7 10

На следующий день Гарри проснулся ранним утром, лёжа в спальном мешке на полу в гостиной. Узкая полоска неба проглядывала между тяжёлыми портьерами. Небо было прохладного, чистого оттенка разбавленных чернил, как бывает где-то между ночью и рассветом. Вокруг было тихо, слышалось лишь медленное, глубокое дыхание Рона и Гермионы. Гарри взглянул на их тёмные силуэты на полу рядом с ним. Накануне Рон в порыве галантности настоял, чтобы Гермиона спала на подушках от дивана, поэтому её силуэт возвышался над его. Рука Гермионы свисала на пол, а пальцы замерли в дюймах от пальцев Рона. Гарри подумал, не заснули ли они, держась за руки. От этой мысли ему почему-то стало одиноко.
Он смотрел на тёмный потолок, на покрытую паутиной люстру. Ещё не прошло и суток с того момента, как он стоял под ярким солнцем у входа в шатёр, ожидая, когда сможет показать места гостям на свадьбе. Это было словно целую жизнь назад. Что будет теперь? Он лежал на полу и думал о Хоркруксах, о страшной и сложной миссии, которую оставил ему Дамблдор… Дамблдор…
Скорбь, завладевшая им после смерти Дамблдора, ощущалась теперь по-другому. Обвинения, что Гарри услышал от Мюриэль на свадьбе, поселились в его голове, словно зараза, отравляя воспоминания о волшебнике, которого он боготворил. Мог ли Дамблдор действительно допустить, чтобы случилось что-то подобное? Неужели он когда-то был таким же, как Дадли, готовый равнодушно наблюдать пренебрежение и издевательства, пока это не касается его самого? Неужели он мог отвернуться от запертой и спрятанной сестры?
Гарри думал о Годриковой Лощине, о могилах, которые Дамблдор никогда не упоминал. Он думал о загадочных предметах, которые Дамблодр им завещал безо всяких объяснений, и его негодование росло. Почему Дамблдор ничего ему не рассказал? Почему не объяснил? И вообще, значил ли Гарри что-нибудь для Дамблдора, или был всего лишь орудием, которое заботливо полируют и затачивают, но которому не доверяют, с которым никогда не поделятся сокровенным?
Гарри больше не мог лежать в компании лишь собственных горьких мыслей. Охваченный отчаянным желанием хоть чем-то заняться, отвлечься, он выскользнул из спального мешка, взял палочку и крадучись вышел из комнаты. На лестничной площадке он прошептал «Люмос» и начал подниматься по лестнице при свете волшебной палочки.
На второй лестничной клетке была спальня, где они с Роном спали, когда жили здесь в прошлый раз. Он заглянул в комнату. Двери шкафа были открыты, а постельное бельё сорвано с кроватей. Гарри вспомнил перевёрнутую ногу тролля на первом этаже. Кто-то обыскивал дом после того, как его покинули члены Ордена. Снейп? Или может Мундунгус, который много чего стащил из этого дома и до, и после смерти Сириуса? Гарри перевёл взгляд на портрет, на котором иногда находился Финеас Нигеллус Блэк, прапрадед Сириуса, но картина была пуста, виден был только сероватый фон. Очевидно, Финеас Нигеллус проводил ночь в кабинете директора Хогвартса.
Гарри поднялся ещё на несколько пролётов, пока не дошёл до самого верхнего этажа, где были только две двери. На двери напротив него была именная табличка, которая гласила «Сириус». Раньше Гарри ни разу не заходил в спальню крёстного. Он толкнул дверь, высоко держа палочку, чтобы осветить как можно больше пространства.
Комната была просторной и когда-то, должно быть, красивой. Здесь была большая кровать с резной деревянной спинкой, высокое окно, прикрытое длинными бархатными шторами, и люстра, покрытая толстым слоем пыли. В пазах люстры до сих пор стояли огарки свечей, застывший воск свисал сосульками. Тонкий налёт пыли покрывал фотографии на стенах и спинку кровати. Паутина протянулась от люстры к большому деревянному шкафу, а когда Гарри двинулся вглубь комнаты, он услышал шуршание потревоженных мышей.
Юный Сириус оклеил стены своей спальни таким множеством плакатов и фотографий, что лишь кое-где из-под них проглядывал серебристо-серый шёлк, покрывавший стены. Гарри мог лишь предположить, что родители Сириуса не смогли разрушить чары Вечной липучести, с помощью которого всё это держалось на стенах, поскольку был уверен, что они не одобрили бы декораторские вкусы их старшего сына. Похоже, Сириус лез из кожи вон, пытаясь досадить родителям. Здесь было несколько больших выцветших алых с золотом знамён Гриффиндора, просто чтобы подчеркнуть отличие Сириуса от всех остальных членов семьи, бывших Слизеринцами. Здесь было множество фотографий маггловских мотоциклов, а также (Гарри не мог не восхититься дерзостью Сириуса) несколько плакатов с маггловскими девушками в бикини. Гарри видел, что это магглы, потому что они не двигались, их улыбающиеся лица выцвели, а глаза неподвижно застыли на бумаге постеров. Всё это разительно отличалось от единственной в комнате волшебной фотографии – это было изображение четверых учеников Хогвартса, стоящих рука об руку и смеющихся в камеру.
