, когда его оторвали с помощью Тёмной Магии. Но всё могло быть куда хуже… Он жив.
— Да уж, — вздохнул Гарри. — Слава Богу.
— По-моему я слышала кого-то ещё во дворе? — спросила Джинни.
— Гермиона и Кингсли, — ответил Гарри.
— Слава Богу, — прошептала Джинни. Они посмотрели друг на друга. Гарри хотелось обнять её, прижать к себе. Его даже не волновало присутствие миссис Уизли, но прежде чем он поддался порыву, на кухне раздался оглушительный грохот.
— Я докажу тебе кто я, Кингсли, после того, как увижу моего сына, а сейчас отойди, или тебе же хуже будет!
Гарри никогда раньше не слышал, чтобы мистер Уизли так кричал. Он ворвался в гостиную. Его лысина блестела от пота, очки перекосились. Фред следовал за ним по пятам, оба были бледные, но невредимые.
— Артур! — зарыдала миссис Уизли. — Слава Богу!
— Как он?
Мистер Уизли опустился на колени возле Джорджа. Впервые за всё время, что Гарри знал Фреда, тот, казалось, не находил слов. Он смотрел поверх спинки дивана на рану своего близнеца, как будто не мог поверить тому, что видит.
Возможно разбуженный звуками прихода Фреда и отца, Джордж пошевелился.
— Как ты себя чувствуешь, Джордж? — прошептала миссис Уизли.
Джордж ощупал пальцами голову.
— Лягухой, — пробормотал он.
— Что с ним такое? — хрипло вскрикнул явно перепуганный Фред. — Что-то не в порядке с головой?
— Лягуха, — повторил Джордж, открыв глаза и посмотрев на брата. — Видишь… Я без уха… Лягуха без уха, уловил, Фред?
Миссис Уизли расплакалась пуще прежнего. На бледном лице Фреда снова появился румянец.
— Кошмар… — сказал он Джорджу. — Да ты просто безнадежен! В мире столько шуток про уши, а ты выбрал про лягуху?
— Да ладно, — сказал Джордж, улыбаясь своей заплаканной матери. — Зато теперь ты сможешь нас различать, мам.
Он посмотрел вокруг.
— Привет, Гарри… Ты — Гарри, правильно?
— Да, это я, — ответил Гарри, подходя ближе по дивану.
— Ну что ж, по крайней мере мы тебя доставили в целости, — сказал Джордж. — А почему Рон и Билл до сих пор не толпятся у постели больного?
— Они ещё не вернулись, Джордж, — ответила миссис Уизли. Улыбка Джорджа угасла. Гарри посмотрел на Джинни и жестом предложил ей выйти наружу. Когда они проходили по кухне, она тихо сказала:
— Рон и Тонкс уже должны были вернуться. Им добираться недолго, тётушка Мюриэль живет недалеко отсюда.
Гарри ничего не ответил. Он старался сдерживать страх с момента прибытия в Нору, но теперь тот окутывал его и словно полз по коже, пульсировал в груди, застревал в горле. Когда они спускались по ступенькам заднего крыльца в тёмный двор, Джинни взяла его за руку.
Кингсли расхаживал взад и вперёд, бросая короткие взгляды на небо каждый раз, когда разворачивался. Гарри вспомнил дядю Вернона, вот так же расхаживавшего по гостиной миллион лет назад. Хагрид, Гермиона и Люпин молча стояли плечом к плечу, пристально глядя вверх. Ни один из них не оглянулся, когда Гарри и Джинни присоединились к их безмолвному ожиданию.
Минуты, казалось, растянулись в года. Малейшее дуновение ветра заставляло их всех подскакивать и поворачиваться к шелестящему кустарнику или дереву в надежде, что один из пропавших членов Ордена выпрыгнет невредимым из его листьев…
А затем прямо над ними появилась метла и стремительно понеслась к земле…
— Это они! — закричала Гермиона.
Тонкс при приземлении занесло, отчего повсюду разлетелись куски земли и галька.
— Ремус! — закричала Тонкс, пошатываясь слезла с метлы и упала в объятия к Люпину. Его лицо было застывшим и белым; казалось, он не мог говорить. Ошалевший Рон, спотыкаясь, пошёл к Гарри и Гермионе.
— Ты в порядке, — пробормотал он, а потом Гермиона подбежала и крепко обняла его.
