Книга 7. Глава 12. Магия - Сила

Август тянулся к концу, и трава на неухоженном квадратном газоне посредине Гриммолд плейс постепенно засыхала на солнце, пока не стала совсем бурой и ломкой. Никто из живущих в соседних домах никогда не видел ни тех, кто обитал в доме номер двенадцать, ни самого дома. Магглы, проживавшие на Гриммолд плейс, давно смирились с забавной ошибкой в нумерации, из-за которой за домом номер одиннадцать сразу следовал номер тринадцать.
Тем не менее, сейчас площадь привлекала небольшое количество визитёров, которые, похоже, находили эту аномалию весьма интересной. Не проходило и дня, чтобы один или два человека не приходили на Гриммолд плейс с единственной, как казалось, целью - опереться на ограду напротив одиннадцатого и тринадцатого домов и пялиться на стык между зданиями. Наблюдатели никогда не были одними и теми же два дня подряд, хотя все они, похоже, питали общую неприязнь к нормальной одежде. Большинство лондонцев, проходивших мимо, привыкли к эксцентричной манере одеваться и почти не обращали на это внимания, хотя иногда кто-нибудь и оглядывался, удивляясь, зачем носить такие длинные плащи в такую жару.
Наблюдатели, похоже, получали мало удовлетворения от своей вахты. Время от времени кто-нибудь из них взволнованно подавался вперёд, как будто наконец заметил что-то интересное, только чтобы вновь разочарованно принять исходное положение.
В первый день сентября на газоне было больше желающих поглазеть, чем когда-либо. Полдюжины человек в длинных плащах молча стояли, настороженно всматриваясь в дома одиннадцать и тринадцать, однако то, что они ожидали увидеть, по-прежнему было скрыто от их глаз. С наступлением вечера, впервые за последние недели принесшего с собой неожиданный холодный дождь, вновь наступил один из тех необъяснимых моментов, когда наблюдатели, казалось, заметили что-то интересное. Человек с перекошенным лицом указал на что-то, и его ближайший компаньон, приземистый, бледный человечек, дёрнулся было вперёд, но мгновение спустя оба они снова расслабились с раздосадованным и разочарованным видом.
Тем временем внутри дома номер двенадцать Гарри только что вошёл в прихожую. Он почти потерял равновесие, когда аппарировал на верхнюю ступеньку лестницы перед входной дверью, и думал, что Пожиратели Смерти могли заметить его на мгновение появившийся локоть. Тщательно закрыв за собой входную дверь, он снял Плащ-невидимку, перекинул его через руку, и поспешил по мрачному коридору к двери в подвал, сжимая в руке украденный экземпляр «Ежедневного Пророка».
Привычный тихий шёпот: «Северус Снейп?» поприветствовал его, повеяло холодным ветром, и язык на мгновение завернулся во рту.
- Я не убивал тебя, - сказал он, когда язык развернулся, и затем задержал дыхание, когда пыльная фигура взорвалась. Только пройдя половину пути вниз по лестнице, ведущей в кухню, оказавшись вне досягаемости слуха миссис Блэк и выбравшись из пыльного облака, он крикнул:
- У меня есть новости, и они вам не понравятся.
Кухня была почти неузнаваема. Каждая поверхность теперь сияла. Медные кастрюли и сковороды были начищены до розоватого блеска, деревянная столешница сверкала, кубки и тарелки, уже расставленные к ужину, поблескивали в свете весело играющего огня, на котором кипел котёл. Ничто в комнате, однако, не претерпело более серьёзных изменений, чем домовой эльф, спешивший сейчас навстречу Гарри. Одеждой ему служило белоснежное полотенце, волосы в его ушах были чисты и пушисты как вата, а медальон Регулуса подпрыгивал на худой груди.
- Извольте разуться, хозяин Гарри, и помойте руки перед ужином, - прокаркал Кричер, который схватил Плащ-невидимку, и, ссутулившись, пошёл повесить его на крючок на стене, рядом с несколькими свежевыстиранными старомодными мантиями.
- Что случилось? – тревожно спросил Рон. Он и Гермиона рылись в кипе исписанных неразборчивым почерком записей и от руки нарисованных карт, усеявших край длинного кухонного стола, но сейчас они оба смотрели на Гарри, который подошёл к ним и бросил газету поверх разбросанных кусков пергамента.
Большая фотография знакомого черноволосого человека с крючковатым носом смотрела на них из-под заголовка, гласившего:
СЕВЕРУС СНЕЙП УТВЕРЖДЁН НА ДОЛЖНОСТЬ ДИРЕКТОРА ХОГВАРТСА
- Нет! – громко воскликнули Рон и Гермиона.
Гермиона оказалась быстрее, и, схватив газету, начала читать вслух прилагавшуюся к фото статью.
- «Северус Снейп, долгое время занимавший должность преподавателя зельеварения в школе чародейства и волшебства Хогвартс, сегодня был назначен директором, что стало наиболее важным из изменений в кадровом составе старинной школы. Вследствие отставки предыдущего преподавателя маггловедения, этот пост займёт Алекто Кэрроу, тогда как её брат, Амикус, станет преподавателем Защиты от Тёмных Искусств.
