7 13

- А, Мафальда! - сказала Амбридж, глядя на Гермиону - Тебя прислал Трэверс?
- Д-да, - пискнула Гермиона.
- Хорошо, ты отлично подойдёшь, - Амбридж обратилась к волшебнику в чёрной с золотом мантии. – Значит, проблема решена, Министр. Если Мафальда займётся ведением протокола, то мы сможем начать прямо сейчас, - она взглянула на свою дощечку-пюпитр. – Сегодня десять человек и один из них - жена сотрудника Министерства! Ай-яй-яй… даже здесь, в самом сердце Министерства! - она вошла в лифт и встала рядом с Гермионой. То же самое сделали и два волшебника, слушавших разговор Амбридж с Министром. - Мы отправимся прямо вниз, Мафальда, ты найдёшь всё, что тебе нужно, в зале суда. Доброе утро, Альберт, разве ты не выходишь?
- Да, конечно, - сказал Гарри басовитым голосом Ранкорна.

Гарри вышел из лифта. Золотые решётки, лязгнув, захлопнулись за его спиной. Бросив взгляд через плечо, Гарри увидел уплывающее вниз встревоженное лицо Гермионы. Двое высоких волшебников стояли по обе стороны от неё, а бархатный бант Амбридж виднелся на уровне её плеча.
- Что привело тебя сюда, Ранкорн? - спросил новый министр Магии. Его длинные чёрные волосы и борода были подернуты сединой, высокий лоб нависал над блестящими глазами, что напомнило Гарри краба, выглядывающего из-под камня.
- Нужно перемолвиться словечком с… - Гарри долю секунды колебался, - Артуром Уизли. Кто-то сказал, что он на первом уровне.
- А, - сказал Пиус Тикнесс. - Его что, уличили в контакте с Нежелательным Лицом?
- Нет, - ответил Гарри, у которого пересохло в горле, - ничего подобного.
- Ну что же. Это только вопрос времени, - сказал Тикнесс, - если хочешь знать моё мнение, то эти предатели крови ничуть не лучше грязнокровок. Доброго дня, Ранкорн.
- Доброго дня, Министр.
Гарри проводил взглядом Тикнесса, уходящего по устланному толстым ковром коридору. Как только Министр исчез из поля зрения, Гарри достал Плащ-невидимку из-под своего тяжёлого чёрного плаща, накинул его на себя и направился по коридору в противоположном направлении. Ранкорн был таким высоким, что Гарри пришлось ссутулиться, чтобы из-под Плаща не выглядывали его большие ступни.
Паника билась у него под ложечкой. По мере того, как он проходил мимо полированных деревянных дверей с маленькими табличками, на которых были написаны имена и должности владельцев кабинетов, казалось, вся мощь Министерства, его сложность и неприступность обрушились на него, и их с Роном и Гермионой тщательно вынашиваемый на протяжении последних четырёх недель план представлялся ему до смешного ребяческим. Они сосредоточили все свои усилия на том, чтобы пробраться внутрь, не будучи обнаруженными, но даже ни на секунду не задумались о том, что будут делать, если им придётся разделиться. Теперь Гермиона застряла на судебном процессе, который, несомненно, затянется на часы; Рон изо всех сил пытается сотворить магию, которая, как Гарри был уверен, ему не по силам, но от результата которой, возможно, зависит свобода женщины; а сам Гарри блуждает по верхнему этажу, прекрасно зная, что его добыча только что уехала на лифте вниз.
Он остановился, прислонился к стене и попытался решить, что делать дальше. Тишина давила на него. Не было ни суеты, ни разговоров, ни звука быстрых шагов, эти покрытые пурпурными коврами коридоры были такими тихими, словно них наложили заклинание Муффлиато.
«Её кабинет должен быть здесь», - подумал Гарри.
Было очень маловероятно, что Амбридж хранила драгоценности в своём кабинете, но, с другой стороны, было бы глупо не обыскать его, чтобы окончательно в этом убедиться. Поэтому он вновь отправился дальше по коридору, никого не встретив на своём пути, кроме нахмурившегося волшебника, который бормотал наставления гусиному перу, которое парило впереди него, строча что-то на длинном листе пергамента.
Теперь уже обращая внимание на имена на дверях, Гарри повернул за угол. Посередине следующего коридора он вышел на просторную открытую площадку, где дюжина волшебниц и волшебников сидели рядами за маленькими столами, похожими на школьные, только гораздо лучше отполированными и ничем не изрисованными. Гарри остановился, чтобы понаблюдать за ними, потому что это было завораживающее зрелище. Все волшебники махали и вертели палочками в унисон, и квадратики цветной бумаги летали во всех направлениях, как маленькие розовые воздушные змеи.