Радость охватила Гарри, когда он узнал отца; его растрёпанные чёрные волосы стояли торчком на макушке, совсем как у Гарри, и он тоже был в очках. Рядом стоял Сириус, небрежно-красивый, его чуть высокомерное лицо гораздо моложе и счастливее, чем Гарри когда-либо видел при жизни. Справа от Сириуса стоял Петтигрю, больше чем на голову ниже, пухлый, со слезящимися глазками, сияющий от радости, что он входит в самую популярную компанию в школе, вместе с Сириусом и Джеймсом, бунтарями, вызывавшими всеобщее восхищение. Слева от Джеймса стоял Люпин, уже тогда выглядевший слегка потрёпанным, но с таким же видом радостного удивления, что его кто-то любит и принимает… или может, Гарри просто знал, как это было на самом деле и поэтому увидел всё это на снимке? Он попытался снять фотографию со стены - она теперь принадлежала Гарри, ведь Сириус всё оставил ему, но она не поддалась. Сириус сделал всё, чтобы его родители не смогли ничего изменить в его комнате.
Гарри окинул взглядом пол. Небо за окном становилось светлее: в луче света стали видны обрывки бумаги, книги и мелкие предметы, разбросанные по ковру. Очевидно, комнату Сириуса тоже обыскивали, хотя то, что в ней было, посчитали по большей части, если не целиком, не имеющим ценности. Несколько книг так грубо трясли, что у них оторвались обложки, а разрозненные листы были рассыпаны по полу.
Гарри наклонился, поднял несколько листов бумаги и рассмотрел их. В одном он узнал страницу из старого издания «Истории магии», авторства Батильды Бэгшот, а во втором - обрывок инструкции по техобслуживанию мотоциклов. Третий был написан от руки и скомкан. Он расправил его.

Дорогой Мягколап,
Спасибо, спасибо тебе за подарок Гарри на день рождения! Из всех, твой понравился ему больше всего. Ему только годик, а он уже вовсю летает на игрушечной метле, такой довольный собой - прилагаю фотографию, так что можешь посмотреть. Ты знаешь, что метла поднимается всего на пару футов, но он уже чуть не убил кота и разбил ужасную вазу, которую Петуния послала мне в подарок на Рождество (не то чтобы я жаловалась). Разумеется, Джеймс считает, что это так забавно, говорит, что он станет великим игроком в Квиддич, но нам пришлось убрать все украшения и не спускать с него глаз, пока он летает вокруг.
День рождения вышел очень тихим, мы выпили чаю со старушкой Батильдой, она всегда была добра к нам и в Гарри души не чает. Так жаль, что ты не смог прийти, но дела Ордена, конечно, прежде всего, а Гарри всё равно ещё так мал, что не понимает, что это его день рождения! Джеймс начинает расстраиваться, что вынужден сидеть здесь взаперти, он старается этого не показывать, но я же вижу… К тому же Дамблдор до сих пор не вернул ему Плащ-невидимку, так что даже не получается выйти немного прогуляться. Если бы ты мог заглянуть хоть ненадолго, это бы так его взбодрило. В прошлый выходной заходил Червячок. Мне показалось, он чем-то расстроен, но это, наверное, из-за новостей о МакКиннонах - я весь вечер проплакала, когда услышала.
Батильда заходит почти каждый день, она потрясающая старушка, часто рассказывает удивительные истории о Дамблдоре, не думаю, что ему бы понравилось, если бы он знал! Не даже знаю, верить или нет, потому что кажется невероятным, чтобы Дамблдор…

Руки и ноги у Гарри словно онемели. Он стоял неподвижно, сжимая в бесчувственных пальцах чудесный листок, но внутри него словно что-то беззвучно взорвалось, и теперь в венах стучали в равной мере радость и горе. Шаткой походкой он приблизился к кровати и сел.
Он снова прочитал письмо, но не смог уловить больше смысла, чем в первый раз. Теперь он просто всматривался в сам почерк. Она писала букву «д» точно так же, как и он. Он проглядел письмо, выискивая эти буквы, и ему казалось, что каждая из них была как дружелюбный взмах рукой из-за завесы. Это письмо было невероятным сокровищем, доказательством того, что Лили Поттер жила на этом свете, действительно жила, и её тёплая рука когда то двигалась по этому листу пергамента, выводя чернилами эти буквы, эти слова, слова о нём, о Гарри, её сыне.
Нетерпеливо смахнув с глаз слёзы, Гарри ещё раз перечитал письмо, на этот раз сосредоточившись на смысле. Это было всё равно, что слушать полузабытый голос.
У них был кот… наверное он погиб, как и его родители, в Годриковой Лощине… или может быть просто сбежал, когда некому стало его кормить… Сириус купил ему его первую метлу… Его родители знали Батильду Бэгшот, может быть их познакомил Дамблдор? Дамблдор до сих пор не вернул ему Плащ-невидимку… в этой строке было что-то странное…
Гарри остановился, обдумывая слова матери. Зачем Дамблдор забрал Плащ-невидимку Джеймса? Гарри отчётливо помнил, как годы назад директор сказал ему: «Мне не нужен плащ, чтобы стать невидимым». Может быть, какому-то не столь одарённому члену Ордена понадобилось воспользоваться Плащом, и Дамблдор просто его передал? Гарри стал читать дальше…
Заходил Червячок… Петтигрю, предатель, был чем-то "расстроен", да неужели? Может быть, он уже знал, что видит Джеймса и Лили живыми в последний раз?
