Книга 7. Глава 14. Вор

Гарри открыл глаза и был ослеплен обилием золотого и зелёного цветов. Он не понимал, что случилось, он только знал, что, похоже, лежит на листьях и ветках. Изо всех сил пытаясь вдохнуть воздух в словно сплющенные лёгкие, он моргнул и сообразил, что этот слепящий блеск - просто солнечный свет, льющийся сквозь шатёр из листьев высоко над головой. Тут что-то дёрнулось около его лица. С трудом он встал на четвереньки, готовясь столкнуться с каким-нибудь маленьким свирепым существом, но увидел, что это была ступня Рона. Оглядевшись, Гарри увидел, что они оба и Гермиона лежали на земле в лесу, судя по всему, в полном одиночестве.
Сначала Гарри подумал о Запретном Лесе, и на мгновение, даже зная, насколько глупо и опасно было бы для них появиться вблизи Хогвартса, его сердце дрогнуло, когда ему пришла мысль прокрасться между деревьев к хижине Хагрида. Однако, когда через несколько секунд Рон тихо застонал, и Гарри пополз к нему, он понял, что это был не Запретный Лес. Деревья выглядели моложе, росли они реже, а земля была чище.
Добравшись до Рона, он встретил Гермиону, которая тоже стояла на четвереньках. Как только Гарри увидел Рона, остальные его тревоги сразу же улетучились, потому что вся левая сторона того была крови, а его серовато-белое лицо резко выделялось на фоне земли, усыпанной листьями. Действие Многосущного зелья заканчивалось: Рон уже наполовину превратился в себя, но наполовину оставался Кэттермоулом, его волосы становились всё более рыжими, а с лица, наоборот, уходила и та краска, что в нём ещё оставалась.
- Что с ним случилось?
- Расщепился, - сказала Гермиона, которая уже занялась рукавом Рона, больше всего пропитанным тёмной кровью.
Гарри в ужасе наблюдал, как она разорвала рубашку Рона. Он всегда думал о Расщеплении как о чём-то смешном, но это… Внутри у него всё противно сжалось, когда Гермиона обнажила плечо Рона, где не хватало большого куска плоти, словно его аккуратно срезали ножом.
- Гарри, скорее, в моей сумке есть маленькая бутылка с этикеткой «Экстракт ясенца»
- Сумка… точно…
Гарри помчался к тому месту, где приземлилась Гермиона, схватил украшенную бисером крошечную сумочку, и запустил туда руку. Под его руку попадали одна за другой разные вещи: он чувствовал кожаные переплёты книг, шерстяные рукава джемперов, каблуки туфель…
- Быстро!
Он схватил палочку с земли и направил её в глубины волшебной сумки.
- Акцио ясенец!
Маленькая коричневая бутылочка вылетела из сумки. Он поймал её и поспешил назад к Гермионе и Рону, который теперь лежал с полузакрытыми глазами, и в щели между веками виднелись лишь белые полоски глазных яблок.
- Он потерял сознание, - сказала Гермиона, тоже очень бледная. Она уже не походила на Мафальду, хотя кое-где ещё было видно седые волосы. – Вынь пробку, Гарри, у меня руки дрожат.
Гарри вытащил пробку из бутылочки, Гермиона взяла её и капнула три капли зелья на кровоточащую рану. Зеленоватый дым поднялся вверх, и когда он рассеялся, Гарри увидел, что кровотечение прекратилось. Рана теперь выглядела так, как будто ей уже было несколько дней: новая кожа появилась там, где только что была видна открытая плоть.
- Ничего себе, - сказал Гарри.
- Это всё, что я решилась сделать, - дрожащим голосом сказала Гермиона. - Есть заклинания, которые бы его полностью вылечили, но я боюсь их применять, вдруг я ошибусь и сделаю ещё хуже… Он и так уже потерял много крови…
- Как он был ранен? В смысле, - Гарри потряс головой, пытаясь прояснить её, чтобы понять, что только что произошло, - почему мы здесь? Я думал, мы возвращались на Гриммолд плейс.
Гермиона глубоко вздохнула. Казалось, она вот-вот расплачется.
- Гарри, я не думаю, что мы сможем туда вернуться.
- Что ты?..
- Когда мы дизаппарировали, Яксли схватился за меня, и я не могла избавиться от него, он был слишком силён, и он всё ещё держался за меня, когда мы прибыли на Гриммолд плейс, а потом… в общем, я думаю, что он увидел дверь, и подумал, что мы там и остановимся, поэтому ослабил хватку, а мне удалось стряхнуть его и перенести нас сюда!