- “Я приветствую возможность поддержать лучшие традиции и ценности мира волшебников…”»

- Такие, как убийства и отрезание человеческих ушей, я полагаю! Снейп! Директор! Снейп в кабинете Дамблдора - мерлиновы подштанники! – пронзительно выкрикнула Гермиона, отчего Гарри и Рон подпрыгнули на месте. Она выскочила из-за стола и поспешила из комнаты, крикнув на ходу:
- Я вернусь через минуту!
- Мерлиновы подштанники? – повторил явно позабавленный Рон. – Она, должно быть, сильно расстроена.
Он притянул к себе газету и прочитал статью о Снейпе.
- Другие преподаватели этого не потерпят. МакГонагалл, и Флитвик, и Спраут - они все знают правду, знают, как погиб Дамблдор. Они не примут Снейпа в качестве директора. И кто такие эти Кэрроу?
- Пожиратели Смерти, - сказал Гарри. – Внутри есть их фотографии. Они были на вершине башни, когда Снейп убил Дамблдора, так что теперь вся компания в сборе. И, - с горечью продолжил Гарри, пододвигая себе стул, - я не думаю, что у других преподавателей есть выбор, кроме как остаться. Если за спиной Снейпа стоят Министерство и Волдеморт, то это будет выбор между тем, чтобы остаться и преподавать или провести несколько прекрасных лет в Азкабане, и то, если повезёт. Я думаю, они останутся, чтобы попытаться защитить учеников.
Кричер торопливо приблизился к столу, неся в руках большую супницу, и стал разливать суп в девственно-чистые миски, насвистывая что-то себе под нос.
- Спасибо, Кричер, – сказал Гарри, переворачивая «Пророк», чтобы не видеть лица Снейпа. – Ну, по крайней мере, теперь мы точно знаем, где находится Снейп.
Он начал есть суп. Качество кричеровской стряпни резко улучшилось с тех пор, как ему был подарен медальон Регулуса. Сегодняшний французский луковый суп был самым вкусным из тех, что Гарри когда-либо пробовал.
- Целая толпа Пожирателей Смерти всё ещё наблюдает за домом, - сказал он Рону, продолжая есть, - больше, чем обычно. Как будто они надеются, что мы выйдем из дома со школьными чемоданами и отправимся на Хогвартс-Экспресс.
Рон взглянул на часы.
- Я думал об этом весь день. Он отбыл почти шесть часов назад. Странно не быть на нём, правда?
Перед мысленным взором Гарри предстал алый паровоз, каким они с Роном однажды видели его, следуя за ним по воздуху – переливающаяся, петляющая между полями и холмами алая гусеница. Он был уверен, что Джинни, Невилл и Луна сейчас сидят там вместе, возможно гадая, где находятся он, Рон и Гермиона, или обсуждая, каким образом лучше саботировать новый режим Снейпа.
- Они чуть не увидели меня сейчас, когда я возвращался, - сказал Гарри. – Я неудачно приземлился на верхнюю ступеньку, и Плащ соскользнул.
- Со мной это происходит каждый раз. О, вот и она, - добавил Рон, поворачиваясь на своём стуле так, чтобы видеть Гермиону, входящую на кухню. – И что, во имя самых мешковатых трусов Мерлина, это было?
- Я вспомнила вот это, - тяжело дыша, сказала Гермиона.
Она тащила большую картину в раме, которую теперь опустила на пол и схватила свою украшенную бисером сумочку из буфета. Открыв её, она начала заталкивать картину внутрь, и, несмотря на то, что картина была определённо слишком большой, чтобы поместиться в крошечную сумочку, через несколько секунд она исчезла, как и многие другие вещи, в её вместительных глубинах.
- Финеас Нигеллус, - объяснила Гермиона, бросив сумочку на кухонный стол, куда та упала с обычным гулким лязгом.
- Что? – переспросил Рон, но Гарри понял. Изображение Финеаса Нигеллуса Блэка могло путешествовать между его портретами на Гриммолд плейс и в кабинете директора Хогвартса, круглом помещении наверху башни, где без сомнения сидел прямо сейчас торжествующий Снейп, новый обладатель коллекции хрупких серебряных инструментов Дамблдора, каменного Думоотвода, Распределяющей шляпы, и, если его никуда не перенесли, меча Гриффиндора.
- Снейп мог отправить Финеаса Нигеллуса сюда, чтобы он посмотрел в доме, - объяснила Рону Гермиона, заняв своё место за столом. – Но пусть теперь он попробует, всё, что Финеас Нигеллус сможет увидеть – это внутренности моей сумочки.
- Отличная мысль! – восхищённо сказал Рон.
- Спасибо, - улыбнулась Гермиона, пододвигая к себе суп. – Ну как, Гарри, что ещё произошло сегодня?
- Ничего, - ответил Гарри, - семь часов следил за входом в Министерство. Даже следа её не видел. Зато видел твоего отца, Рон. Выглядит нормально.