— Я думала… Я думала…
— Я в порядке, — произнес Рон, похлопывая её по спине. — Всё отлично.
— Рон был на высоте, — тепло сказала Тонкс, разрывая объятие с Люпином. — Настоящий молодец. Оглушил одного из Пожирателей Смерти, прямо в голову, а ведь когда целишься в движущуюся цель с летящей метлы…
— Правда? — спросила Гермиона, пристально глядя на Рона, которого всё ещё обнимала за шею.
— Как всегда, слышу удивление, — чуть ворчливо ответил он, освобождаясь от объятий. — Мы что, вернулись последними?
— Нет, — ответила Джинни, — мы до сих пор ждём Билла с Флёр и Дикого Глаза с Мундунгусом. Я пойду скажу маме и папе, что с тобой всё в порядке, Рон…
Она побежала обратно в дом.
— Так что вас задержало? Что случилось? — почти сердито спросил Люпин у Тонкс.
— Беллатрикс, — сказала Тонкс. — Она хочет добраться до меня не меньше, чем до Гарри, Ремус, она очень старалась убить меня. Как жаль что я её не зацепила, я с ней ещё поквитаюсь. Но мы совершенно точно ранили Родольфуса… Потом мы добрались до тетушки Рона Мюриэль, но не успели к нашему Портключу, а Мюриэль так над нами хлопотала ….
На челюсти Люпина подёргивался мускул. Он кивнул, но, казалось, был не в силах сказать хоть что-нибудь.
— Ну, а что было со всеми вами? — спросила Тонкс, обращаясь к Гарри, Гермионе и Кингсли.
Они пересказали каждый историю своего путешествия, но всё это время продолжающееся отсутствие Билла, Флёр, Дикого Глаза и Мундунгуса окутывало их как мороз, чьи ледяные уколы становилось всё труднее игнорировать.
— Я должен вернуться обратно на Даунинг-стрит. Я уже час как должен быть там, — наконец сказал Кингсли, в последний раз окинув взглядом небо. — Дайте мне знать, когда они вернутся.
Люпин кивнул. Махнув рукой остальным, Кингсли ушёл в темноту по направлению к воротам. Гарри показалось, что он услышал тихий хлопок, когда Кингсли дизаппарировал прямо за пределами Норы. Мистер и миссис Уизли сбежали по ступенькам чёрного хода, Джинни за ними. Родители обняли Рона и повернулись к Люпину и Тонкс.
— Спасибо, — сказала миссис Уизли, — за наших сыновей…
— Не глупи, Молли, — тут же отозвалась Тонкс.
— Как Джордж? — спросил Люпин.
— А что с ним не так? — сразу спросил Рон.
— Он потерял…
Но окончание фразы миссис Уизли утонуло в общем крике: тестраль появилась в воздухе и приземлилась в нескольких футах от них. Билл и Флёр соскользнули с её спины, потрёпанные ветром, но невредимые.
— Билл! Слава Богу, слава Богу…
Миссис Уизли подбежала к нему, но Билл обнял её как-то машинально. Посмотрев прямо на отца, он сказал:
— Дикий Глаз погиб.
Никто ничего не сказал, никто не пошевелился. Гарри чувствовал, как будто что-то внутри него падает, проваливается под землю, покидает его навсегда.
— Мы видели это, — продолжил Билл. Флёр кивнула; дорожки слёз на её щеках блестели в свете, льющемся из окна кухни. — Это случилось сразу после того, как мы вырвались из окружения: Дикий Глаз и Гнус были рядом с нами, они тоже летели на север. Волдеморт… он может летать… он полетел прямо на них. Мундунгус запаниковал, я слышал, как он закричал, Дикий Глаз попытался его остановить, но он дизаппарировал. Заклятие Волдеморта ударило Дикого Глаза прямо в лицо, тот навзничь упал с метлы и … Мы ничего не могли сделать, ничего… у нас самих полдюжины Пожирателей висело на хвосте…
У Билла сорвался голос.
— Конечно, вы ничего не могли поделать, — произнёс Люпин.
Они стояли и смотрели друг на друга. Гарри не мог до конца осознать случившееся. Дикий Глаз погиб; этого не могло быть… Дикий Глаз, такой несгибаемый, такой храбрый, такой невероятно живучий…
Наконец до них дошло, хотя никто этого и не сказал, что больше не было смысла ждать во дворе, и они молча пошли вслед за мистером и миссис Уизли обратно в Нору, в гостиную, где вместе смеялись Фред и Джордж.