- Тогда где он? Постой… Ты же не думаешь, что он в доме на Гриммолд плейс? Не может же он туда попасть?
Она кивнула, и в глазах у неё заблестели невыплаканные слёзы.
- Гарри, я думаю, что может. Я… я заставила его отпустить себя при помощи Заклятия отвращения, но он уже проник сквозь защиту Чар верности вместе со мной. С тех пор как Дамблдор умер, Хранителями Тайны стали мы, так что получается, я выдала ему эту тайну.
Обманывать себя не имело смысла, Гарри был уверен, что она права. Это было серьёзным ударом. Если Яксли мог теперь проникнуть внутрь дома, им уже никак нельзя было туда возвращаться. Возможно, он уже сейчас переносил туда других Пожирателей Смерти с помощью аппарации. Пусть это было мрачное и угнетающее место, но оно было их единственным безопасным убежищем. А теперь, когда Кричер стал гораздо веселее и дружелюбнее, оно даже стало им как бы домом. С острым сожалением, совсем не относящимся к еде, Гарри подумал об эльфе, готовящем мясной пирог, который Гарри, Рон и Гермиона так никогда и не попробуют.
- Гарри, прости меня, мне так жаль!
- Не глупи, это была не твоя вина! Скорее, моя…
Гарри сунул руку в карман и достал глаз Хмури. Гермиона отпрянула с ужасом на лице.
- Амбридж прикрепила его к двери своего кабинета, чтобы шпионить за людьми. Я не мог его там оставить… но вот так они и узнали о незваных гостях.
Гермиона хотела что-то ответить, но в этот момент Рон застонал и открыл глаза. Лицо его всё ещё было сероватое и блестело от пота.
- Как ты себя чувствуешь? - прошептала Гермиона.
- Паршиво, - прохрипел Рон, морщась, пока он ощупывал больную руку. - Где мы?
- В лесу, где проводился Чемпионат мира по Квиддичу, - произнесла Гермиона. - Я хотела попасть в закрытое, защищённое место, и это было…
- …первым местом, которое пришло тебе в голову, - закончил за неё Гарри, оглядывая судя по всему пустую поляну. Он не мог не подумать о том, что случилось, когда они в последний раз аппарировали в первое место, которое пришло Гермионе в голову… Пожиратели Смерти нашли их в считанные минуты. Что это было - Легилименция? Неужели Волдеморт или его приспешники прямо сейчас знают, куда переместила их Гермиона?
- Думаешь, нам стоит двигаться дальше? - спросил у Гарри Рон, и по его лицу было видно, что он думает о том же самом.
- Не знаю.
Рон всё ещё был бледен и покрыт испариной. Он даже не пытался сесть, и казалось, был слишком слаб для этого. Трогать его с места было страшно.
- Давайте пока останемся здесь, - сказал Гарри.
С облегчением Гермиона поднялась на ноги.
- Ты куда? - спросил Рон.
- Если мы остаёмся, надо наложить на это место защитные чары, - ответила она и, подняв палочку, начала описывать широкий круг вокруг Гарри и Рона, на ходу бормоча заклинания. Гарри увидел чуть заметные колебания воздуха, как будто Гермиона наколдовала знойную дымку над поляной.
- Сальвио Хексия… Протего Тоталум… Репелло Магглетум… Муффлиато… Ты мог бы достать палатку, Гарри…
- Палатку?
- В сумке!
- В… а, конечно, - произнёс Гарри.
В этот раз он не стал утруждать себя поисками в сумке, а использовал ещё раз Призывающие чары. Палатка появилась в виде скомканной массы брезента, верёвок и подпорок. Гарри узнал её, отчасти из-за запаха кошек - это была та самая палатка, в которой они спали в ночь Чемпионата мира по Квиддичу.
- Я думал, она принадлежала этому мужику, Перкинсу, из Министерства, - сказал он, пытаясь выпутать застрявшие колышки.
- Судя по всему, он не захотел взять её обратно, у него совсем плохо с поясницей, - произнесла Гермиона, выполняя палочкой сложные движения в виде восьмёрок. - Так что отец Рона сказал, что я могу одолжить её. Эректо! - добавила она, указывая палочкой на бесформенную кучу брезента, которая одним плавным движением поднялась в воздух и, полностью собранная, опустилась на землю перед Гарри. Он вздрогнул от неожиданности, когда из его рук вылетел колышек и последним звонким ударом пригвоздил кончик верёвки к земле.