И, наконец, снова Батильда, которая рассказывала удивительные истории о Дамблдоре: кажется невероятным, чтобы Дамблдор
Чтобы Дамблдор что? Но было множество всего, что могло бы показаться невероятным в отношении Дамблдора. Например, что он однажды получил худшую в классе оценку на экзамене по Трансфигурации, или тоже принялся заколдовывать коз, как Аберфорт…
Гарри встал и внимательно оглядел пол. Может быть, недостающая часть письма лежит где-то здесь. Он жадно хватал бумаги, обращаясь с ними не менее бесцеремонно, чем тот, кто обыскивал комнату раньше. Он выдвинул ящики стола, перетряхнул книги, встал на стул чтобы пошарить рукой на шкафу, заполз под кресло и под кровать.
Наконец, улегшись на пол, Гарри заметил что-то вроде обрывка бумаги под комодом. Когда он вытащил его, это оказалась большая часть фотографии, которую Лили описывала в письме. Черноволосый малыш, весело хохоча, то влетал, то вылетал из фотографии на крошечной метле, а пара ног, очевидно принадлежащих Джеймсу, гонялась за ним. Гарри сунул фотографию в карман, к письму Лили, и продолжил поиски второго листка.
Однако после четверти часа поисков Гарри пришлось прийти к заключению, что окончание письма его матери пропало. Может быть, оно просто затерялось за шестнадцать лет, прошедших с момента его написания, или его забрал тот, кто обыскивал комнату? Гарри снова прочёл первый лист, на этот раз выискивая намёки на то, что же во второй части письма могло быть таким ценным. Вряд ли Пожирателей Смерти заинтересовала бы его игрушечная метла. Единственное, что могло оказаться им полезным - это возможная информация о Дамблдоре. Кажется невероятным, чтобы Дамблдор… что?
- Гарри? Гарри! Гарри!
- Я здесь! – крикнул он. - Что случилось?
Снаружи раздался топот, и в комнату ворвалась Гермиона.
- Мы проснулись и не знали где ты! – сказала она, задыхаясь. Она повернулась и громко крикнула через плечо. - Рон! Я нашла его!
Раздражённый голос Рона донёсся издалека, несколькими этажами ниже.
- Прекрасно! Передай ему от меня, что он урод!
- Гарри, пожалуйста, больше так не исчезай, мы перепугались! Зачем ты сюда поднялся? – она оглядела перевёрнутую вверх дном комнату. – Что ты делал?
- Смотри, что я нашёл.
Гарри протянул ей письмо матери. Гермиона взяла его и принялась читать, а Гарри наблюдал за ней. Дочитав до конца страницы, она взглянула на него.
- О, Гарри…
- И ещё вот это.
Гарри протянул обрывок фотографии, и Гермиона улыбнулась, глядя, как малыш на игрушечной метле летал, то появляясь на фотографии, то исчезая с неё.
- Я искал недостающую часть письма, - сказал Гарри, - но её здесь нет.
Гермиона осмотрелась.
- Это ты устроил такой беспорядок или так было до того, как ты пришёл?
- Кто-то уже обыскивал здесь всё до меня, - сказал Гарри.
- Я так и думала. Во всех комнатах, куда я заглядывала по пути сюда - беспорядок. Как ты думаешь, что они искали?
- Наверное, информацию об Ордене, если это был Снейп.
- Но ведь он и так знал всё, что ему нужно, то есть, он ведь и так был членом Ордена.
- Ну тогда, - Гарри не терпелось обсудить свою теорию, - как насчёт информации о Дамблдоре? Например, вторую страницу этого письма. Эта Батильда, которую моя мама упоминает, ты знаешь, кто она?
- Кто?
- Батильда Бэгшот, автор…
- «Истории магии», - Гермиона казалась заинтересованной. - Так значит, твои родители знали её? Она была потрясающим магическим историком.
- Она жива и сейчас, - сказал Гарри, - и живет в Годриковой Лощине. Тётушка Рона Мюриэль говорила о ней на свадьбе. Она знала и семью Дамблдора. С ней было бы очень интересно пообщаться, правда?
В улыбке Гермионы, которой она наградила Гарри, пожалуй, было слишком много понимания. Он взял у неё письмо и фотографию и положил их в мешочек, висевший на шее, чтобы не смотреть на Гермиону и не выдать своих чувств.
- Я понимаю, почему ты хочешь поговорить с ней о твоих маме и папе, и Дамблдоре тоже, – сказала Гермиона. - Но это ничем не поможет нам в поисках Хоркруксов, верно?
Гарри не ответил, и Гермиона торопливо продолжала.
- Гарри, я знаю, ты очень хочешь отправиться в Годрикову Лощину, но мне страшно… Мне страшно от того, как легко эти Пожиратели Смерти нашли нас вчера. Я уверена как никогда, что сейчас нам нужно избегать того места, где похоронены твои родители. Наверняка они ожидают, что ты отправишься туда.
- Дело не только в этом, - сказал Гарри, по-прежнему избегая смотреть на Гермиону. - На свадьбе Мюриэль понарассказала о Дамблдоре всякого. Я хочу узнать правду…
Гарри рассказал ей всё, что услышал от Мюриэль. Когда он закончил, Гермиона сказала:
- Конечно, я понимаю, почему это тебя так расстраивает, Гарри…
- …ничего меня не расстраивает, - солгал он. - Я просто хочу знать, правда это или нет…
- Гарри, ты правда думаешь, что сможешь узнать правду от вредной старухи вроде Мюриэль, или от Риты Скитер? Как ты можешь им верить? Ведь ты знал Дамблдора!
