Книга 7. Глава 26. Гринготтс

Все планы были составлены, приготовления завершены: в самой маленькой спальне, в стеклянном пузырьке на каминной полке свернулся длинный жёсткий чёрный волос (снятый со свитера Гермионы, в котором она была в поместье Малфоев).
- И ты будешь пользоваться её настоящей палочкой, - сказал Гарри, кивая в сторону палочки из орешника, - поэтому, мне кажется, ты будешь выглядеть очень убедительно.
Гермиона взяла палочку Беллатрикс с таким видом, будто та могла её ужалить или укусить.
- Ненавижу её, - сказала она тихим голосом. – Правда, ненавижу. Она неправильно лежит в руке и не работает у меня как следует. Это как будто частица её
Гарри невольно вспомнил, как Гермиона отмахнулась от него, когда он сказал, что ненавидит терновую палочку. Когда та работала хуже, чем его собственная, Гермиона утверждала, что ему это кажется, и говорила, что ему нужно просто потренироваться. Но он предпочёл не напоминать Гермионе о её же собственном совете, решив, что день накануне их попытки проникнуть в Гринготтс был не самым подходящим моментом для ссоры.
- Зато она может помочь тебе войти в образ, - сказал Рон. - Подумай, что делала эта палочка!
- Но я ведь об этом и говорю! - сказала Гермиона. - Это палочка, которая пытала маму и папу Невилла, и кто знает, сколько ещё людей. Это палочка, которая убила Сириуса!
Об этом Гарри не подумал: он взглянул на палочку, и его посетило зверское желание сломать её, разрубить пополам мечом Гриффиндора, который был прислонён к стене рядом с ним.
- Я скучаю по моей палочке, - печально сказала Гермиона. – Вот если бы мистер Олливандер для меня тоже сделал новую.
Этим утром мистер Олливандер прислал Луне новую палочку, и та сейчас на лужайке за домом испытывала её в лучах послеполуденного солнца. Дин, чью палочку забрали Охотники, с наблюдал за ней с довольно-таки мрачным видом.
Гарри посмотрел на палочку из боярышника, которая некогда принадлежала Драко Малфою. Он был приятно удивлён, обнаружив, что она работала в его руках не хуже палочки Гермионы. Вспоминая то, что рассказал им Олливандер о секретах действия волшебных палочек, Гарри подумал, что знает, в чём заключается проблема Гермионы: она не заслужила преданность ореховой палочки, потому что не отобрала её у Беллатрикс лично.
Дверь спальни отворилась, и вошёл Грипхук. Гарри машинально потянулся к рукоятке меча и подвинул его ближе к себе, но тут же пожалел об этом. Он был уверен, что гоблин это заметил. Чтобы замять возникшую неловкость, он сказал:
- Мы тут как раз всё в последний раз перепроверяли, Грипхук. Мы сказали Биллу и Флёр, что уходим завтра, и попросили их не вставать провожать нас.
По поводу последнего они придерживались твёрдой позиции, потому что Гермионе нужно было превратиться в Беллатрикс до того, как они уйдут, а чем меньше Билл и Флёр будут знать или подозревать о том, что они собираются сделать, тем лучше. Они также объяснили, что не вернутся. Поскольку они потеряли старую палатку Перкинса в ночь, когда их поймали Охотники, Билл одолжил им другую. Сейчас она лежала в расшитой бисером сумочке Гермионы, которую она, к восхищению Гарри, сумела уберечь от Охотников, просто-напросто засунув её в носок.
Хотя он знал, что будет скучать по Биллу, Флёр, Луне и Дину, не говоря уже о домашнем уюте последних недель, Гарри с нетерпением ждал, когда сможет сбежать из неволи коттеджа Шелл. Он устал постоянно проверять, что их не подслушивают, устал торчать запершись в маленькой тёмной спальне. Больше всего ему хотелось избавиться от Грипхука. Однако как и когда они могли бы скрыться от гоблина, не отдавая ему меч Гриффиндора, оставалось для Гарри вопросом без ответа. И они не могли толком договориться об этом, потому что гоблин практически не оставлял Гарри, Рона и Гермиону наедине дольше пяти минут.