Услышав это, Рон благодарно кивнул. Они согласились, что слишком опасно было бы пытаться связаться с мистером Уизли, когда тот входит или выходит из Министерства, так как в это время его всегда окружают другие министерские служащие. Однако, некоторое утешение давала возможность время от времени взглянуть на него, даже если при этом он выглядел очень усталым и встревоженным.
- Отец всегда говорил, что большинство министерских служащих использует Каминную Сеть для того, чтобы ходить на работу, - сказал Рон, - вот почему мы не видели Амбридж. Она никогда не станет ходить пешком, она думает, что для этого она слишком важная персона.
- А что насчёт той смешной старушки-ведьмы и маленького колдуна в тёмно-синей мантии? – спросила Гермиона.
- Да, того дядьки из Магического Обслуживания, - добавил Рон.
- Откуда ты знаешь, что он работает в Магическом Обслуживании? – спросила Гермиона, и её ложка остановилась в воздухе.
- Отец говорил, что в Магическом Обслуживании все носят тёмно-синие мантии.
- Но ты никогда нам этого не говорил!
Гермиона бросила ложку и притянула к себе стопку заметок и карт, которые она и Рон изучали в момент прихода Гарри.
- Здесь нет ничего о тёмно-синих мантиях, ничего! – сказала она, лихорадочно перебирая бумаги.
- Ну, разве это так уж важно?
- Рон! Всё важно! Если мы собираемся неузнанными пробраться в Министерство как раз сейчас, когда они наверняка очень бдительны, каждая мелочь имеет значение! Мы уже столько раз об этом говорили, то есть, какой смысл в наших вылазках на разведку, если ты даже не утруждаешь себя сказать нам…
- Чёрт возьми, Гермиона, я забыл одну мелочь…
- Ты что, разве не понимаешь, что сейчас, наверное, в целом мире нет более опасного места для нас, чем Министерство…
- Я думаю, надо сделать это завтра, - сказал Гарри.
Гермиона так и застыла с открытым ртом. Рон поперхнулся супом.
- Завтра? – повторила Гермиона. - Ты же не серьёзно, Гарри?
- Серьёзно, – ответил он. – Я не думаю, что мы будем намного лучше подготовлены, чем сейчас, даже если мы ещё месяц будем сидеть в засаде возле входа в Министерство. Чем дольше мы откладываем, тем дальше от нас может быть медальон. Не исключено, что Амбридж его уже выбросила, он же не открывается.
- Если только, - произнёс Рон, - она не нашла способ его открыть, и тогда она сейчас одержима.
- Как будто это её изменит, она и так была злыдней, – пожал плечами Гарри.
Гермиона в глубокой задумчивости покусывала губу.
- Мы знаем всё самое важное, - продолжил Гарри, обращаясь к ней, - мы знаем, что они запретили аппарирование в Министерство и из него. Мы знаем, что теперь только высшие служащие Министерства имеют право подсоединять свои дома к Каминной Сети, потому что Рон слышал, как те двое Безмолвных жаловались насчёт этого. И мы приблизительно знаем, где находится кабинет Амбридж, потому что ты слышала, что говорил тот бородатый тип своему товарищу…
- «Я буду на первом уровне, Долорес хочет меня видеть», - немедленно процитировала Гермиона.
- Точно, - сказал Гарри. – И мы знаем, что внутрь люди попадают с помощью этих странных монеток, или жетонов, или что там это такое, потому что я видел, как одна ведьма одалживала такой у своей подруги…
- Но у нас их нет!
- Если план сработает, будут, - спокойно ответил Гарри.
- Не знаю, Гарри, не знаю… Есть огромное количество вещей, которые могут пойти не так, мы слишком много оставляем на удачу…
- Так будет, даже если мы ещё три месяца потратим на подготовку, - сказал Гарри, - Время действовать.
По лицам Рона и Гермионы он понимал, что им страшно. Гарри и сам был не особенно в чём-либо уверен, но он не сомневался, что пришло время привести их план в действие.
Они провели последние четыре недели, поочерёдно надевая Плащ-невидимку и следя за официальным входом в Министерство, расположение которого Рон, благодаря мистеру Уизли, знал с детства. Они следили за сотрудниками Министерства идущими на работу, подслушивали их беседы, и путём внимательных наблюдений определили, кто точно приходит каждый день в одиночку и в одно и то же время. Иногда им удавалось выкрасть номер «Ежедневного Пророка» из чего-нибудь портфеля. Понемногу они накопили те схематичные карты и заметки, которые сейчас были разложены перед Гермионой.
- Хорошо, - медленно сказал Рон. –Допустим мы сделаем это завтра… Я думаю, это должны быть только я и Гарри.
- Ой, не начинай с начала! – вздохнула Гермиона. – Я думала, мы всё решили.
- Одно дело торчать у входа под Плащом, но сейчас речь совсем о другом, Гермиона, - Рон ткнул пальцем в номер «Ежедневного Пророка» десятидневной давности. – Ты в списке магглорождённых, не явившихся для допроса!
- А ты сейчас якобы умираешь от брызглянки в Норе! Если кому-то не стоит идти, так это Гарри, за его голову назначена награда в десять тысяч галеонов…
- Отлично, я остаюсь здесь, - сказал Гарри, - сообщите мне, если победите Волдеморта, ладно?