- Я думал, что знал, – пробормотал он.
- Но ты ведь знаешь, сколько правды было в том, что писала о тебе Рита! Дож прав, почему ты позволяешь этим людям омрачать твои воспоминания о Дамблдоре?
Гарри отвернулся, пытаясь не выдать раздражения, которое его охватило. Опять то же самое: выбирай, чему верить. Он хотел правды. Почему все так упорно не желают, чтобы он до неё докопался?
- Может, спустимся на кухню? - предложила Гермиона после недолгой паузы. - Найдём что-нибудь на завтрак?
Гарри согласился, хоть и неохотно, и последовал за ней на лестничную площадку, а затем мимо второй выходившей сюда двери. Под маленькой табличкой, которую он раньше не заметил в темноте, были глубокие царапины. Он остановился на верхней ступеньке, чтобы прочесть надпись. На маленькой табличке красовались напыщенные слова, аккуратно выведенные от руки. Что-то в таком духе Перси Уизли мог бы повесить на дверях своей спальни:

Не входить
без особого разрешения
Регулуса Арктуруса Блэка

Возбуждение заструилось у Гарри по венам, однако он не сразу сообразил, почему. Он прочёл надпись ещё раз. Гермиона уже успела спуститься на один лестничный пролёт.
- Гермиона, – он удивился,что его голос был так спокоен. – Поднимись-ка обратно.
- Что случилось?
- Р.А.Б. Кажется, я нашёл его.
Гермиона ахнула и тут же прибежала обратно наверх.
- В письме твоей мамы? Но я не заметила…
Гарри покачал головой, указывая на табличку Регулуса. Она прочитала, а затем так крепко сжала руку Гарри, что он поморщился.
- Брат Сириуса? - прошептала она.
- Он был Пожирателем Смерти, - сказал Гарри. - Сириус рассказывал мне о нём. Он присоединился к ним, когда был совсем мальчишкой, а потом испугался и пытался выйти из игры… так что они его убили.
- Всё сходится! - ахнула Гермиона. - Если он был Пожирателем Смерти, то имел доступ к Волдеморту, а если он разочаровался в нём, то мог захотеть свергнуть его!
Она отпустила Гарри, перегнулась через перила и закричала:
- Рон! РОН! Поднимайся сюда скорее!
Рон появился через минуту, тяжело дыша, с палочкой наготове.
- Что случилось? Если это опять большущие пауки, то я хочу сначала позавтракать, прежде чем…
Нахмурившись, он присмотрелся к табличке на двери Регулуса, на которую ему молча показывала Гермиона.
- Что? Это ведь был брат Сириуса, да? Регулус Арктурус… Регулус… Р.А.Б.! Медальон… Вы думаете?..
- Давайте выясним, - сказал Гарри. Он толкнул дверь, но та была заперта.
Гермиона направила палочку на дверную ручку и произнесла «Алохомора». Послышался щелчок, и дверь распахнулась.
Они вместе переступили порог, оглядываясь по сторонам. Спальня Регулуса была немного меньше, чем комната Сириуса, хотя в ней тоже чувствовалось былое величие. Но если Сириус всеми силами стремился продемонстрировать своё отличие от семьи Блэков, Регулус сделал всё с точностью до наоборот. Изумрудный и серебристый цвета Слизерина царили повсюду: в покрывалах постели, обивке стен и портьерах на окнах. Герб Блэков был старательно изображён над кроватью вместе с семейным девизом Toujours Pur. Чуть ниже на стене висели пожелтевшие от времени вырезки из газет, скреплённые вместе, образуя своеобразный неровный коллаж. Гермиона прошла через комнату, чтобы рассмотреть их.
- Они все о Волдеморте, - сказала она. – Регулус, похоже, был его большим поклонником ещё за несколько лет до того, как присоединился к Пожирателям…
Небольшое облачко пыли поднялось от покрывала, когда она села на кровать, чтобы прочитать вырезки. Тем временем Гарри заметил другую фотографию: команда Хогвартса по Квиддичу улыбалась и махала из рамки. Он подошёл поближе и увидел змей, вышитых у них на груди – это были Слизеринцы. Регулуса можно было легко узнать на фото, он сидел в середине первого ряда. У него были такие же тёмные волосы и такое же чуть надменное выражение лица, как и у его брата, хотя он был меньше, худощавее и не столь красив, как Сириус.
- Он был Ловцом, - сказал Гарри.
- Что? - рассеянно спросила Геримиона, которая всё ещё была погружена в чтение газетных вырезок о Волдеморте.
- Он сидит в середине первого ряда, это где Ловцы обычно… неважно, - Гарри понял, что его всё равно никто не слушал: Рон стоял на четвереньках, выискивая что-то под шкафом. Гарри осмотрел комнату в поисках возможных тайников и подошёл к письменному столу. Здесь тоже кто-то порылся до них. Содержимое ящиков было перевёрнуто совсем недавно, пыль потревожена, но там не было ничего ценного: старые перья, устаревшие учебники, с которыми, судя по всему, обращались очень небрежно, и недавно разбитая чернильница. Липкие остатки чернил покрывали содержимое ящика.
- Есть более простой способ, - сказала Гермиона, пока Гарри вытирал о джинсы измазанные в чернилах пальцы. Она подняла палочку и произнесла:
- Акциo медальон!