- Каве Инимикум, - закончила Гермиона, взмахнув палочкой над головой. - Это всё, что я могу сделать. По крайней мере, мы узнаем, когда они появятся, но я не могу гарантировать, что это оградит от Вол…
- Не говори это имя! - резко оборвал её Рон.
Гарри и Гермиона переглянулись.
- Извините, - произнёс Рон, приподнимаясь со слабым стоном, чтобы посмотреть на них. – Но это звучит, как… сглаз или что-то в этом роде. Можем мы называть его «Сами-Знаете-Кто»… пожалуйста?
- Дамблдор говорил, что страх имени… - начал Гарри.
- Если ты не заметил, приятель, упоминание имени Сам-Знаешь-Кого в итоге не обернулось для Дамблдора ничем хорошим, - бросил Рон в ответ. - Просто… просто проявляйте к Сами-Знаете-Кому хоть немного уважения, ладно?
- Уважения? - повторил Гарри, но Гермиона предупреждающе взглянула на него. Похоже, не следовало спорить с Роном, пока тот был так слаб. Гарри и Гермиона наполовину перенесли, наполовину отволокли Рона в палатку. Внутри она выглядела так, как Гарри её запомнил: небольшая квартира с ванной и крошечной кухней. Он отпихнул с дороги старое кресло и осторожно опустил Рона на нижний ярус двухэтажной кровати. Даже это короткое путешествие сделало Рона ещё бледнее, и, как только они опустили его на матрац, он вновь закрыл глаза и некоторое время молчал.
- Я приготовлю чай, - предложила запыхавшаяся Гермиона, доставая чайник и кружки из глубин своей сумки и направляясь в кухню.
Гарри был так же рад горячему чаю, как был рад Огневиски в ту ночь, когда погиб Дикий Глаз: казалось, напиток своим жаром выжег хоть чуть-чуть страха, трепещущего в его груди. Через пару минут Рон нарушил молчание.
- Как думаете, что случилось с Кэттермоулами?
- Если повезло, они сумели выбраться, - ответила Гермиона, сжимая ладонями горячую кружку. - Если мистер Кэттермоул не растерялся, то он, должно быть, переместил миссис Кэттермоул параллельной аппарацией, и сейчас они уже убегают из страны с детьми. Это то, что Гарри сказал ей сделать.
- Чёрт, я надеюсь, что они сбежали, - произнёс Рон, вновь откидываясь на подушки. Чай, похоже, оказывал на него хорошее действие, к его лицу потихоньку приливал цвет. – Только мне показалось, что Редж Кэттермоул не особенно сообразительный, судя по тому, как все со мной разговаривали, когда я был им. Боже, я надеюсь, они спаслись… Если они оба окажутся в Азкабане из-за нас…
Гарри взглянул на Гермиону, и вопрос, который он собирался ей задать - могла ли миссис Кэттермоул без палочки аппарировать вместе с мужем – застрял у него в горле. Гермиона смотрела на волновавшегося по поводу участи Кэттермоулов Рона, и в выражении её лица было столько нежности, что Гарри почувствовал себя почти так, как если бы застал их целующимися.
- Ну что, он у тебя? - спросил Гарри, отчасти для того, чтобы напомнить ей о своём присутствии.
- Он? Кто - он? – чуть вздрогнув, произнесла она.
- А ради чего мы прошли через всё это? Медальон! Где медальон?
- Вы его добыли? - закричал Рон, приподнимаясь повыше на подушках. – Никто мне ничего не говорит! Чёрт побери, вы могли бы и упомянуть об этом!
- Ну, мы ведь спасались от Пожирателей Смерти, - сказала Гермиона. - Вот.
Она достала медальон из кармана мантии и передала Рону.
Он был размером с куриное яйцо. Витиеватая буква "S", инкрустированная множеством маленьких зелёных камешков, тускло мерцала в рассеянном свете, проникающем через брезентовую крышу палатки.
- А не может быть, что кто-то уничтожил его после того, как он был у Кричера? - с надеждой спросил Рон. - Я имею в виду, разве мы можем быть уверены, что это всё ещё Хоркрукс?
- Я думаю да, - ответила Гермиона, забирая у него медальон и тщательно его разглядывая. - На нём должны были остаться повреждения, если бы его уничтожили волшебным способом.