Рон и Гермиона засмеялись, и в этот момент боль пронзила шрам на лбу Гарри. Его рука сама взметнулась вверх; он увидел, как сузились глаза Гермионы и попытался скрыть это движение, убрав волосы с глаз.
- Ладно, если мы отправляемся втроём, нам придётся дизаппарировать по отдельности, - говорил Рон, - мы уже не можем поместиться под Плащом втроём.
Шрам Гарри болел всё сильнее и сильнее. Он встал. К нему тут же поспешил Кричер.
- Хозяин не доел свой суп, может, хозяин предпочитает тушёное мясо с приправами, или пирожное с патокой, к которому Хозяин так неравнодушен?
- Спасибо Кричер, но я вернусь через минуту… э-э… я в ванную.
Сознавая, что Гермиона с подозрением наблюдает за ним, Гарри поспешил вверх по ступенькам в прихожую и потом на первую лестничную клетку, где он ворвался в ванную и запер за собой дверь. Замычав от боли, он оперся на чёрную раковину с кранами в виде разевающих пасти змей, и закрыл глаза…
Он скользил вдоль погружённой в сумерки улицы. Здания по обеим сторонам от него имели высокие деревянные фронтоны; они выглядели как пряничные домики. К одному из них он приблизился и постучал, заметив, какой белой на фоне двери была его рука с длинными пальцами. Он почувствовал нарастающее возбуждение…
Дверь открылась. За ней стояла смеющаяся женщина. Улыбка сошла с её лица, когда она посмотрела в лицо Гарри, на место смеха пришёл ужас…
- Грегорович? – спросил высокий, холодный голос.
Она покачала головой и попыталась закрыть дверь. Белая рука крепко удерживала дверь, не давая женщине захлопнуть её.
- Мне нужен Грегорович.
- Er wohnt hier nicht mehr! – прокричала она, мотая головой. - Он здесь не жить! Не жить! Я не знать его!
Бросив попытки закрыть дверь, она стала отступать назад, в тёмную прихожую, и Гарри двинулся следом, скользя к ней, и его рука с длинными пальцами достала палочку.
- Где он?
- Das weiss ich nicht! Он переехать! Я не знать, я не знать!
Он поднял палочку. Женщина закричала. Двое маленьких детей выбежали в прихожую. Она попыталась закрыть их руками. Потом была вспышка зелёного света…
- Гарри! ГАРРИ!
Гарри открыл глаза. Оказывается, он сполз на пол. Гермиона снова колотила в дверь.
- Гарри, открой!
Он понял, что видимо закричал. Гарри встал и отпер дверь. Гермиона тут же ввалилась внутрь, едва не упав, но удержалась на ногах и с подозрением осмотрелась вокруг. Рон стоял прямо за ней с тревожным выражением лица и направлял палочку поочерёдно в углы холодной ванной.
- Что ты тут делал? – строго спросила Гермиона.
- А что ты думаешь, я делал? – спросил Гарри со слабой бравадой.
- Ты орал, как резаный, – сказал Рон.
- А, да… наверное, задремал, или…
- Гарри, пожалуйста, не держи нас за дураков, - тяжело дыша, произнесла Гермиона, - мы знаем, что там внизу у тебя заболел шрам, и ты белый как полотно.
Гарри сел на край ванны.
- Ладно. Я только что видел, как Волдеморт убил женщину. Сейчас он наверное уже убил всю её семью. И ему не обязательно было это делать. Это то же самое, что с Седриком, они просто оказались там
- Гарри, ты больше не должен позволять этому происходить! – закричала Гермиона, и эхо от её голоса разнеслось по ванной комнате, - Дамблдор хотел, чтобы ты использовал окклюменцию! Он думал, что эта связь опасна - Волдеморт может использовать её, Гарри! Какая польза от того, что ты смотришь, как он мучает и убивает, чем это может помочь?
- Так я могу знать, что он делает.
- Поэтому ты даже не попытаешься прекратить эту связь?
- Гермиона, я не могу! Ты знаешь, что я совершенно бездарен в окклюменции! Я так никогда её и не усвоил!
- Ты никогда по-настоящему и не пытался! – горячо возразила она. - Я не понимаю, Гарри, тебе что, нравится иметь эту особенную связь, или отношения, или как это назвать…
Она запнулась, встретив взгляд, который он бросил на неё, вставая.
- Нравится? – тихо произнёс он. – А тебе бы понравилось?
- Я… нет… прости, Гарри. Я не то хотела сказать…
- Я ненавижу это, ненавижу, что он может проникнуть в мой мозг, что я должен видеть его тогда, когда он опаснее всего. Но я буду пользоваться этим.
- Дамблдор…
- Забудь о Дамблдоре. Это мой выбор, и ничей больше. Я хочу знать, зачем он ищет Грегоровича.
- Кого?
- Это иностранный производитель палочек, – сказал Гарри. – Он сделал палочку Крама, и Крам считает, что он великолепный мастер.
- Но ты говорил, - сказал Рон, - что Волдеморт держит где-то взаперти Олливандера. Если у него уже есть мастер палочек, зачем ему ещё один?