Спустя несколько секунд Гарри осознал, что в происходящем есть определённый ритм, и что все бумажки двигаются в одном и том же порядке, и через ещё несколько секунд он понял, что стал свидетелем создания буклетов, а бумажные квадратики - не что иное, как страницы, которые складывались вместе, сгибались, скреплялись с помощью магии и затем падали в ровные стопки рядом с каждым волшебником и волшебницей.
Гарри подкрался ближе, хотя работники были так увлечены своим занятием, что вряд ли услышали бы звук его шагов, приглушаемый толстым ковром. Он незаметно взял готовый буклет из стопки возле молодой ведьмы, и стал рассматривать его под Плащом-невидимкой. На розовой обложке золотыми буквами было выведено название:

ГРЯЗНОКРОВКИ
и Опасность, Которую Они Представляют для
Мирного Чистокровного Общества

Под заголовком была изображена красная роза с жеманно улыбающимся лицом среди лепестков, которую душил зелёный сорняк с клыками и злобным взглядом. Имени автора не было, но шрамы на тыльной стороне правой руки Гарри как будто начали покалывать, пока он рассматривал брошюру. Затем молодая ведьма, рядом с которой он стоял, подтвердила его догадку. Продолжая вертеть и размахивать палочкой, она сказала:
- Никто не знает, старая карга целый день будет допрашивать грязнокровок?
- Осторожнее, - сказал волшебник, сидящий рядом с ней, нервно оглядываясь по сторонам. Одна из его страниц сорвалась и упала на пол.
- У неё что, теперь есть не только волшебный глаз, но ещё и волшебные уши?
Ведьма бросила взгляд в сторону сверкающей двери из красного дерева, которая выходила на площадку, полную изготовителей буклетов. Гарри посмотрел туда же, и ярость поднялась в нём как змея. Там, где на маггловских дверях обычно располагается дверной глазок, в дерево был вделан большой круглый глаз с ярко-голубой радужной оболочкой – глаз, до ужаса знакомый всякому, кто знал Аластора Хмури.
На какое-то время Гарри забыл, где он и что тут делает. Он даже забыл, что он невидим. Широкими шагами он подошёл к двери, чтобы получше рассмотреть глаз. Он не двигался; застывший, он слепо уставился куда-то вверх. На табличке снизу была надпись:

Долорес Амбридж
Старший помощник министра

Под ней была еще одна, чуть более блестящая новая табличка:

Глава Комиссии по регистрации магглорождённых.

Гарри обернулся на дюжину изготовителей буклетов. Хотя они и были увлечены своей работой, но вряд ли не заметили бы, если бы прямо перед ними распахнулась дверь пустого кабинета. Поэтому он достал из внутреннего кармана странный предмет с раскачивающимися ножками и с резиновой грушей вместо тела. Присев под Плащом, он поставил Манок-детонатор на пол.
Тот сразу же понёсся прочь между ногами волшебников и волшебниц. Несколько мгновений спустя, пока Гарри ждал, сжав в руке дверную ручку, раздался громкий взрыв, и клубы едкого чёрного дыма повалили из угла. Молодая ведьма в переднем ряду завизжала: розовые странички разлетелись в разные стороны, когда она и её коллеги подпрыгнули, озираясь по сторонам в поисках источника беспорядка. Гарри повернул ручку, вошёл в офис Амбридж и закрыл за собой дверь.
Ему показалось, что он переместился назад во времени. Комната была точь-в-точь такая же, как кабинет Амбридж в Хогвартсе. Кружевные драпировочки, салфеточки и сушёные цветы покрывали каждую доступную поверхность. На стенах были точно такие же декоративные тарелочки, на каждой из которых прыгал и резвился милый до тошноты, красочно изображённый котёнок с бантиком. Стол покрывала цветастая скатерть с оборками. За глазом Хмури было телескопическое приспособление, позволяющее Амбридж шпионить за работниками по ту сторону двери. Гарри взглянул в него и увидел, что они всё ещё толпятся вокруг Манка-детонатора. Он выдернул телескоп из двери, оставив в ней отверстие, вынул из него волшебный глаз и положил в карман. Затем, снова повернувшись лицом к комнате, он поднял палочку и прошептал: "Акцио медальон!"
Ничего не произошло, но он и не рассчитывал на это: разумеется, Амбридж знала всё о защитных чарах и заклинаниях. Он поспешил к письменному столу и начал выдвигать ящики. Там были перья, записные книжки и Волшескотч; волшебные скрепки, которые стали, извиваясь по-змеиному, выползать из ящика, так что их пришлось заталкивать назад; аляповатая кружевная коробочка, полная запасных бантов и зажимов для волос, - но никаких признаков медальона не было.
Позади стола стоял шкаф с документами. Гарри начал его обыскивать. Как и у Филча в Хогвартсе, он был полон папок, на каждой из которых было имя. Только добравшись до самого нижнего ящика, Гарри увидел что-то, что отвлекло его от поисков: досье мистера Уизли.