Она передала медальон Гарри, который повертел его в пальцах. Вещь выглядела безупречной, нетронутой. Он вспомнил изувеченные останки дневника, и то, как камень в перстне-Хоркруксе разломился, когда Дамблдор разрушил его.
- По-моему, Кричер прав, - сказал Гарри. - Нам придётся выяснить, как открыть его, прежде чем мы сможем его уничтожить.
Пока Гарри говорил, его поразило внезапное понимание того, что он держал сейчас в руках, что жило за этими маленькими золотыми дверцами. Даже после всех усилий, которые они приложили, чтобы отыскать его, он почувствовал сильное желание закинуть медальон подальше. Вновь овладев собой, он попытался раскрыть медальон пальцами, затем попробовал заклинание, которое использовала Гермиона, чтобы отворить дверь в спальню Регулуса. Ничего не сработало. Он передал медальон обратно Рону и Гермионе, и каждый из них сделал всё возможное, но они добились не больших результатов, чем он.
- Но вы ведь это чувствуете? – тихо спросил Рон, крепко сжимая медальон в кулаке.
- Ты о чём?
Рон передал Хоркрукс Гарри. Через пару мгновений Гарри понял, что Рон имел в виду. Была ли это его кровь, пульсирующая в венах, или что-то билось внутри медальона, будто крошечное металлическое сердце?
- Что мы с ним будем делать? - спросила Гермиона.
- Будем его беречь до тех пор, пока не сообразим, как его уничтожить, - ответил Гарри и, хотя он этого не хотел, повесил цепочку себе на шею, засунув медальон под мантию, где тот повис на груди рядом с мешочком, который дал ему Хагрид.
- Я думаю, нам нужно по очереди сторожить снаружи, - обратился он к Гермионе, вставая и потягиваясь. - И ещё нам нужно позаботиться о еде. Ты оставайся здесь, - резко добавил он, когда Рон попытался сесть и тут же неприятно позеленел.
Поставив на стол Хитроскоп, который Гермиона подарила Гарри на день рождения, оба они провели остаток дня, по очереди сторожа палатку. Однако Хитроскоп простоял на своём острие тихо и неподвижно весь день. То ли из-за защитных заклинаний и отгоняющих магглов чар, которые Гермиона наложила вокруг них, то ли потому, что люди редко решались заходить сюда, эта часть леса оставалась пустынной, ни считая птиц и белок. К вечеру ничего не изменилось. Сменив Гермиону в десять часов, Гарри зажёг палочку и стал вглядываться в пустынный пейзаж, заметив лишь летучих мышей, пролетающих высоко над ним по небольшому кусочку звёздного неба, видимому с их защищённой полянки.
Он уже проголодался, и голова чуть-чуть кружилась. Гермиона не положила никакой еды в свою волшебную сумку, поскольку думала, что вечером они вернутся на Гриммолд плейс, так что они ничего не ели, кроме грибов, которые Гермиона собрала у ближайших деревьев и потушила в походном котелке. Прожевав пару ложек, Рон отодвинул свою порцию с таким видом, будто его тошнит, а Гарри только потому продолжал есть, что не хотел обидеть Гермиону.
Окружающую тишину нарушил странный шорох, и ещё какой-то звук, похожий на хруст веток: Гарри подумал, что это, скорее всего, животные, а не люди, хотя и держал палочку наготове. В животе, который и так сводило от противных, будто резиновых грибов, что-то к тому же тревожно покалывало.
Раньше он думал, что будет ликовать, если они сумеют выкрасть Хоркрукс, но этого по каким-то причинам не произошло. Единственное, что он чувствовал сейчас, вглядываясь в темноту, лишь крохотная часть которой была освещена его палочкой, было беспокойство о том, что будет дальше. Как будто он неделями, месяцами, даже, возможно, годами мчался к этой цели, но теперь резко остановился, а дальше идти было некуда.
Где-то там существовали другие Хоркруксы, но он не имел ни малейшего представления, где они могут быть. Он даже не знал, что они из себя представляют. А пока что он терялся в догадках, как уничтожить тот единственный Хоркрукс, что они нашли, Хоркрукс, который лежал сейчас на его голой груди под майкой. Странно, но он не нагревался от его тела, а оставался таким же холодным, как если бы его только что вытащили из ледяной воды. Время от времени Гарри чувствовал, или, возможно, ему казалось, что он чувствовал едва заметное сердцебиение, не совпадающее с ритмом его собственного сердца.