Ничего не произошло. Рон, перебиравший складки выцветших штор, выглядел разочарованным.
- Что, значит всё? Его здесь нет?
- Может и есть, но на него могут быть наложены контр-заклятья, - сказала Гермиона. – Знаете, чары, не позволяющие призвать вещь с помощью магии.
- Вроде тех, что Волдеморт наложил на каменную чашу в пещере, - сказал Гарри, вспомнив, как он не смог Призвать фальшивый медальон.
- Ну и как нам тогда его найти? – спросил Рон.
- Будем искать вручную, – ответила Гермиона.
- Отличная идея, - сказал Рон, закатывая глаза, и продолжил поиски в шторах.
Они искали ещё больше часа, прочесав каждый дюйм комнаты, но, в конце концов, были вынуждены признать, что медальона там нет.
Солнце уже поднялось высоко. Его лучи слепили их даже сквозь грязные окна лестничной клетки.
- Он может быть спрятан ещё где-то в доме, - сказала Гермиона подбадривающим тоном, пока они спускались по лестнице. Чем сильнее падали духом Гарри и Рон, тем решительней становилась она. - Удалось ли ему уничтожить его или нет, он бы хотел надёжно спрятать его от Волдеморта, так? Помните все эти ужасные вещи, от которых нам пришлось избавиться, когда мы были здесь в прошлый раз? Часы, стреляющие во всех болтами, и та старая мантия, что пыталась задушить Рона. Может быть, Регулус сделал это всё для того, чтобы защитить тайник с медальоном, хоть мы этого и не осознавали в…в…
Гарри и Рон посмотрели на неё. Она стояла, так и не донеся ногу до ступеньки, с таким ошарашенным видом, словно её только что поразило чарами Забвения. Глаза слепо смотрели вперёд.
- …в то время, - закончила она шёпотом.
- Что-то не так? - спросил Рон.
- Там был медальон.
- Что? – хором спросили Гарри и Рон.
- В шкафчике в гостиной. Никто не мог его открыть. И мы… мы…
Гарри почувствовал словно у него из груди прямо в желудок упал кирпич. Он вспомнил, как и сам держал медальон в руках, когда они передавали его друг другу, по очереди пытаясь его открыть. Его бросили в мешок с мусором вместе с табакеркой, полной Бородавочного порошка, и музыкальной шкатулкой, от звуков которой всем захотелось спать…
- Кричер стащил у нас множество вещей, - сказал Гарри. Это был последний шанс, единственная оставшаяся у них тонкая ниточка надежды, и он собирался цепляться за неё до тех пор, пока его не вынудят выпустить её из рук. – У него целая куча барахла была припрятана в кладовке на кухне. Идём.
Он побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, а остальные двое с грохотом неслись за ним. Они наделали столько шума, что разбудили портрет матери Сириуса, когда пробегали через прихожую.
- Мерзость! Грязнокровки! Отбросы! – закричала она вслед, когда они промчались вниз в кухню и захлопнули за собой дверь.
Гарри пробежал через всю кухню, затормозил возле каморки Кричера и рывком открыл дверь. Внутри всё ещё была кучка старых грязных одеял, на которых когда-то спал домашний эльф, но среди них больше не блестели безделушки, которые Кричер когда-то спас. Там лежала лишь старая книга «Природное благородство: Генеалогия волшебников». Отказываясь верить собственным глазам, Гарри схватил одеяла и встряхнул их. Из них выпала дохлая мышь и уныло покатилась по полу. Рон со стоном опустился на кухонный табурет. Гермиона закрыла глаза.
- Это ещё не конец, - сказал Гарри и, повысив голос, крикнул: - Кричер!
Раздался громкий треск, и домовой эльф, которого Гарри с такой неохотой унаследовал от Сириуса, появился из воздуха перед пустым и холодным камином. Он был маленьким, в половину человеческого роста, его бледная кожа свисала складками, а из ушей, напоминавших уши летучей мыши, обильно росли белые волосы. Он по-прежнему носил ту грязную тряпку, в которой они впервые его увидели, а презрительный взгляд, которым он одарил Гарри, показывал, что его отношение к новому хозяину изменилось не больше, чем его наряд.
- Хозяин, - проквакал Кричер своим жабьим голосом и низко поклонился, бормоча себе в коленки, - вернулся в дом моей госпожи вместе с предателем крови Уизли и грязнокровкой…
- Я запрещаю тебе называть кого-либо «предателем крови» или «грязнокровкой», - прорычал Гарри. Он находил бы Кричера, чей нос был похож на рыло, а глаза налиты кровью, крайне неприятным даже если бы эльф не выдал Сириуса Волдеморту.
- У меня к тебе есть вопрос, - Гарри взглянул на эльфа и сердце его учащённо забилось, - и я приказываю тебе отвечать правдиво. Понял?
- Да, Хозяин, - ответил Кричер, и снова низко поклонился. Гарри заметил, что его губы беззвучно шевелятся, без сомнения произнося оскорбительные слова, которые теперь ему было запрещено говорить.
- Два года назад, - сказал Гарри, чьё сердце теперь уже прямо колотилось о рёбра, - в гостиной наверху лежал большой золотой медальон. Мы выбросили его. Ты его выкрал обратно?
Ненадолго наступила тишина, пока Кричер выпрямлялся, чтобы посмотреть Гарри прямо в лицо. Затем он ответил:
- Да.