Он достал его и открыл.

АРТУР УИЗЛИ
Статус крови: чистокровный, но с недопустимыми промаггловскими наклонностями.
Известен как член Ордена Феникса.
Семья: жена (чистокровная), семеро детей, двое младших - в Хогвартсе.
NB: Младший сын в настоящее время дома, серьёзно болен, подтверждено инспекторами Министерства.
Статус безопасности:
НАХОДИТСЯ ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ. Все передвижения отслеживаются. Большая вероятность контакта с Нежелательным Лицом № 1 (ранее бывал у семьи Уизли).
- Нежелательное Лицо №1, - пробормотал Гарри себе под нос, возвращая на место папку мистера Уизли и задвигая ящик. Он не сомневался, что знает, о ком идёт речь. И точно – когда он выпрямился и осмотрелся в поисках возможных потайных мест, то увидел на стене плакат с собственным изображением и надписью на груди: «НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО №1». К плакату была приклеена маленькая розовая бумажка для заметок с котёнком в углу. Гарри подошёл, чтобы прочесть, что на ней написано, и увидел выведенное рукой Амбридж: “Наказать”.
Злой, как никогда, он принялся рыться в вазах и корзинах с сухими цветами, но ничуть не удивился, когда и там медальона не оказалось. Он окинул кабинет взглядом в последний раз, и его сердце пропустило удар. Дамблдор смотрел на него из небольшого прямоугольного зеркала, стоящего на книжной полке возле стола.
Гарри бегом пересёк комнату и схватил его, но в тот же момент понял, что это вовсе не зеркало. Дамблдор задумчиво улыбался с блестящей обложки книги. Гарри не сразу заметил витиеватую зелёную надпись на его шляпе: «Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора» и надпись чуть поменьше на груди: «Рита Скитер, автор бестселлера "Армандо Диппет: директор или дурак?»
Гарри наугад открыл книгу и увидел фотографию на всю страницу, на которой были изображены два подростка, которые неудержимо хохотали, обнимая друг друга за плечи. Дамблдор, теперь уже с волосами по локоть длиной, отрастил крохотную реденькую бородку, напоминавшую ту, что была у Крама и так раздражала Рона. У парня, который бесшумно хохотал рядом с Дамблдором, было ликующее, буйное выражение лица. Его золотые волосы кудрями спадали на плечи. Гарри подумал, уж не молодой ли это Дож, но прежде, чем он успел прочесть подпись под фото, дверь кабинета распахнулась.
Если бы Тикнесс, когда входил, не смотрел назад через плечо, то Гарри не успел бы натянуть на себя Плащ-невидимку. Ему и так показалось, что Тикнесс краем глаза уловил движение, потому что на секунду или две тот замер, с любопытством глядя на то место, где только что исчез Гарри. Возможно решив, что это просто Дамблдор почесал нос на обложке книги, которую Гарри только что поспешно вернул на полку, Тикнесс, наконец, подошёл к столу и направил палочку на перо, стоящее наготове в чернильнице. Оно выпрыгнуло оттуда и начало строчить записку для Амбридж. Очень медленно, едва осмеливаясь дышать, Гарри отступил из кабинета в зал.
Изготовители буклетов продолжали толпиться вокруг останков Манка-детонатора, которые всё ещё дымились и слабо гудели.
Гарри торопливо пошёл по коридору, а молодая ведьма сказала:
- Спорим, эта штука прокралась сюда из отдела Экспериментальных чар. Они так неосторожны, помните ту ядовитую утку?
Торопясь к лифту, Гарри обдумывал свои последующие действия. Вероятности, что медальон находится здесь, в Министерстве, всегда было мало, и не было никакой надежды с помощью каких либо магических заклинаний выудить из Амбридж его местонахождение, пока она была в суде, где полно народа. Сейчас им было необходимо, пока их не вычислили, покинуть Министерство и повторить попытку в другой день. Для начала ему нужно было найти Рона, и тогда они вместе смогли бы найти способ вытащить Гермиону из зала суда.
Лифт пришёл пустой. Гарри запрыгнул внутрь и, когда лифт начал спускаться, стянул Плащ-невидимку. К его огромному облегчению, когда лифт с грохотом остановился на втором уровне, в него вошёл весь мокрый, с безумным взглядом, Рон.
- Д-доброе утро, - заикаясь сказал он, обращаясь к Гарри, как только лифт снова тронулся.
- Рон, это я, Гарри!
- Гарри! Чтоб мне провалиться, забыл, как ты выглядишь! А почему Гермиона не с тобой?
- Ей пришлось спуститься в зал суда вместе с Амбридж, она не могла отказаться, и…
Но Гарри не успел договорить, потому что лифт снова остановился. Дверь открылась, и вошёл мистер Уизли, разговаривая с пожилой ведьмой, чьи светлые волосы были зачёсаны так высоко, что напоминали муравейник.