- Может быть, он, как и Крам, считает, что Грегорович лучше. Или он думает, что Грегорович сможет объяснить ему, что сделала моя палочка, когда он преследовал меня, ведь Олливандер этого не знал.
Гарри взглянул в треснувшее пыльное зеркало и обнаружил, что Рон и Гермиона обмениваются скептическими взглядами за его спиной.
- Гарри, ты продолжаешь говорить о том, что сделала твоя палочка, - сказала Гермиона, - но это не она, а ты сделал! Почему ты так упорно отказываешься принять ответственность за свою собственную силу?
- Потому что я знаю, что это был не я! И Волдеморт тоже знает, Гермиона! Мы оба знаем, что на самом деле произошло!
Они уставились друг на друга. Гарри знал, что он не убедил Гермиону и сейчас она подыскивает возражения как против его теории о своей палочке, так и против того, что он позволяет себе заглядывать в разум Волдеморта. К его облегчению, вмешался Рон.
- Брось, - посоветовал он ей, - Это ему решать. И если уж мы собираемся завтра отправиться в Министерство, тебе не кажется, что нам стоит ещё раз пройтись по всему плану?
С видимой неохотой Гермиона оставила тему, хотя Гарри был абсолютно уверен, что при первой возможности она снова накинется на него. Тем временем они вернулись на кухню в подвале, где Кричер подал им тушёное мясо и пирожное с патокой.
Той ночью спать они отправились поздно, после того как провели долгие часы, снова и снова повторяя свой план, до тех пор, пока не смогли пересказать его друг другу слово в слово. Гарри, спавший теперь в комнате Сириуса, лежал в постели, направив свет своей палочки на старую фотографию своего отца, Сириуса, Люпина и Петтигрю, и ещё минут десять бормотал план себе под нос. Тем не менее, погасив палочку, он продолжал думать не об Многосущном зелье , рвотных пастилках или тёмно-синих мантиях отдела Магического Обслуживания; он думал о Грегоровиче, создателе палочек, и о том, сколько времени ещё он сможет скрываться, когда Волдеморт так упорно его ищет.
Казалось, что рассвет сменил полночь до неприличия быстро.
- Ужасно выглядишь, - поприветствовал Гарри Рон, войдя в комнату, чтобы его разбудить.
- Это ненадолго, - зевнул Гарри.
Гермиону они обнаружили внизу, на кухне. Кричер подавал ей кофе и горячие булочки, а на лице у неё было то самое слегка маниакальное выражение, которое у Гарри ассоциировалось со сдачей экзаменов.
- Мантии, - пробормотала она, отметив их присутствие нервным кивком и продолжая рыться в своей бисерной сумочке, - Многосущное зелье … Плащ-невидимка… Манки-детонаторы… вам обоим надо взять по парочке на всякий случай… рвотные пастилки, носокровная нуга, Удлинители ушей…
Они проглотили завтрак и направились вверх по лестнице. Кричер на прощание поклонился им и пообещал приготовить к их возвращению мясной пирог.
- Благослови его Боже, - нежно произнёс Рон. - Подумать только, что раньше я мечтал отрезать ему голову и прибить её к стене…
На верхнюю ступеньку они вышли со всей осторожностью. Оттуда им было видно двух Пожирателей Смерти с опухшими глазами, следивших за домом с окутанной туманом площади. Гермиона сначала дизаппарировала с Роном, потом вернулась за Гарри.
После привычного короткого приступа удушья и темноты, Гарри обнаружил себя стоящим в узком переулке, где планировалось привести в действие первую часть их плана. Там было пока ещё пусто, если не считать пары больших мусорных баков. Первые министерские работники обычно появлялись здесь не раньше восьми часов.
- Так, - сказала Гермиона, взглянув на часы, - она должна быть здесь примерно через пять минут. Когда я Оглушу её…
- Гермиона, мы знаем, - сурово сказал Рон, - и я думал, что мы должны открыть дверь до того, как она появится?
Гермиона взвизгнула:
- Чуть не забыла! Отойдите…
Она направила палочку на запертую висячим замком и густо расписанную граффити пожарную дверь рядом с ними, которая с грохотом распахнулась. Тёмный коридор за ней вёл, как они знали благодаря осторожным разведывательным вылазкам, в пустой театр. Гермиона потянула дверь на себя, чтобы она выглядела закрытой.
- А теперь, - сказала она, снова поворачиваясь лицом к остальным, - мы снова надеваем Плащ…
- … и ждём, – закончил Рон, накидывая Плащ на голову Гермионы, как покрывало на клетку с попугайчиком, и закатывая глаза.
Немногим более минуты спустя раздался легкий хлопок, и маленькая министерская ведьма с развевающимися седыми волосами аппарировала всего в нескольких футах перед ними, чуть моргая от неожиданно яркого света – солнце только что выглянуло из-за облака. Впрочем, она не успела насладиться неожиданным теплом, так как безмолвное Оглушающее заклинание Гермионы ударило её в грудь, и она повалилась на землю.