- Где он сейчас? – торжествующе спросил Гарри, а на лицах Рона и Гермионы появилось ликование.
Кричер закрыл глаза, словно для него невыносимо было видеть их реакцию на его следующее слово.
- Пропал.
- Пропал? - эхом повторил Гарри, и его восторг улетучился. - Что значит пропал?
Эльф задрожал. Он закачался из стороны в сторону.
- Кричер, – яростно сказал Гарри. – Я тебе приказываю…
- Мундунгус Флетчер, - каркнул эльф, по-прежнему с крепко закрытыми глазами. - Мундунгус Флетчер украл всё: фотографии мисс Беллы и мисс Цисси, перчатки госпожи, Орден Мерлина первой степени, кубки с фамильным гербом и… и…
Кричер глотал ртом воздух, его впалая грудь быстро поднималась и опускалась. Затем он раскрыл глаза и издал леденящий душу вопль.
- …и медальон! Медальон хозяина Регулуса! Кричер виноват, Кричер не выполнил приказ!
Гарри отреагировал инстинктивно. Когда Кричер метнулся к кочерге, стоявшей в очаге, он бросился на эльфа и прижал его к полу. Крик Гермионы смешался с воплем Кричера, но Гарри перекричал их обоих.
- Кричер! Я приказываю тебе не двигаться!
Он почувствовал, что эльф замер, и отпустил его. Кричер лежал на холодном каменном полу, и слёзы текли из его опухших глаз.
- Гарри, позволь ему подняться! - прошептала Гермиона.
- Чтобы он мог поколотить себя кочергой? - фыркнул Гарри, становясь на колени возле эльфа. – Ну уж нет. Ладно, Кричер, я хочу знать правду: откуда ты знаешь, что Мундунгус Флетчер украл медальон?
- Кричер видел его! - задохнулся эльф, и слёзы потекли по рыльцу прямо в рот, полный сероватых зубов. - Кричер видел, как он выходил из кладовки Кричера, с полными руками сокровищ Кричера. Кричер приказал, чтобы вор остановился, но Мундунгус Флетчер засмеялся и убежа-а-а-л…
- Ты сказал «медальон хозяина Регулуса», – сказал Гарри. - Почему? Откуда он взялся? Как с ним был связан Регулус? Кричер, сядь, и расскажи мне всё, что ты знаешь о медальоне, и какое отношение к нему имел Регулус!
Эльф сел, свернулся в клубок, прижав своё мокрое лицо к коленям и начал раскачиваться взад и вперёд. Когда он заговорил, его голос звучал глухо, но отчетливо раздавался в тишине пустой кухни.
- Хозяин Сириус сбежал из дому, и скатертью дорога, потому что он был плохим мальчиком и разбил сердце моей госпожи своими беззаконными выходками. Но у хозяина Регулуса была надлежащая гордость, он знал, как воздать должное имени Блэков, величию и чистоте их крови. Годами он говорил о Тёмном Лорде, который собирался сделать так, чтобы волшебникам больше не надо было бы прятаться, и они бы правили магглами и магглорождёнными… и когда ему было шестнадцать, хозяин Регулус присоединился к Тёмному Лорду. Так был горд, так горд, так счастлив служить…
- А однажды, через год после того, как хозяин Регулус присоединился к Тёмному Лорду, хозяин Регулус спустился на кухню проведать Кричера. Хозяин Регулус всегда любил Кричера. И хозяин Регулус сказал… он сказал…
Старый эльф начал раскачиваться ещё быстрее.
- …сказал, что Тёмному Лорду требуется эльф.
- Волдеморту понадобился эльф? - повторил Гарри, оглядываясь на Рона и Гермиону, которые выглядели озадаченными не меньше него.
- О да, – простонал Кричер, - и хозяин Регулус предложил Кричера. Хозяин Регулус сказал, что это большая честь, честь для него и для Кричера, который должен сделать всё, что бы ему ни приказал Тёмный Лорд… а затем в-вернуться домой.
Кричер качался всё быстрее, а его дыхание превратилось во всхлипы.
- И вот Кричер пошёл к Тёмному Лорду. Тёмный Лорд не сказал Кричеру, что они будут делать, а взял Кричера с собой в пещеру на берегу моря. А в той пещере был подземный зал, а в том зале большое чёрное озеро…
У Гарри по шее забегали мурашки. Хриплый голос Кричера, казалось, доносился до него через ту тёмную воду. Он видел, что произошло, так же ясно, как если бы сам был там.
- …там была лодка…
Конечно там была лодка, Гарри знал эту лодку, призрачно-зелёную и крошечную, заколдованную так, чтобы нести одного волшебника и одну жертву к острову в центре озера. Значит, вот как Волдеморт испытал защиту, окружающую Хоркрукс – одолжив никому не нужное существо, домашнего эльфа…
- Нам острове была ч-чаша, полная зелья… Тёмный лорд заставил Кричера пить его…
Эльф содрогнулся всем телом.
- Кричер пил, и пока он пил, он видел ужасные вещи… внутри Кричера всё жгло… Кричер звал на помощь хозяина Регулуса, звал госпожу Блэк… но Тёмный Лорд только смеялся… он заставил Кричера выпить всё зелье… он бросил медальон в пустую чашу… он снова наполнил её зельем.