- …я прекрасно понимаю, о чём вы говорите, Ваканда, но боюсь, что не могу принять участие в…
Мистер Уизли не закончил: он заметил Гарри. Было ужасно странно видеть, как мистер Уизли смотрит на него с такой неприязнью. Двери лифта закрылись, и они вчетвером снова покатили вниз.
- О, привет, Редж, - сказал мистер Уизли, оглядываясь на звук непрерывно капающей с мантии Рона воды, - разве твоя жена сегодня не на допросе? Э-э, что с тобой случилось? Почему ты такой мокрый?
- Дождь в кабинете Яксли, - ответил Рон. Он обращался к плечу мистера Уизли, и Гарри был уверен, что он боится, что отец сможет узнать его, если они посмотрят друг другу в глаза. - Я не смог его прекратить, так они послали меня за Берни… Пилсвортом, по-моему так они его назвали…
- Да, во многих кабинетах идут дожди в последнее время, - сказал мистер Уизли, - ты пробовал Метеолоджинкс Реканто? Блетчли это помогло.
- Метеолоджинкс Реканто? - прошептал Рон. - Нет, не пробовал. Спасибо, па…то есть, спасибо, Артур.
Дверь лифта открылась, старая ведьма с муравейником на голове вышла, Рон проскочил мимо неё и исчез из поля зрения. Гарри хотел последовать за ним, но дорогу ему преградил Перси Уизли, который, уткнувшись носом в какие-то бумаги, шагнул в лифт.
Только когда двери с лязгом захлопнулись, Перси осознал, что находится в лифте с собственным отцом. Он поднял глаза, увидел мистера Уизли, покраснел, как редиска, и вышел из лифта сразу, как только двери снова открылись. Гарри попытался выйти, но на сей раз путь ему преградила рука мистера Уизли.
- Минуточку, Ранкорн.
Двери лифта закрылись, лифт, лязгая, двинулся вниз на следующий этаж, и мистер Уизли сказал:
- Я слышал, ты донёс на Дирка Крессвелла.
У Гарри создалось впечатление, что гнев мистера Уизли возрос после встречи с Перси. Он подумал, что самый лучший вариант поведения сейчас - прикинуться дурачком.
- Что-что?- произнес он.
- Не притворяйся, Ранкорн, - свирепо сказал мистер Уизли. - Ты выследил волшебника, который подделал свое родовое древо, не так ли?
- Я… Ну допустим так оно и есть, что тогда? - спросил Гарри.
- А то, что Дирк Крессвелл - в десять раз больше волшебник, чем ты, - сказал мистер Уизли тихо, пока лифт опускался всё ниже, - И если он выживет в Азкабане, тебе придётся отвечать перед ним, не говоря уже о его жене, сыновьях и друзьях…
- Артур, - прервал его Гарри, - За тобой следят, ты знаешь об этом?
- Это угроза, Ранкорн?- спросил мистер Уизли громко.
- Нет, - ответил Гарри, - это факт! Они следят за каждым твоим шагом…
Двери лифта открылись. Они достигли Атриума. Мистер Уизли бросил на Гарри уничтожающий взгляд и вышел из лифта.
Потрясённый Гарри остался стоять внутри… Он жалел, что превратился в Ранкорна, а не в кого-то другого. Двери лифта с лязгом закрылись.
Гарри вытащил Плащ-невидимку и снова надел его. Он попытается вызволить Гермиону сам, пока Рон разбирается с дождливым кабинетом. Когда двери открылись, Гарри вышел в освещённый факелами каменный коридор, сильно отличавшийся от отделанных деревом и покрытых коврами коридоров наверху.
Лифт загрохотал наверх, а Гарри пробила лёгкая дрожь, когда он увидел вдалеке чёрную дверь, ведущую в Отдел Тайн. Он двинулся вперёд, но его целью была не чёрная дверь, а другая, находившаяся, как он помнил, по левую сторону и которая открывалась на лестничный марш, ведущий вниз в залы суда. Крадясь вниз по лестнице, он никак не мог решить, как действовать дальше. У него ещё оставалась парочка Манков-детонаторов, но может, лучше будет просто постучаться в дверь зала суда под видом Ранкорна и попросить переброситься словечком Мафальдой? Конечно он не знал, достаточно ли важная персона этот Ранкорн, чтобы такой план сработал, и, даже если бы у него это получилось, невозвращение Гермионы могло привести к тому, что её начали бы искать до того, как они покинут Министерство…
Глубоко задумавшись, он не сразу заметил окутавший его неестественный холод, словно он спускался в туман. С каждым шагом становилось всё холоднее и холоднее, холод проникал в его горло, раздирал легкие. А затем он почувствовал, как его постепенно охватывает чувство отчаяния, безнадёжности, как оно заполняет его всё больше и больше.