— Что не так? — спросил Фред, вглядываясь в их лица, когда они вошли. — Что случилось? Кто?..
— Дикий Глаз, — произнес мистер Уизли. — Убит.
Улыбки близнецов сменились гримасами потрясения. Казалось, никто не знал, что делать. Тонкс тихо плакала, закрывшись платком. Гарри знал, что она была близка к Дикому Глазу, была его любимицей и протеже в Министерстве Магии. Усевшись на пол в углу, где для него было больше места, Хагрид вытирал глаза своим носовым платком размером в скатерть.
Билл подошёл к буфету и достал бутылку Огневиски и несколько стаканов.
— Вот, — сказал он и взмахом палочки отправил по воздуху двенадцать полных стаканов каждому из присутствующих в комнате, а сам поднял тринадцатый. — За Дикого Глаза.
— За Дикого Глаза, — подхватили все и выпили.
— За Дикого Глаза, — икнув, отозвался Хагрид с опозданием.
Огневиски обожгло горло Гарри. Казалось, своим жаром напиток вновь пробуждал его чувства, рассеивал оцепенение и ощущение нереальности происходящего, разжигал в нём что-то похожее на храбрость
— Значит Мундунгус исчез? — спросил Люпин, выпив свой стакан залпом.
Атмосфера мгновенно изменилась. Все напряглись, глядя на Люпина, ожидая продолжения, и в то же время, как показалось Гарри, боясь того, что могут услышать.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — ответил Билл, — я тоже об этом думал, когда мы возвращались обратно, потому что всё выглядело так, будто они поджидали нас, не так ли? Но Мундунгус не мог предать нас. Они не знали, что будет семь Гарри, это сбило их с толку, когда мы появились, а если ты забыл, Мундунгус как раз и предложил эту маленькую хитрость. Почему же он не сообщил им самого главного? Я думаю, Гнус запаниковал, только и всего. Он вообще не хотел участвовать, но Дикий Глаз вынудил его, а Сам-Знаешь-Кто сразу напал на них. Тут бы всякий запаниковал.
— Сами-Знаете-Кто повёл себя именно так, как предполагал Дикий Глаз, — шмыгнула носом Тонкс. — Дикий Глаз говорил, что Сами-Знаете-Кто будет ожидать настоящего Гарри именно в паре с самым сильным, самым опытным Аврором. Вот он и погнался сначала за Диким Глазом, а когда Мундунгус исчез, то переключился на Кингсли…
— Да, это всё очень хорошо, — резко отозвалась Флёр. — Но это никак не объясняет, как они узнали, что Гарри будет переезжать сегодня. Кто-то биль неосторожен. Кто-то проболтался о дате чужаку. Только так можно объяснить, почему они знали только дату, но не весь план.
Флёр, на чьём прекрасном лице всё ещё виднелись следы слёз, обвела всех гневным взглядом, бросая молчаливый вызов любому, кто ей возразит. Никто этого не сделал. Единственный звук, который разрывал тишину, исходил от икающего за своим платком Хагрида. Гарри взглянул на Хагрида, который только что рисковал своей жизнью, чтобы спасти жизнь Гарри… Хагрид, которого он любил, которому доверял, у которого однажды Волдеморт выудил ценную информацию в обмен на драконье яйцо…
— Нет, — громко сказал Гарри, и все удивлённо посмотрели на него. Огневиски, похоже, сделало его голос громче. – Я хочу сказать… если кто-то совершил ошибку, — продолжал Гарри, — и о чём-то проговорился, я знаю, что это сделано не нарочно. Это не их вина, — произнёс он, опять немного громче, чем говорил обычно. — Мы должны доверять друг другу. Я доверяю вам всем и думаю, что никто из присутствующих в этой комнате никогда не продал бы меня Волдеморту.
После этих слов опять наступила тишина. Все смотрели на него. Гарри снова бросило в жар, и он выпил ещё Огневиски, просто чтобы чем-то занять себя. Он пил и думал о Диком Глазе. Дикий Глаз очень не одобрял готовность Дамблдора доверять людям.
— Хорошо сказано, Гарри, — неожиданно произнёс Фред.