- Моей маме есть чему у него поучиться, - ворчал Рон каждый раз, когда в щель приоткрываемой двери просовывались длинные пальцы гоблина.
Помня о предупреждении Билла, Гарри не мог отделаться от мысли, что Грипхук следит за ними, опасаясь мошенничества с их стороны. Гермиона настолько неодобрительно относилась к плану надувательства Грипхука, что Гарри прекратил попытки советоваться с ней, как это лучше провернуть. Рон же, в тех редких случаях, когда они могли провести несколько минут без Грипхука, не предлагал ничего лучшего, чем:
- Придётся импровизировать, приятель.
Гарри плохо спал той ночью. Лёжа ранним утром без сна, он думал о своих ощущениях в ночь накануне их проникновения в Министерство Магии. Тогда он испытывал решимость, близкую к возбуждению. Теперь же его терзали тревога и сомнения. Он не мог избавиться от страха, что всё пойдёт не так. Он продолжал уверять себя, что их план хорош, что Грипхук знает, с чем им придётся столкнуться, что они хорошо подготовлены ко всем трудностям, которые им предстоят, и все же чувство беспокойства не покидало его. Пару раз он слышал, как Рон пошевелился и был уверен, что тот тоже не спит, но в гостиной вместе с ними ночевал Дин, и Гарри ничего не сказал.
Это было настоящим облегчением, когда наступило шесть утра, и они смогли выскользнуть из своих спальных мешков, одеться в полутьме, а затем незаметно прокрасться в сад, где они должны были встретить Гермиону и Грипхука. Рассвет был холодный, но было почти безветренно, потому что теперь уже наступил май. Гарри посмотрел на звезды, всё ещё слабо мерцавшие на тёмном небосклоне и прислушался к морю, бьющемуся об утёс. Он знал, что будет скучать по этому звуку.
Маленькие зёленые ростки пробивались сквозь красную землю могилы Добби: пройдёт год, и могильный холм будет усеян цветами. Белый камень с именем эльфа выглядел так, словно лежал здесь годы. Сейчас Гарри осознал, что едва ли они могли похоронить Добби в более красивом месте, но ему стало грустно оттого, что оставляет его здесь. Взглянув на могилу, он ещё раз задумался о том, как же эльф узнал, куда надо идти их спасать.
Его пальцы рассеяно двинулись к маленькому мешочку, всё ещё висевшему на шее. Через ослиную кожу Гарри чувствовал зазубренный осколок зеркала, в котором он точно видел глаз Дамблдора. Затем звук открывающейся двери заставил его оглянуться.
Беллатрикс Лестранж быстрой походкой шла к ним через лужайку в сопровождении Грипхука. На ходу она засовывала маленькую расшитую бисером сумочку во внутренний карман одной из старых мантий, что они захватили с Гриммолд Плейс.
Хотя Гарри прекрасно знал, что на самом деле это была Гермиона, он не мог сдержать дрожь отвращения. Она была выше него, её длинные чёрные волосы волной струились по спине, глаза были полны презрения, когда она посмотрела на него. Но затем она заговорила, и он услышал Гермиону в низком голосе Беллатрикс.
- Она отвратительная на вкус, хуже, чем Гардикорень! Ладно, Рон, иди сюда, я тебя переделаю…
- Хорошо, но помни, мне не нравится, когда борода слишком длинная…
- Ради всего святого, не время думать о том, чтобы выглядеть привлекательно…
- Не в этом дело, она мешается! Но мне нравился нос покороче, попробуй сделать так же, как в прошлый раз.
Гермиона вздохнула и принялась за работу, что-то бормоча себе под нос, изменяя разные детали внешности Рона. Ему предстояло превратиться в полностью выдуманного человека, и они надеялись, что зловещая аура Беллатрикс защитит его. Гарри и Грипхук должны были спрятаться под Плащом-невидимкой.
- Ну вот, - сказала Гермиона. - Как он выглядит, Гарри?