«Дементоры», - подумал он.
И как только он достиг низа лестницы и повернул направо, его взору предстала ужасная сцена. Тёмный коридор перед залами суда был полон высоких фигур в чёрных капюшонах - их лица были полностью скрыты, их неровное дыхание было единственным звуком в этом помещении. Перепуганные магглорождённые, приведённые для допроса, сидели, съёжившись и дрожа, на твёрдых деревянных скамьях. Большинство закрывали ладонями лица, возможно в инстинктивной попытке защитить себя от жадных ртов дементоров. Некоторые были с семьями, другие сидели одни. Дементоры скользили перед ними взад и вперёд, и холод, безнадёжность и отчаяние навалились на Гарри, словно проклятие…
Борись, сказал он себе, но знал, что не может вызвать здесь Патронуса, не выдав себя. Поэтому он двинулся вперёд так тихо, как мог, и с каждым шагом оцепенение всё больше овладевало его сознанием, но он заставлял себя думать о Гермионе и Роне, которые нуждались в нём.
Двигаться среди возвышающихся чёрных фигур было ужасно: безглазые лица, прячущиеся под капюшонами, поворачивались, когда он проходил мимо, и он был уверен, что они чувствуют его, чувствуют, возможно, присутствие человека, в котором всё ещё оставалась надежда, жизненная сила…
А затем, неожиданно и пугающе среди морозной тишины одна из дверей подземелья слева по коридору распахнулась, и крики эхом донеслись оттуда:
- Нет, нет, я полукровка, полукровка, говорю вам! Мой отец был волшебником, проверьте, Арки Алдертон, он известный дизайнер мётел, проверьте, говорю вам… уберите ваши руки… уберите…
- Это последнее предупреждение, - сказала Амбридж тихим голосом, магически усиленным так, что он чётко слышался поверх отчаянных криков человека. - Если будете сопротивляться - будете подвергнуты поцелую Дементора.
Крики затихли, но сухие рыдания эхом разносились по коридору.
- Уведите его, - приказала Амбридж.
Двое дементоров появились в дверном проёме зала суда, их разлагающиеся, покрытые коростой руки вцепились в волшебника, который похоже, готов был потерять сознание. Они уплыли вместе с ним по коридору, и тьма, которую они оставляли за собой, вскоре окончательно поглотила его.
- Следующий - Мэри Кэттермоул, - вызвала Амбридж.
Маленькая женщина встала со скамьи, дрожа с ног до головы. Её тёмные волосы были собраны на затылке пучком, и на ней была длинная простая мантия. В её лице не было ни кровинки. Гарри увидел, как она содрогнулась, проходя мимо Дементоров.
Он действовал инстинктивно, безо всякого плана, просто потому что не мог спокойно смотреть на то, как она входит в подземелье одна. Когда дверь начала закрываться, он проскользнул в зал суда следом за женщиной.
Это было не то помещение, где его однажды допрашивали за неправомерное использование магии. Этот зал был намного меньше, хотя потолок был таким же высоким - это вызывало чувство клаустрофобии, как если бы ты находился на дне глубокого колодца.
Тут тоже были дементоры, создававшие ледяную атмосферу в помещении. Словно безликие стражи они застыли в самых дальних от возвышающейся платформы углах. На платформе, за балюстрадой сидела Амбридж, с Яксли по одну сторону от неё и с Гермионой, такой же бледной, как миссис Кэттермоул, - по другую. У подножия платформы ярко-серебряный длинношёрстный кот расхаживал взад и вперёд, и Гарри понял, что он здесь для того, чтобы защитить обвинителей от отчаяния, исходившего от дементоров. Это отчаяние должны были чувствовать обвиняемые, но не обвинители.
- Садитесь, - сказала Амбридж своим мягким, нежным голоском.
Миссис Кэттермоул, спотыкаясь, подошла к одиноко стоящему в центре зала креслу у подножия платформы. Как только она села, из подлокотников со звоном выскочили цепи, которые приковали её к креслу.
- Вы Мэри Элизабет Кэттермоул? - спросила Амбридж.
Миссис Кэттермоул лишь боязливо кивнула.
- Замужем за Реджинальдом Кэттермоулом, работником Отдела Магического Обслуживания?
Миссис Кэттермоул расплакалась.
- Я не знаю, где он, он должен был встретить меня тут!
Амбридж пропустила это мимо ушей.
- Мать Мэйси, Элли и Альфреда Кэттермоулов?
Миссис Кэттермоул зарыдала пуще прежнего.
- Они напуганы, думают, что я могу не вернуться домой…
- Избавьте нас от этого, - бросил Яксли, - отродья грязнокровок не вызывают в нас сострадания.