- Отлично сработано, Гермиона, – Рон появился из-за бака рядом с дверью театра, а Гарри снял Плащ-невидимку. Вместе они затащили маленькую ведьму в тёмный коридор, ведущий за кулисы. Гермиона вырвала несколько волосков из головы ведьмы и добавила их во флягу с похожим на грязь Оборотным зельем, которую она достала из сумочки, расшитой бисером. Рон рылся в сумке ведьмы.
- Это Мафальда Хопкёрк, - сказал он, читая маленькую карточку, которая указывала, что их жертва была помощником в отделе Незаконного Применения Магии. – Тебе лучше взять это, Гермиона. И вот жетоны.
Он передал ей несколько маленьких золотых монет, помеченных буквами «М.М.», которые достал из сумочки ведьмы.
Гермиона выпила Многосущное зелье , которое на этот раз приобрело приятный светло-лиловый оттенок, и через несколько секунд перед ними стояла копия Мафальды Хопкёрк. Когда Гермиона сняла с Мафальды очки и надела на себя, Гарри взглянул на часы.
- Мы опаздываем, мистер Магическое Обслуживание будет здесь в любую секунду.
Они поспешили закрыть дверь за настоящей Мафальдой. Гарри и Рон накинули на себя Плащ-невидимку, но Гермиона осталась на виду, выжидая. Несколько секунд спустя раздался ещё один хлопок и перед ними возник маленький, похожий на хорька волшебник.
- О, привет, Мафальда.
- Привет! – сказала Гермиона дрожащим голосом. - Как дела?
- Вообще-то, не слишком хорошо, - ответил он с весьма удручённым видом.
Они с Гермионой направились к главной дороге, а Гарри и Рон тихонько крались следом.
- Жаль слышать, что у тебя что-то не в порядке, – решительно перебила волшебника Гермиона, который было попытался рассказать ей о своих неприятностях. Самым важным было не дать ему добраться до улицы. – Вот, съешь конфетку.
- А? Нет, спасибо…
- Я настаиваю! – напористо произнесла Гермиона, тряся мешочком конфет у него перед носом. С несколько встревоженным видом волшебник взял одну.
Эффект наступил незамедлительно. Как только пастилка коснулась его языка, маленького волшебника начало рвать настолько сильно, что он даже не заметил, как Гермиона вырвала прядь волос из его макушки.
- О господи, - сказала она, глядя, как он забрызгивает переулок рвотными массами, - может, тебе лучше взять выходной?
- Нет… нет! – он задыхался и давился, но пытался продолжить свой путь, несмотря на то, что не мог даже выпрямиться. - Я должен… сегодня… я должен…
- Но это просто глупо! – встревожилась Гермиона. - Ты не можешь идти на работу в таком состоянии! Я думаю, ты должен отправиться в больницу Святого Мунго, чтобы там тебя привели в порядок!
Волшебник упал на четвереньки, сотрясаясь от позывов рвоты, но продолжал, однако, ползти в сторону главной улицы.
- Ты просто не можешь идти на работу в таком виде! – закричала Гермиона.
В конце концов он, похоже, понял, что она права. Цепляясь за полную отвращения Гермиону, он поднялся на ноги, повернулся на месте и исчез, оставив после себя только сумку, которую Рон успел выхватить из его рук, и несколько разлетающихся в стороны кусочков рвоты.
- Фу, - сказала Гермиона, приподнимая полы своей мантии, чтобы не испачкать её блевотиной. – Было бы проще, если бы мы его тоже Оглушили.
- Да, - сказал Рон, выбираясь из-под плаща с сумкой волшебника в руках. – Но я по-прежнему считаю, что груда бесчувственных тел привлекла бы слишком много внимания. А он прямо помешан на своей работе, да? Давай-ка сюда волосы и зелье.
Через две минуты Рон предстал перед ними таким же маленьким и похожим на хорька, как и заболевший волшебник. Он был облачен в тёмно-синюю мантию, которая обнаружилась, сложенная, в сумке.
- Странно что он не надел её сегодня, правда? Учитывая, как он хотел попасть на работу… Так или иначе, я – Редж Кэттермоул, судя по ярлыку сзади.
- Теперь подожди здесь, - сказала Гермиона Гарри, который всё ещё был под Плащом-невидимкой, - мы вернёмся с чьими-нибудь волосами для тебя.
Гарри пришлось ждать десять минут, но ему, прятавшемуся в одиночестве в забрызганном рвотой переулке, возле двери, скрывающей Оглушенную Мафальду, показалось, что прошло намного больше времени. Наконец, появились Рон и Гермиона.
- Мы не знаем, кто он, - Гермиона передала Гарри несколько кудрявых чёрных волос, - но он отправился домой с ужасным кровотечением из носа. На вот, тебе понадобится мантия побольше, он довольно высокий тип.
Она вытащила одну из старых мантий, которые Кричер постирал для них, и Гарри отошёл, чтобы принять зелье и переодеться.
После того, как болезненная трансформация была завершена, он оказался больше шести футов ростом, и, насколько он мог судить по своим мускулистым рукам, мощного телосложения. И у него была борода. Спрятав Плащ-невидимку и очки внутри новой мантии, он присоединился к остальным.