Под маскировкой можно было едва-едва распознать Рона, да и то только потому, подумал Гарри, что он знал его так хорошо. У Рона теперь были длинные волнистые волосы, густые каштановые борода и усы, никаких веснушек, короткий широкий нос и густые брови.
- Не в моём вкусе, но сойдёт, - сказал Гарри. – Идём?
Все трое обернулись посмотреть на коттедж Шелл, тёмный и тихий под гаснущими звездами, затем двинулись вперёд, за ограду, где чары Верности переставали действовать, и где они могли дизаппарировать. Когда они прошли за ворота, Грипхук заговорил.
- Я думаю, мне пора забираться наверх, Гарри Поттер?
Гарри наклонился, и гоблин вскарабкался ему на спину, сомкнув руки на горле Гарри. Он был не тяжёлым, но Гарри было неприятно ощущать гоблина на себе и не нравилось то, с какой неожиданной силой тот цеплялся за шею. Гермиона вытащила Плащ-невидимку из бисерной сумочки и накинула её на них обоих.
- Отлично, сказала она, наклоняясь, чтобы проверить, не видны ли ноги Гарри. – Я ничего не вижу. Пойдёмте.
С Грипхуком на плечах Гарри повернулся на месте, концентрируясь как можно сильнее на «Дырявом котле», постоялом дворе, служившем входом на Диагон-аллею. Гоблин ухватился ещё крепче, когда они погрузились в давящую темноту, и через несколько секунд ноги Гарри коснулись асфальта. Открыв глаза, он увидел Чаринг Кросс Роуд. Магглы торопились мимо с угрюмыми лицами, характерными для раннего утра, совершенно не подозревая о существовании маленькой гостиницы.
Бар «Дырявого Котла» был почти безлюдным. Сутулый и беззубый хозяин Том начищал стаканы за стойкой бара. Двое колдунов, ведущие тихий разговор в дальнем углу, взглянули на Гермиону и отодвинулись в тень.
- Мадам Лестранж, - прошептал Том, и когда Гермиона проходила мимо, подобострастно поклонился.
- Доброе утро, - сказала Гермиона. Гарри, который тихонько шёл следом за ней, всё ещё неся Грипхука на себе под Плащом, увидел удивление на лице Тома.
- Слишком вежливо, - прошептал он на ухо Гермионе, когда они выходили на маленький задний дворик. – Ты должна обращаться с людьми, как с отбросами!
- Хорошо, ладно!
Гермиона достала палочку Беллатрикс и стукнула ею по кирпичу на ничем не примечательной стене, перед которой они остановились. Кирпичи тут же завертелись и закружились. Посреди них появилась дыра, которая становилась все шире и шире, и наконец, образовалась арка, ведущая на узкую мощёную Диагон-аллею.
Было очень тихо, магазины только начали открываться, и покупателей почти не было. Кривая вымощенная камнями улица совсем не была похожа на то оживлённое место, которое увидел Гарри, впервые отправляясь в Хогвартс много лет назад. Как никогда много магазинов было заколочено, зато со времени его последнего визита появилось большое количество лавок, посвящённых Тёмным Искусствам. С плакатов, наклеенных на многих витринах, на Гарри смотрело его собственное лицо, всегда с надписью «НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО НОМЕР ОДИН».
Одетые в лохмотья люди, сбившись в кучки, сидели у входов в магазины. Он слышал, как они стонали и умоляли прохожих о золоте, говоря, что они волшебники. У одного мужчины была окровавленная повязка на глазу.
Когда они пошли по улице, попрошайки завидели Гермиону. Они как будто растворялись перед ней, накидывая на головы капюшоны и убегая прочь со всех ног. Гермиона смотрела на них с любопытством, пока человек с окровавленной повязкой не преградил ей дорогу, пошатываясь.
- Мои дети, - завопил он надтреснутым тонким голосом, тыча в неё пальцем. Человек казался обезумевшим. – Где мои дети? Что он с ними сделал? Ты знаешь, ты знаешь!
- Я… Я… вообще-то… – запинаясь, сказала Гермиона.