Рыдания миссис Кэттермоул заглушали звуки шагов Гарри, который осторожно приближался к ступенькам, ведущим на платформу. Как только он вошёл на территорию, охраняемую котом-Патронусом, он сразу почувствовал смену температуры: здесь было тепло и уютно. Он был уверен, что Патронус принадлежал Амбридж, и он светился так ярко, потому что она была так счастлива здесь, в своей стихии, приводя в исполнение извращённые законы, которые сама же помогала составлять. Медленно и очень осторожно Гарри незаметно пробрался по платформе позади Амбридж, Яксли и Гермионы и занял сиденье за последней. Он боялся, что Гермиона подскочит от неожиданности. Он подумал, не применить ли на Амбридж и Яксли заклинание Муффлиато, но даже шёпотом произнесённое слово могло бы встревожить Гермиону. Тут Амбридж повысила голос, обращаясь к миссис Кэттермоул, и Гарри использовал этот шанс.
- Я позади тебя, - прошептал он на ухо Гермионе.
Как он и ожидал, она подскочила, причём так, что чуть не опрокинула чернильницу, которой она пользовалась при составлении протокола допроса, но внимание и Амбридж, и Яксли было сосредоточено на миссис Кэттермоул, и это осталось незамеченным.
- Миссис Кэттермоул, сегодня, по прибытии в Министерство, у вас была изъята волшебная палочка, - говорила Амбридж, - восемь и три четверти дюйма, вишнёвое дерево, сердцевина – волос единорога. Узнаете ли вы её по этому описанию?
Миссис Кэттермоул кивнула, вытирая слёзы рукавом.
- Не соизволите ли вы сказать нам, у какой волшебницы или волшебника вы забрали эту палочку?
- З-забрала? – всхлипнула миссис Кэттермоул - Я ни у кого её не з-забирала. Я к-купила её, когда мне было одиннадцать. Она… она… она выбрала меня.
Она разрыдалась сильнее, чем когда-либо.
Амбридж рассмеялась мягким девичьим смехом, из-за которого Гарри захотелось накинуться на неё. Она подалась вперёд через ограждение, чтобы лучше видеть свою жертву, и что-то золотое соскользнуло вперёд и стало раскачиваться в воздухе: медальон.
Гермиона увидела его; она тихо пискнула, но Амбридж и Яксли всё ещё были так увлечены своей жертвой, что не слышали ничего вокруг.
- Нет, - сказала Амбридж, - нет, я так не думаю, миссис Кэттермоул. Палочки выбирают только ведьм или колдунов. А вы не ведьма. У меня есть ваши ответы на вопросы посланной вам анкеты - Мафальда, передай их мне.
Амбридж протянула маленькую ручку. В этот момент она была так похожа на жабу, что Гарри удивился, не увидев перепонок между её короткими пальцами. Руки Гермионы тряслись от волнения. Она порылась в кипе документов, сложенных на стуле рядом с ней, и наконец извлекла пачку пергамента с именем миссис Кэттермоул.
- Какая… какая прелестная вещица, Долорес, - сказала она, указывая на кулон, блестящий в сборках блузы Амбридж.
- Что? - резко спросила Амбридж, глядя вниз. – О да, это старинная семейная реликвия, сказала она, похлопывая по медальону, лежащему на её большой груди, - «С» значит Сельвин… Я в родстве с Сельвинами… Собственно говоря, чистокровных семей, с которыми я не состою в родстве, очень мало. Какая жалость, - громче добавила она, просматривая бумаги миссис Кэттермоул,- что этого нельзя сказать о вас. «Профессия родителей: продавцы фруктов».
Яксли презрительно рассмеялся. Внизу пушистый серебряный кот продолжал расхаживать туда-сюда, а дементоры застыли в ожидании по углам.
Когда Гарри услышал ложь Амбридж, кровь ударила ему в голову, и он забыл обо всякой осторожности, - медальон, который она получила в качестве взятки от мелкого жулика, она теперь использовала для подтверждения её собственной чистокровности. Он поднял палочку, не заботясь даже о том, чтобы она была покрыта Плащом-невидимкой, и произнёс:
- Ступефай!
Последовала вспышка красного света, и Амбридж рухнула, ударившись лбом о край балюстрады. Дело миссис Кэттермоул соскользнуло с её колен на пол, и шнырявший внизу серебряный кот исчез. Ледяной воздух ударил по ним, как порыв ветра. Растерянный Яксли оглянулся в поисках источника беспорядка и увидел висящую в воздухе руку Гарри и палочку, направленную на него. Он попытался достать свою, но было поздно:
- Ступефай!
Яксли сполз на пол и, скрючившись, остался там лежать.
- Гарри!
- Гермиона, если ты думаешь, что я просто собирался сидеть тут и слушать, как она притворяется…
- Гарри, миссис Кэттермоул!