Неясные дурные предчувствия охватили его, пока он сидел так в темноте. Он пытался противостоять им, оттолкнуть их, но они неумолимо приходили опять. Ни один не может жить, пока жив другой. Рон и Гермиона, сейчас тихо разговаривающие в палатке за его спиной, если захотели бы, могли уйти. Он не мог. И Гарри казалось, что пока он вот так сидел, пытаясь совладать со своим страхом и изнеможением, Хоркрукс на его груди отсчитывал оставшееся ему время… .
- Глупости, - сказал он себе. - Не думай так
Его шрам вновь стало покалывать. Он боялся, что это происходит из-за таких мыслей, и попытался направить их в другое русло. Он подумал о бедном Кричере, который ожидал домой их, а получил Яксли. Будет ли эльф молчать или расскажет Пожирателю всё, что знает? Гарри хотелось верить, что за последний месяц Кричер стал относиться к нему иначе, что он теперь предан ему, но кто мог знать, что случится? Что, если Пожиратели Смерти пытали эльфа? В голове Гарри замелькали тошнотворные картины, и он попытался оттолкнуть их тоже, потому что он не мог ничего сейчас сделать для Кричера. Он и Гермиона уже решили не призывать его: что, если бы с ним появился кто-то из Министерства? Нельзя было рассчитывать на то, что аппарация эльфов не имеет того же изъяна, который позволил ухватившемуся за рукав Гермионы Яксли оказаться на Гриммолд плейс.
Теперь шрам Гарри горел. Он думал, как многого они ещё не знают: Люпин был прав, говоря о магии, которой они никогда не встречали и вообразить себе не могли. Почему Дамблдор не объяснил больше? Может, он думал, что для этого ещё будет время, что он будет жить ещё годы, может даже столетия, как его друг Николас Фламель? Если так, то он ошибался… Снейп об этом позаботился… Снейп, дремлющая змея, нанёсшая удар на вершине башни.
И Дамблдор пал… пал…
- Отдай её мне, Грегорович.
Голос Гарри был высоким, чистым и холодным, он держал перед собой палочку в длинных белых пальцах. Человек, на которого он указывал ею, висел в воздухе вверх ногами, хоть его и не держали никакие верёвки. Он покачивался там, связанный жуткими невидимыми путами, со скрученными вокруг тела руками; его искажённое ужасом лицо, багровое от прилившей к голове крови, было на одном уровне с лицом Гарри. У него были белоснежные волосы и густая пушистая борода: связанный Санта-Клаус.
- У меня её нет, больше нет! Её у меня украли много лет назад!
- Не лги Лорду Волдеморту, Грегорович. Он знает… он всегда знает.
У висящего человека были огромные, расширенные от страха зрачки, и казалось, что они вспухают, становясь всё больше и больше, пока их чернота не поглотила Гарри полностью…
И теперь Гарри быстро шёл по темному коридору следом за невысоким толстеньким Грегоровичем, державшим на весу фонарь. Грегорович ворвался в комнату в конце коридора, и его фонарь осветил что-то вроде мастерской. Стружки дерева и золото поблескивали в качающемся круге света, а на подоконнике, словно огромная птица, примостился молодой человек с золотистыми волосами. На секунду его осветил фонарь, и Гарри увидел восторг на красивом лице. Затем незваный гость выпустил Оглушающее заклинание из своей палочки и, залившись смехом, задом ловко выпрыгнул из окна.
И Гарри мчался назад по широким, как туннели, зрачкам… лицо Грегоровича было охвачено ужасом.
- Кто был этот вор, Грегорович? – сказал высокий холодный голос.
- Я не знаю, никогда не знал… молодой человек… нет… пожалуйста… ПОЖАЛУЙСТА!
Крик продолжался и продолжался, а затем вспыхнул зелёный свет…
- Гарри!
Он открыл глаза, задыхаясь, с пульсирующей во лбу болью. Сознание он потерял, прислоняясь спиной к стенке палатки, и теперь лежал на земле, соскользнув вниз по брезенту. Он смотрел снизу вверх на Гермиону, чьи пышные волосы заслоняли тот маленький кусочек неба, который было видно сквозь тёмные ветви высоко вверху.
- Сон, - сказал он, быстро садясь и пытаясь встретить сердитый взгляд Гермионы с как можно более невинным видом. – Должно быть заснул, извини.