- Вот это да, ну и страшный же тип! – произнёс Рон, глядя на возвышающегося над ним Гарри.
- Возьми один из жетонов Мафальды, - поторопила его Гермиона, - и пойдём, уже почти девять.
Они вместе вышли из переулка. В пятидесяти ярдах впереди на заполненном людьми тротуаре находилась чёрная зубчатая перегородка, ограждавшая две лестницы, на одной из которых было написано «джентльмены», а на другой «леди».
- Ладно тогда, через минуту увидимся, - нервно сказала Гермиона и нетвёрдым шагом направилась к лестнице для женщин. Гарри и Рон присоединились к группе странно одетых мужчин, которые спускались в помещение, выглядевшее как обычный подземный общественный туалет, покрытый грязноватой белой и чёрной плиткой.
- Доброе утро, Редж! – сказал волшебник, также одетый в тёмно-синюю мантию, опуская свой золотой жетон в щель на двери, чтобы войти в кабинку. – Тот ещё геморрой, да? Заставлять всех нас добираться на работу таким способом! Кого они ждут, Гарри Поттера?
Волшебник захохотал над своей остротой. Рон выдавил из себя смешок.
- Да, глупо, правда?
Он и Гарри вошли в соседние кабинки.
Слева и справа от Гарри послышались звуки сливаемой воды. Он присел и заглянул в просвет между полом и перегородкой как раз в тот момент, когда пара ног в сапогах забиралась в унитаз в соседней кабинке. Он посмотрел налево и увидел моргающего Рона.
- Мы должны смыть себя? – прошептал тот.
- Похоже на то, - шепнул Гарри в ответ. Голос у него оказался низкий и сиплый.
Они оба поднялись на ноги. Чувствуя себя исключительно глупо, Гарри залез в унитаз. Тут же он понял, что всё делает правильно: хоть и казалось, что он стоял в воде, но его ботинки, ноги и мантия оставались совершенно сухими. Он протянул руку вверх, дернул за цепочку, и в следующее мгновение проскользнул вниз по короткому жёлобу и вынырнул из камина в Министерстве Магии.
Он поднялся неуклюже: его тело было намного больше, чем он привык. Просторный Атриум выглядел темнее, чем Гарри его помнил. Раньше центр зала заполнял золотой фонтан, бросавший пляшущие отблески света на полированные деревянные стены и пол. Теперь же здесь возвышалась гигантская статуя из чёрного камня. Она была довольно пугающей, эта огромная статуя, изображавшая ведьму и колдуна, сидящих на украшенных резьбой тронах, сверху вниз взирая на служащих министерства, выскакивающих из каминов внизу. У основания статуй буквами высотой в фут была выгравирована надпись: «МАГИЯ - ЭТО МОГУЩЕСТВО».
Гарри сильно ударили по ногам сзади: ещё один волшебник только что вылетел из камина позади него.
- Прочь с дороги, вы что, не мож… о, извините, Ранкорн.
Явно напуганный, лысеющий волшебник поспешил прочь. Судя по всему, человека, за которого выдавал себя Гарри, Ранкорна, здесь боялись.
- Псст! – донёсся голос, и Гарри, обернувшись, увидел хрупкую маленькую ведьму и похожего на хорька волшебника из отдела Магического Обслуживания, стоявших возле статуи и подзывающих его жестами. Он поспешил к ним.
- Значит, добрался нормально? – прошептала ему Гермиона.
- Нет, он всё ещё торчит в унитазе, - пошутил Рон.
- Ой, очень смешно… Ужасно, правда? – сказала она Гарри, глазеющему вверх на статую. – Ты видел, на чём они сидят?
Гарри присмотрелся получше и сообразил - то, что он принял за украшенные декоративной резьбой троны, на самом деле было грудами резных человеческих тел. Сотни и сотни обнажённых людей: мужчины, женщины и дети, - все с глупыми, уродливыми лицами, - были скручены и спрессованы вместе, чтобы держать на себе красиво одетых волшебников.
- Магглы, - прошептала Гермиона. - На своём надлежащем месте. Пойдём, надо двигаться.
Они влились в поток ведьм и колдунов, идущих в сторону золотых ворот в конце зала, как можно незаметнее оглядываясь по сторонам, но нигде не было и намека на приметную фигуру Долорес Амбридж. Они прошли через ворота и попали в меньший зал, где выстраивались очереди к двадцати золотым решёткам, скрывавшим столько же лифтов. Едва они успели присоединиться к ближайшей очереди, как чей-то голос произнёс: «Кэттермоул!»
Они оглянулись. У Гарри скрутило живот. Один из Пожирателей Смерти, присутствовавших при убийстве Дамблдора, шагал к ним. Министерские работники, находившиеся рядом, замолкли и опустили глаза. Гарри чувствовал, как по ним прокатываются волны страха.
Хмурое, грубоватое лицо этого человека странно контрастировало с его роскошной развевающейся мантией, расшитой многочисленными золотыми нитями. Кто-то из толпы перед лифтами льстиво поприветствовал его: «Доброе утро, Яксли!», но был проигнорирован.
- Я требовал, чтобы кто-нибудь из Магического Обслуживания навёл порядок в моём кабинете, Кэттермоул. В нём всё ещё идёт дождь.