Гарри резко развернулся, сбросив Плащ-невидимку. Внизу дементоры покинули свои углы и скользили к женщине, прикованной цепями к креслу. То ли потому, что Патронус исчез, то ли потому, что они почувствовали, что хозяева их уже не контролируют, но они больше не сдерживались. Миссис Кэттермоул ужасно закричала от страха, когда слизистая, покрытая струпьями рука схватила её за подбородок и закинула её голову назад.
- ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!
Серебряный олень вылетел из кончика палочки Гарри и поскакал на дементоров, которые отступили и снова растворились в темноте теней. Свет оленя, более мощный и более согревающий, нежели защита кота, заполнил всё подземелье, пока он лёгким галопом скакал вокруг комнаты.
- Возьми Хоркрукс, - сказал Гарри Гермионе. Он сбежал вниз по ступенькам, по пути засовывая Плащ-невидимку обратно в сумку, и подошёл к миссис Кэттермоул.
- Вы? - прошептала она, пристально глядя ему в лицо. - Но… но Редж сказал, что это вы предложили моё имя для допроса.
- Неужели? - пробормотал Гарри, дёргая за цепи, сковывающие её руки. - Ну, тогда, значит, я изменил свои взгляды. Диффиндо!
Ничего не произошло.
- Гермиона, как избавится от этих цепей?
- Подожди, я пытаюсь тут кое-что…
- Гермиона, мы окружены дементорами!
- Я знаю, Гарри, но если она очнётся, а медальона не будет… надо сделать копию… Геминио! Вот…это должно её одурачить…
Гермиона сбежала вниз.
- Посмотрим… Релашио!
Цепи лязгнули и втянулись назад внутрь подлокотников кресла. Миссис Кэттермоул выглядела ещё испуганнее, чем раньше.
- Я не понимаю, - прошептала она.
- Вы уйдёте отсюда с нами, - сказал Гарри, помогая ей подняться. - Идите домой, хватайте детей и бегите, уезжайте из страны, если понадобится. Измените внешность и бегите. Вы видели, что здесь происходит, справедливого слушания вы здесь не дождётесь.
- Гарри, - сказала Гермиона, - как мы будем выбираться отсюда, когда за дверью полно дементоров?
- Патронусы, - сказал Гарри, указывая палочкой на своего оленя. Тот, всё ещё ярко сияя, замедлил свой бег и пошёл в сторону двери, - как можно больше, сколько сможем вызвать; создай своего, Гермиона.
- Экспек… экспекто патронум, - сказала Гермиона. Ничего не произошло.
- Это единственное заклинание, которое у неё не всегда получается, - пояснил Гарри окончательно растерявшейся миссис Кэттермоул, - что очень некстати, надо сказать… Ну, давай же, Гермиона!
- Экспекто патронум!
Серебряная выдра вырвалась из кончика палочки Гермионы и грациозно поплыла по воздуху, чтобы присоединиться к оленю.
- Пошли, - сказал Гарри и повел Гермиону и миссис Кэттермоул к двери.
Когда патронусы выплыли из подземелья, послышались потрясённые возгласы ожидавших снаружи людей. Гарри осмотрелся. Дементоры отступали по обе стороны от них, растворяясь во тьме, рассеиваясь перед серебряными созданиями.
- Было принято решение, что вы все должны разойтись по домам и скрыться со своими семьями, - объявил Гарри толпе ожидающих магглорождённых, ослеплённых светом патронусов и всё ещё слегка поёживающихся. - Бегите за границу, если можете. Просто уберитесь как можно дальше от Министерства. Это… э-э… новая официальная позиция. Теперь, если вы будете следовать за патронусами, то сможете покинуть здание через Атриум.
Они сумели подняться вверх по каменным ступеням, не встретив препятствий, но у лифтов Гарри вдруг одолели сомнения. Если они появятся в атриуме с серебряным оленем, парящей рядом с ним выдрой и двумя десятками людей, половина из которых - обвиняемые магглорождённые, им явно не избежать нежелательного внимания. Только он пришёл к этому неутешительному выводу, как лифт с лязгом остановился перед ними.
- Редж!- закричала миссис Кэттермоул и бросилась в объятия к Рону. - Ранкорн освободил меня, он напал на Амбридж и Яксли и сказал всем нам покинуть страну, и я считаю, что нам лучше так и сделать, Редж, я правда так думаю. Давай поскорей пойдём домой, возьмём детей и… почему ты такой мокрый?
- Вода, - пробормотал Рон, отстраняясь от неё. - Гарри, они знают, что кто-то пробрался в Министерство, говорили что-то о дыре в двери Амбридж, я думаю, у нас есть от силы пять минут, если это…
Патронус Гермионы с хлопком исчез, и она повернула своё перепуганное лицо к Гарри.
- Гарри, если мы застрянем здесь!..
- Не застрянем, если будем действовать быстро, - сказал Гарри. Он обратился к безмолвной группе людей за спиной, которые смотрели на него, вытаращив глаза.