- А потом Тёмный Лорд уплыл и оставил Кричера на острове…
Гарри отчётливо представлял, как это происходило. Он видел как исчезает во тьме белое змееподобное лицо Волдеморта, чьи красные глаза безжалостно смотрят на бьющегося в агонии эльфа, который доживал свои последние минуты, пока не поддался бы мучительной жажде, вызванной жгучим зельем… но тут воображение Гарри иссякло, потому что он не мог представить, как Кричер спасся.
- Кричер хотел воды, он подполз к краю острова и выпил из чёрного озера… и руки, мёртвые руки высунулись оттуда и потащили Кричера под воду…
- Как же ты выбрался? - спросил Гарри, не удивившись, что говорит шёпотом.
Кричер поднял уродливую голову и посмотрел на Гарри своими большими налитыми кровью глазами.
- Хозяин Регулус велел Кричеру вернуться, - сказал он.
- Я знаю… но как ты сбежал от Инферий?
Кричер, похоже, не понимал.
- Хозяин Регулус велел Кричеру вернуться, - повторил он.
- Я знаю, но…
- Ну, разве это не очевидно, Гарри? - сказал Рон. - Он дизаппарировал!
- Но… в той пещере нельзя аппарировать, - ответил Гарри, - иначе Дамблдор…
- Магия эльфов ведь не такая, как магия волшебников, - сказал Рон. – Скажем, они могут аппарировать в Хогвартсе, а мы – нет.
Наступила тишина, пока Гарри переваривал услышанное. Как мог Волдеморт допустить такую ошибку? Как раз когда он подумал об этом, Гермиона заговорила ледяным голосом:
- Разумеется, Волдеморт считал магию эльфов недостойной своего внимания, как и все чистокровные волшебники, которые обращаются с ними, как с животными… ему бы никогда не пришло в голову, что эльфы могут обладать магией, которой он не обладает.
- Для домашнего эльфа высший закон – воля хозяина, - с выражением произнёс Кричер. – Кричеру было сказано вернуться домой, вот Кричер и вернулся домой…
- Значит, ты сделал, как тебе сказали, правда? - ласково произнесла Гермиона. – Ты вовсе не ослушался приказа!
Кричер затряс головой, раскачиваясь ещё быстрее.
- Так что случилось, когда ты вернулся? - спросил Гарри. - Что сказал Регулус, когда ты рассказал ему, что произошло?
- Хозяин Регулус очень встревожился, очень, - прокаркал Кричер. - Хозяин Регулус сказал Кричеру спрятаться и не выходить из дома…. А потом… это было немного позже… однажды ночью хозяин Регулус пришёл к Кричеру в его каморку… и хозяин Регулус был очень странный, не такой как обычно, был не в себе, Кричер заметил… и он попросил Кричера отвести его к пещере, к пещере, куда Кричер ходил с Тёмным Лордом…
И они отправились в путь. Гарри отчётливо представлял их себе: испуганный старый эльф и худощавый темноволосый Ловец, так напоминавший Сириуса… Кричер знал, как открыть скрытый вход в подземную пещеру… знал, как поднять маленькую лодку… на этот раз его любимый Регулус плыл вместе с ним к острову с чашей, полной яда…
- И он заставил тебя пить зелье? - с отвращением спросил Гарри.
Но Кричер затряс головой и зарыдал. Гермиона зажала рот руками: похоже, она что-то поняла.
- Х-хозяин Регулус достал из кармана медальон, такой же, какой был у Тёмного Лорда, - слезы текли у Кричера по рыльцу. – И он сказал Кричеру взять его, а когда чаша опустеет, поменять медальоны…
Всхлипы Кричера теперь звучали как скрежет. Гарри пришлось изо всех сил сосредоточиться, чтобы понять, что он говорит.
- И он приказал… Кричеру уходить… без него. И он сказал Кричеру… идти домой… и никогда не говорить моей госпоже… что он сделал… но уничтожить… первый медальон. И он выпил… всё зелье… и Кричер поменял медальоны… и смотрел… как хозяина Регулуса… утащили под воду… и…
- О, Кричер! – простонала Гермиона, заливаясь слезами. Она упала на колени рядом с эльфом и попыталась его обнять. В ту же секунду он вскочил на ноги и отшатнулся от неё с явным отвращением.
- Грязнокровка дотронулась до Кричера, он этого не позволит, что бы сказала его госпожа?
- Я сказал тебе не называть её грязнокровкой! – рявкнул Гарри, но эльф уже наказывал себя: он упал на пол и стал биться об него головой.
- Останови его… останови! – закричала Гермиона. - Разве ты не видишь, как это мерзко, что они должны вот так подчиняться?
- Кричер… стой, остановись! – закричал Гарри.
Эльф лежал на полу, тяжело дыша и дрожа. Вокруг рыльца блестела зелёная слизь, в том месте на бледном лбу, которым он бился о пол, уже вырос синяк, его глаза опухли, налились кровью и были полны слёз. Гарри никогда не видел более жалкого зрелища.
- Значит ты принёс медальон домой, - неуклонно продолжил допрос Гарри, потому что был решительно настроен услышать историю до конца. - И попытался уничтожить его?