Рон огляделся по сторонам, будто надеясь, что кто-то может вмешаться, но все молчали.
- Дождь?.. В вашем кабинете? Это… это нехорошо, да?
Рон нервно засмеялся. Глаза Яксли расширились.
- Ты думаешь, это смешно, Кэттермоул?
Две ведьмы бросили свою очередь к лифту и в спешке удалились.
- Нет… - ответил Рон, - нет, конечно…
- Ты отдаёшь себе отчёт, что сейчас я спускаюсь вниз, чтобы допросить твою жену, Кэттермоул? Вообще-то, я весьма удивлён, что ты сейчас не сидишь там, пока она ждёт, и не держишь её за руку. Уже списал её со счетов, как безнадёжную, да? Пожалуй, мудро с твоей стороны. Позаботься о том, чтобы жениться на чистокровной в следующий раз.
Гермиона тихо пискнула от ужаса. Яксли посмотрел на неё. Она слабо кашлянула и отвернулась.
- Я… я… - заикаясь, проговорил Рон.
- Но если бы моя жена обвинялась в нечистоте крови, - произнёс Яксли, - хотя, конечно, любую женщину, на которой бы я женился, и заподозрить в такой мерзости было бы невозможно, – и главе Департамента обеспечения магического правопорядка требовалось выполнение какой-то работы, первым делом я занялся бы выполнением этой работы, Кэттермоул. Ты меня понимаешь?
- Да, - шепнул Рон.
- Тогда займись этим, Кэттермоул, и, если мой кабинет не будет совершенно сухим в течение часа, Статус Крови твоей жены будет под ещё большим сомнением, чем сейчас.
Золотая решётка перед ними с грохотом открылась. С кивком и неприятной ухмылкой на лице в адрес Гарри, который, очевидно, должен был одобрить такое отношение к Кэттермоулу, Яксли зашагал к другому лифту. Гарри, Рон и Гермиона вошли в свой, но никто не последовал за ними, словно они были заразными. Решётки с лязгом захлопнулись, и лифт начал двигаться вверх.
- Что же мне делать? – тотчас спросил явно потрясёный Рон, - если я там не появлюсь, мою жену… Я имею в виду, жену Кэттермоула…
- Мы пойдём с тобой, нам надо держаться вместе… - начал Гарри, но Рон лихорадочно затряс головой.
- Это чушь, у нас нет столько времени. Вы двое ищите Амбридж. Я пойду и разберусь с кабинетом Яксли… Но как мне остановить дождь?
- Попробуй Фините Инкантатем, - мгновенно сказала Гермиона, - это должно прекратить дождь, если он вызван сглазом или проклятием. Если не поможет, значит что-то не так с Атмосферными Чарами, их поправить значительно сложнее, но как временную меру, попробуй Импервиус, чтобы защитить его вещи…
- То же самое, но помедленнее… - сказал Рон, отчаянно шаря в карманах в поисках пера, но в этот момент лифт дрогнул и остановился. Бесплотный женский голос произнёс: «Уровень четвёртый, Департамент Управления и Надзора за Волшебными Созданиями, включающий подразделения Тварей, Существ и Духов, управление по связям с гоблинами, и консультативное Бюро по борьбе с вредителями».
Решётки вновь раздвинулись, впустив пару колдунов и несколько бледно-фиолетовых бумажных самолётиков, которые начали порхать вокруг светильника на потолке лифта.
- Доброе утро, Альберт, - сказал мужчина с кустистыми бакенбардами, улыбнувшись Гарри. Когда лифт снова со скрипом тронулся вверх, он взглянул на Рона и Гермиону. Гермиона неистово нашёптывала Рону инструкции. Волшебник наклонился в сторону Гарри, неприятно ухмыльнулся и пробормотал:
- Дирк Крессвелл, а? Из Связей с гоблинами? Отлично, Альберт. Я уверен, что теперь получу его место!
Он подмигнул. Гарри улыбнулся в ответ, надеясь, что этого будет достаточно. Лифт остановился. Решётки снова раздвинулись.
«Уровень второй, Департамент обеспечения магического правопорядка, включая офис Незаконного Применения Магии, штаб-квартиру Авроров и Службу управления делами Уизенгамота», произнёс бесплотный голос.
Гарри увидел, как Гермиона подтолкнула Рона, и тот поспешил выйти из лифта. За ним последовали другие волшебники, и Гарри с Гермионой остались в лифте одни. Как только золотая дверь захлопнулась, Гермиона очень быстро проговорила:
- Вообще-то, Гарри, я думаю мне лучше пойти с ним. Сомневаюсь, что он знает, что делать, а если его поймают, вся наша затея…
«Уровень первый, Министр Магии и вспомогательный персонал».
Золотые решётки вновь раздвинулись, и Гермиона ахнула. Перед ними стояли четыре человека, двое из которых были увлечены беседой: длинноволосый волшебник в великолепной чёрной с золотом мантии, и приземистая, похожая на жaбу ведьма с бархатным бантом в коротких волосах, прижимающая к груди дощечку-пюпитр.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License