— Ух, ух, ух, — сказал Джордж, мельком глянув на Фреда, уголки губ которого немного подёргивались.
Люпин смотрел на Гарри со странным выражением: оно было сродни жалости.
— Думаешь, я дурак? — с вызовом спросил Гарри.
— Нет, я думаю, что ты совсем как Джеймс, — ответил Люпин, — который расценил бы недоверие к друзьям как самый большой позор.
Гарри знал, на что намекал Люпин: на то, что отца предал его друг, Питер Петтигрю. По какой-то непонятной причине он разозлился. Он хотел возразить Люпину, но тот уже отвернулся, поставил стакан на стол и обратился к Биллу:
— Есть одно дело. Я могу попросить Кингсли, если…
— Нет, — сразу отозвался Билл. — Я это сделаю, я пойду с тобой.
— Куда вы собираетесь? — в один голос спросили Тонкс и Флёр.
— Тело Дикого Глаза, — ответил Люпин. — Нужно забрать его.
— А это не может…? — начала миссис Уизли, умоляюще глядя на Билла.
— Подождать? — сказал Билл. — Нет, не может, разве только ты хочешь, чтобы Пожиратели Смерти забрали его.
Никто не ответил. Люпин и Билл попрощались и ушли.
Остальные сели на стулья, все, кроме Гарри, который остался стоять. Казалось что смерть, с её внезапностью и окончательностью, находилась вместе с ними в комнате.
— Я тоже должен идти, — сказал Гарри.
Десять пар удивлённых глаз разом посмотрели на него.
— Не глупи, Гарри, — возразила миссис Уизли. — О чём ты говоришь?
— Я не могу здесь оставаться.
Он потёр свой лоб, который опять покалывало. Он не болел так сильно уже больше года.
— Вы все в опасности, пока я здесь. Я не хочу…
— Да не говори глупостей! — воскликнула миссис Уизли. — Весь смысл сегодняшнего мероприятия состоял в том, чтобы доставить тебя сюда невредимым, и, слава Богу, всё получилось. И Флёр согласилась сыграть свадьбу здесь, а не во Франции, мы всё устроили, чтобы остаться вместе и приглядывать за тобой…
Она не понимала; она заставляла Гарри чувствовать себя хуже, а не лучше.
— Если Волдеморт узнает, что я здесь…
— Да как же он узнает? — спросила миссис Уизли.
— Есть дюжина мест, где ты можешь сейчас быть, Гарри, — сказал мистер Уизли. — Он никак не сможет узнать, в каком именно убежище ты находишься.
— Я не о себе беспокоюсь! — воскликнул Гарри.
— Мы знаем, — тихо ответил мистер Уизли. — Но всё, что мы сделали сегодня, не будет иметь никакого смысла, если ты уйдёшь.
— Никуда ты не пойдёшь, — прорычал Хагрид. — Ты что, после всего, через что мы прошли, чтобы доставить тебя сюда, Гарри?
— Да, как же моё кровоточащее ухо? — сказал Джордж, приподнимаясь с подушек.
— Я знаю…
— Дикий Глаз не хотел бы…
— Я ЗНАЮ! — заорал Гарри.
Он чувствовал как будто его взяли в осаду и шантажируют: неужели они думают он не знает, что они сделали для него, неужели не понимают, что именно поэтому он хочет уйти сейчас, пока им не пришлось опять страдать из-за него? Шрам Гарри продолжал болеть и пульсировать. Повисло долгое неловкое молчание, которое, наконец, было нарушено миссис Уизли:
— Где Хедвига, Гарри? — сказала она, словно задабривая его . — Мы можем посадить её вместе с Пигвидженом и покормить.
Внутри него всё сжалось в кулак. Он не мог сказать ей правду. Он допил Огневиски, чтобы уйти от ответа.
— Подожди, пока все узнают, что ты снова сделал это, Гарри, — сказал Хагрид. — Спасся от него, отбился, когда он прямо на тебя напал!
— Это не я, — категорично ответил Гарри. — Это моя палочка. Моя палочка действовала сама по себе.
После нескольких секунд молчания Гермиона мягко сказала:
— Но это же невозможно, Гарри. Ты хочешь сказать, что колдовал, сам того не желая, что действовал инстинктивно
— Нет, — сказал Гарри. — Мотоцикл падал. Я не мог видеть, где находится Волдеморт, но моя палочка сама закрутилась у меня в руке, сама его отыскала и пустила в него какое-то заклинание, которого я даже не знаю. Я никогда раньше не выпускал из палочки золотой огонь.