- Что бы Кричер ни делал, на нём не осталось и следа, - застонал эльф. - Кричер перепробовал всё, всё, что знал, но ничего, ничего не действовало… так много сильных заклинаний наложено на медальон. Кричер был уверен, что чтобы его уничтожить, нужно проникнуть внутрь, но он не открывался… Кричер наказывал себя, пытался снова, снова наказывал, снова пытался. Кричер не выполнил приказа, Кричер не смог уничтожить медальон! А его госпожа с ума сошла от горя, потому что хозяин Регулус исчез, а Кричер не мог рассказать ей, что случилось, не мог, потому что хозяин Регулус з-запретил рассказывать кому-то из с-семьи о том, что случилось в п-пещере…
Кричер начал рыдать так сильно, что больше не мог произнести ни одного связного слова. По щёкам Гермионы текли слёзы, когда она смотрела на эльфа, но она больше не решалась его коснуться. Даже Рон, который не был поклонником Кричера, выглядел расстроенным. Гарри сел и встряхнул головой, пытаясь прояснить мысли.
- Я не понимаю тебя, Кричер, - сказал он наконец. - Волдеморт пытался убить тебя, Регулус умер за то, чтобы Волдеморт был побеждён, и всё же ты был рад предать Сириуса? Ты был рад пойти к Нарциссе и Беллатрикс и через них передать информацию Волдеморту…
- Гарри, Кричер не рассуждает так, - сказала Гермиона, вытирая глаза тыльной стороной руки. - Он раб, домашние эльфы привычны к дурному, даже жестокому обращению. То, что с ним сделал Волдеморт, не так уж отличается от их повседневной жизни. Что для такого эльфа, как Кричер, войны волшебников? Он предан людям, которые добры к нему, а миссис Блэк, должно быть, была добра, и Регулус точно был добр. Поэтому он служил им с охотой и повторял их идеи. Я знаю, что ты скажешь, Гарри, - сказала Гермиона, когда Гарри попытался что-то возразить. – Что Регулус изменил свои взгляды… но, похоже, Кричеру он этого не объяснил, не так ли? И я, кажется, знаю почему. Кричер и семья Регулуса были в безопасности, придерживаясь своих старых воззрений о чистоте крови. Регулус пытался защитить их всех.
- Сириус…
- Сириус ужасно обращался с Кричером, Гарри, и нечего так на меня смотреть, ты сам знаешь, что это правда. Кричер уже так долго был один, когда Сириус переехал сюда жить, и видно изголодался хоть по какой-то привязанности. Я уверена, что «мисс Цисси» и «мисс Белла» были весьма милы с Кричером, когда он пришёл к ним, вот он и оказал им услугу и рассказал всё, что они хотели знать. Я всегда говорила, что волшебники поплатятся за то, как обращаются с домашними эльфами. Что ж, Волдеморт поплатился… и Сириус тоже.
Гарри нечего было возразить. Он смотрел на всхлипывающего на полу Кричера и вспоминал, что Дамблдор сказал ему всего через несколько часов после смерти Сириуса: «Не думаю, что Сириус когда-либо воспринимал Кричера как существо с чувствами такими же сильными, как у человека…»
- Кричер, - сказал Гарри спустя некоторое время, - когда сможешь, э-э-э… сядь, пожалуйста.
Прошло несколько минут, прежде чем Кричер прекратил икать и замолчал. Потом он сел, потирая глаза кулачками, словно маленький ребёнок.
- Кричер, я хочу попросить тебя кое-что сделать, - сказал Гарри. Он взглянул на Гермиону, ища у неё поддержки: он хотел отдать приказ Кричеру по-доброму, но в то же время он не мог делать вид, что это не приказ. Тем не менее, перемена тона в его голосе заслужила одобрение Гермионы: она ободряюще улыбнулась.
- Кричер, пожалуйста, я хочу, чтобы ты нашёл Мундунгуса Флетчера. Нам нужно выяснить, где сейчас медальон… медальон хозяина Регулуса. Это очень важно. Мы хотим закончить то, что начал хозяин Регулус. Мы хотим, э… сделать так, чтобы его смерть не была напрасной.
Кричер опустил кулачки и посмотрел на Гарри.
- Найти Мундунгуса Флетчера? - прохрипел он.
- И доставить его сюда, на Гриммолд плейс, - сказал Гарри. - Как думаешь, ты сможешь сделать это для нас?
Когда Кричер кивнул и поднялся на ноги, Гарри вдруг пришла в голову идея. Он вытащил мешочек Хагрида и достал из него фальшивый Хоркрукс - медальон, в который Регулус вложил свою записку Волдеморту.
- Кричер, я… э-э… хочу отдать это тебе, - он вложил медальон в руку эльфа. - Это принадлежало Регулусу, и я уверен, он бы хотел, чтобы ты это получил в знак благодарности за то, что ты…
- Перебор, приятель, – сказал Рон, когда эльф, едва взглянув на медальон, взвыл от потрясения и горя, и снова рухнул на пол.
Почти полчаса ушло у них на то, чтобы успокоить Кричера, который был так переполнен чувствами по поводу того, что ему передали в полную собственность фамильную ценность Блэков, что едва стоял на ногах из-за слабости в коленках. Когда он, наконец, смог сделать несколько неуверенных шагов, они проводили его к его каморке, где он надёжно спрятал медальон в своих грязных одеялах, и уверили его, что защита медальона станет для них главной заботой, пока его не будет. Затем эльф отвесил два низких поклона Гарри и Рону и даже сделал какое-то странное судорожное движение в сторону Гермионы, которое, видимо, можно было расценивать как попытку уважительно попрощаться, а затем дизаппарировал с привычным громким треском.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License