- У кого есть палочки?
Около половины подняли руки.
- Хорошо, те, у кого нет палочки, сгруппируйтесь с кем-то, у кого она есть. Нам нужно поторопиться, пока они нас не остановили. Пошли.
Они кое-как втиснулись в два лифта. Патронус Гарри стоял на страже возле золотых решёток, пока они не закрылись, и лифт не начал подниматься.
- Уровень восьмой, - объявил невозмутимый голос ведьмы, - Атриум.
Гарри сразу же понял, что они в беде. Атриум был полон людей, которые двигались от камина к камину и запечатывали их.
- Гарри, - пискнула Гермиона, - что мы будем…
- СТОЙТЕ!- прогремел Гарри, и мощный голос Ранкорна эхом разнёсся по всему Атриуму. Волшебники, запечатывающие камины, замерли.
- За мной, - прошептал он группе перепуганных магглорождённых, которые двигались кучкой, подгоняемые Роном и Гермионой.
- Что такое, Альберт? - спросил тот самый лысеющий волшебник, который ранее вылетел вслед за Гарри из камина. Он явно нервничал.
- Эти люди должны выйти до того, как вы перекроете выходы, - заявил Гарри со всей властностью, на которую он был способен.
Стоящие перед ним волшебники переглянулись.
- Нам велели запечатать все выходы и никого не…
- Ты смеешь мне перечить? - разбушевался Гарри. - Ты хочешь, чтобы я изучил твоё семейное дерево, как сделал это с Дирком Крессвеллом?
- Простите, - задыхаясь, произнёс лысеющий волшебник и отступил назад, - я ничего такого не имел в виду, Альберт, но я думал… я думал их привели для допроса и…
- Их кровь чиста!- сказал Гарри и его басовитый голос внушительно пронёсся эхом по залу, - Почище, чем у многих из вас, я полагаю. Идите! - прогремел он магглорождённым, которые тут же поспешили к каминам и начали исчезать парами. Волшебники Министерства попятились назад, некоторые были явно растеряны, а иные напуганы и раздосадованы. И тут:
- Мэри!
Миссис Кэттермоул глянула через плечо. Настоящий Редж Кэттермоул, который уже избавился от рвоты, хотя всё ещё бледный и изнурённый, только что выбежал из лифта.
- Р-редж?
Она перевела взгляд с мужа на Рона, который громко выругался.
Лысеющий волшебник разинул рот и нелепо поворачивал голову, глядя то на одного Реджа Кэттермоула, то на другого.
- Эй! Что происходит! Что это?
- Перекройте выход! ПЕРЕКРОЙТЕ!
Это Яксли вылетел из другого лифта и бежал к группе людей возле каминов, в которых уже исчезли все магглорождённые, кроме миссис Кэттермоул. Как только лысеющий волшебник поднял палочку, Гарри поднял свой огромный кулак и мощным ударом отправил волшебника в полёт.
- Он помогал магглорождённым сбежать, Яксли! - заорал Гарри.
Коллеги лысеющего волшебника подняли шум, и воспользовавшийся этим Рон схватил миссис Кэттермоул, затащил её во всё ещё открытый камин и исчез. Растерявшийся Яксли перевёл взгляд с Гарри на волшебника, которого тот ударил, и тут настоящий Редж Кэттермоул закричал:
- Моя жена! Кто это был с моей женой! Что вообще происходит?
Гарри увидел, как Яксли повернул голову, увидел, как на его грубом лице появляются признаки того, что он наконец-то понял правду.
- Пошли!- закричал Гарри Гермионе.
Он схватил её за руку, и они вместе прыгнули в камин как раз, когда заклятие Яксли пронеслось над головой Гарри. Они кружились несколько секунд, пока их не выбросило из унитаза в кабинке туалета. Гарри рывком распахнул дверцу. Рон стоял там, рядом с умывальниками, всё ещё борясь с миссис Кэттермоул.
- Редж, я не понимаю…
- Отпустите, я не ваш муж, вам нужно идти домой!
В кабинке за ними раздался шум. Гарри оглянулся и увидел только что появившегося Яксли.
- БЕЖИМ! - заорал Гарри. Он схватил Гермиону и Рона за руки и повернулся на месте.
Тьма поглотила их, он чувствовал, как будто его стянуло обручами, но что-то было не так… Рука Гермионы, казалось, выскальзывала из его хватки.
Ему казалось, что он задохнётся. Он не мог дышать или видеть, и единственными реальными вещами на свете были рука Рона и пальцы Гермионы, которые медленно от него ускользали… А затем он увидел дверь дома номер двенадцать на Гриммолд плейс с дверным молотком в виде змеи, но прежде, чем он смог вдохнуть, раздался крик и вспышка лилового света, рука Гермионы неожиданно сжала его руку, будто клещами, и всё опять поглотил мрак.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License