— Зачастую, — заметил мистер Уизли, — когда ты находишься в стрессовой ситуации, то можешь творить магию, о которой раньше и мечтать не мог. Маленькие дети, до того, как начинают учиться, часто…
— Всё было не так, — сквозь стиснутые зубы сказал Гарри. Его шрам горел. Он был сердит и раздосадован. Ему ненавистна была мысль о том, что они воображают, будто у него есть сила, сравнимая с силой Волдеморта.
Никто не ответил. Он знал, что они ему не поверили. Если подумать, он и сам никогда раньше не слыхал о волшебных палочках, колдующих самостоятельно. Шрам обожгло болью. Гарри еле сдержался, чтобы не застонать вслух. Пробормотав что-то о свежем воздухе, он поставил стакан и вышел из комнаты.
Когда он шёл по тёмному двору, на него подняла взгляд большая скелетоподобная Тестраль, она пошелестела своими огромными крыльями, похожими на крылья летучей мыши, а затем снова принялась щипать траву. Гарри остановился у калитки в сад, глядя на чересчур разросшиеся растения, потирая пульсирующий лоб и думая о Дамблдоре.
Дамблдор бы поверил ему, он это знал. Дамблдор бы знал, как и почему волшебная палочка Гарри действовала независимо от него, потому что у Дамблдора всегда находились ответы. Он знал о волшебных палочках, он объяснил Гарри непонятную связь его палочки с палочкой Волдеморта… Но Дамблдор, как и Дикий Глаз, как Сириус, как его родители, как его бедная сова – все ушли туда, где Гарри никогда не сможет поговорить с ними снова. Он почувствовал, как горло обожгло что-то, никак не связанное с Огневиски…
А потом, ни с того ни с сего, боль в шраме достигла апогея. Гарри схватился за лоб и закрыл глаза, а в его голове закричал голос.
Ты сказал, что проблема решится, если я использую другую палочку!
И в его голове возник образ лежащего на каменном полу измождённого старика в лохмотьях, который кричал ужасным, протяжным криком, криком невыносимой агонии…
— Нет! Нет! Я прошу вас, я прошу…
— Ты солгал Лорду Волдеморту, Олливандер!
— Я не лгал… Я клянусь, я не…
— Ты намеревался помочь Поттеру, помочь ему спастись от меня!
— Клянусь, я не хотел… Я был уверен, что другая палочка поможет…
— Тогда объясни, что случилось. Палочка Люциуса уничтожена!
— Я не понимаю… связь… существует лишь… между вашими двумя палочками…
Ложь!
— Пожалуйста… Умоляю…
И Гарри увидел как белая рука поднимает палочку. Он почувствовал, как на Волдеморта накатила волна жуткой злобы, увидел, как слабый старик на полу корчится в муках…
— Гарри?
Это закончилось так же быстро, как и началось: Гарри стоял в темноте, весь дрожа, он держался за калитку, ведущую в сад, и его сердце бешено билось, а шрам до сих пор покалывало. Прошло несколько секунд, прежде чем он понял, что Рон и Гермиона находятся рядом с ним.
— Гарри, пойдём в дом, — прошептала Гермиона. — Ты же не думаешь о том, чтобы уйти?
— Да, ты должен остаться здесь, приятель, — сказал Рон, хлопая Гарри по спине.
— Ты в порядке? — спросила Гермиона, теперь находившаяся достаточно близко, чтобы заглянуть ему в лицо. — Ты ужасно выглядишь!
— Ну, — с дрожью в голосе заметил Гарри, — я вероятно, выгляжу лучше, чем Олливандер…
Когда он рассказал им о том, что он видел, Рон, казалось, был напуган, а Гермиона прямо-таки пришла в ужас.
— Но ведь это должно было прекратиться! Твой шрам… он не должен больше это делать! Ты не должен позволить этой связи опять открыться… Дамблдор хотел, чтобы ты закрыл своё сознание!
Когда он ничего не ответил, Гермиона схватила его за руку.
— Гарри, он захватывает Министерство, и газеты, и половину Волшебного мира! Не позволяй ему завладеть и твоей головой!

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License