- Я знаю, это был твой шрам! У тебя всё по лицу видно! Ты заглядывал в сознание Вол…
- Не произноси имя! – донёсся сердитый голос Рона из глубины палатки.
- Хорошо, - бросила в ответ Гермиона, - значит, в сознание Сам-Знаешь-Кого!
- Я не нарочно! – сказал Гарри. – Это был сон! Ты умеешь управлять своими снами, Гермиона?
- Если бы ты научился применять Окклюменцию…
Но Гарри не привлекала перспектива выслушивать упрёки, он хотел обсудить то, что только что видел.
- Он нашёл Грегоровича, Гермиона, и я думаю, что он его убил, но прежде чем убить, он прочитал его мысли и я видел…
- Я думаю, мне лучше тебя сменить, раз ты так устал, что засыпаешь, - холодно сказала Гермиона.
- Я могу досидеть до конца смены!
- Нет, ты явно измождён. Пойди приляг.
Она уселась у входа в палатку с упрямым видом. Гарри рассердился, но, не желая затевать ссору, нырнул внутрь.
Всё ещё бледное лицо Рона выглядывало с нижнего яруса кровати. Гарри забрался на верхний и лёг, уставившись в тёмный брезентовый потолок. Несколько мгновений спустя Рон заговорил тихим голосом, чтобы Гермиона, съёжившаяся у входа, не слышала.
- Что делает Сам-Знаешь-Кто?
Гарри прищурился, пытаясь вспомнить все детали, а затем прошептал в темноту.
- Он нашёл Грегоровича. Он связал его, пытал.
- Как бы Грегорович сделал ему палочку, если он был связан?
- Я не знаю… странно, да?
Гарри закрыл глаза, обдумывая то, что он видел и слышал. Чем больше он вспоминал, тем бессмысленнее всё это казалось… Волдеморт ничего не сказал о палочке Гарри, ничего о сердцевинах-близнецах, ничего о том, чтобы Грегорович сделал ему новую, более мощную палочку, которая победила бы палочку Гарри…
- Он чего-то хотел от Грегоровича, - сказал Гарри, всё ещё плотно сжимая веки. - Он потребовал отдать это ему, но Грегорович сказал, что у него это украли… а потом… потом…
Он вспомнил как, будучи Волдемортом, прорвался через глаза Грегоровича в его воспоминания…
- Он прочитал мысли Грегоровича, и я видел, как молодой парень сидел на подоконнике, и он выпустил в Грегоровича заклятие и спрыгнул вниз. Он украл это, украл то, что ищет Сам-Знаешь-Кто. И я… я думаю, что уже видел его где-то…
Гарри хотелось ещё раз взглянуть в лицо смеющемуся юноше. Кража, по словам Грегоровича, случилась много лет назад. Так почему юный вор казался ему таким знакомым?
Внутрь палатки шум окружающего леса почти не проникал; Гарри слышал только дыхание Рона. Через некоторое время тот прошептал:
- Ты не видел, что было в руках у вора?
- Нет… должно быть, что-то маленькое.
- Гарри?
Рон перевернулся, и деревянные планки его кровать заскрипели.
- Гарри, как ты думаешь, может Сам-Знаешь-Кто ищет что-то ещё, чтобы превратить это в Хоркрукс?
- Не знаю, - медленно сказал Гарри. – Возможно. Но разве это не опасно для него - делать ещё один? Гермиона ведь говорила, что он уже и так довёл свою душу до предела?
- Да, но, может быть, он этого не знает.
- Да… может быть, - сказал Гарри.
Он был уверен, что Волдеморт пытался разрешить проблему сердцевин-близнецов, что он искал решения у старого изготовителя палочек… и при этом убил его, судя по всему не задав ни единого вопроса о волшебных палочках.
Что пытался найти Волдеморт? Почему сейчас, когда Министерство и волшебный мир лежали у его ног, он был где-то далеко, пытаясь отыскать вещь, которой однажды владел Грегорович и которую украл у него неизвестный вор? Гарри всё ещё видел лицо светловолосого юноши, весёлое и бесшабашное. Он напоминал Фреда и Джорджа в те моменты, когда им удавалась какая-то шалость. Он словно птица спорхнул с подоконника, и Гарри видел его раньше, но не мог вспомнить, где…
Теперь, когда Грегорович был мёртв, в опасности был этот весёлый вор, и Гарри всё ещё думал о нём, когда с нижней койки донёсся раскатистый храп Рона, а сам Гарри снова стал медленно погружаться в сон.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License