Человек набросился на неё, пытаясь схватить за горло. Затем послышался громкий хлопок, вспышка красного света отбросила его назад, и он упал на землю без чувств. Рон всё ещё стоял с поднятой палочкой, на заросшем бородой лице можно было разглядеть потрясение. В окнах с обеих сторон улицы появились лица, а тем временем несколько состоятельных с виду прохожих, быстро подобрав полы мантий, поспешно убегали с места происшествия.
Их появление в Диагон-аллее слишком бросалось в глаза, и на какой-то момент Гарри задался вопросом, не лучше ли уйти сейчас и попытаться придумать другой план. Но прежде, чем они успели сделать шаг или посовещаться, позади кто-то воскликнул:
- Боже мой, мадам Лестранж!
Гарри быстро обернулся, и Грипхук крепче ухватился за его шею. Высокий худощавый волшебник с короной густых седых волос и длинным заострённым носом быстро шёл в их сторону.
- Это Трэверс, - зашипел гоблин в ухо Гарри, но в этот момент Гарри не мог сообразить, кто такой был Трэверс. Гермиона выпрямилась в полный рост и сказала со всем презрением, на которое только была способна:
- А вам что нужно?
Трэверс резко остановился, явно оскорблённый.
- Он тоже Пожиратель Смерти! – выдохнул Грипхук, и Гарри бочком пододвинулся к Гермионе, чтобы повторить информацию ей на ухо.
- Я просто хотел поздороваться, - сказал Трэверс холодно, - но если моему присутствию не рады…
Теперь Гарри узнал его голос: Трэверс был одним из Пожирателей Смерти, которые появились в доме Ксенофилиуса.
- Нет, что вы, Трэверс, - быстро ответила Гермиона, пытаясь исправить свою ошибку. – Как вы поживаете?
- Я, признаться, удивлён увидеть вас здесь, Беллатрикс.
- Правда? Почему? – спросила Гермиона.
- Ну, - Трэверс кашлянул, - я слышал, что все обитатели поместья Малфоев заключены в доме, после… э-э … побега.
Гарри молился, чтобы Гермиона не потеряла самообладания. Если это правда, и Беллатрикс не должна была появляться на людях…
- Тёмный Лорд прощает тех, кто служил ему особенно преданно в прошлом, - сказала Гермиона, поразительно точно копируя самую высокомерную интонацию Беллатрикс. – Видимо, вы у него не на таком хорошем счету, как я, Трэверс.
Пожиратель Смерти, казалось, обиделся, зато подозрительности у него явно поубавилось. Он взглянул на человека, которого Рон только что Оглушил.
- Чем оно вас оскорбило?
- Неважно, оно этого больше не сделает, - хладнокровно ответила Гермиона.
- Некоторые из этих беспалочных порой очень назойливы, - сказал Трэверс. – Я не возражаю, пока они лишь просят милостыню, но на прошлой неделе одна из них, представляете, умоляла меня замолвить за неё слово в Министерстве. «Я ведьма, сэр, я ведьма, позвольте мне доказать это вам!» - сказал он пискляво, изображая женщину. – Как-будто я отдам ей свою палочку… Но чьей палочкой, - сказал Трэверс с любопытством, - вы сейчас пользуетесь, Беллатрикс? Я слышал, что вашу…
- Моя палочка здесь, у меня, - холодно сказала Гермиона, показывая палочку Беллатрикс. - Я не знаю, каких сплетен вы наслушались, Трэверс, но вас, кажется, ввели в заблуждение.
Похоже, Трэверс чуть растерялся и повернулся к Рону.
- Кто ваш друг? Я его не узнаю.
- Это Драгомир Деспард, - сказала Гермиона. Они решили, что вымышленный иностранец будет самым верным прикрытием для Рона. – Он почти не говорит по-английски, но поддерживает идеи Тёмного Лорда. Он приехал сюда из Трансильвании, чтобы ознакомиться с нашим новым режимом.
- В самом деле? Как поживаете, Драгомир?
- Каг дила? – сказал Рон с акцентом, протягивая руку.
Трэверс протянул два пальца и пожал руку Рона, будто боясь испачкаться.
- Итак, что привело вас и вашего… э-э … сочувствующего друга на Диагон-аллею в столь ранний час? – спросил Трэверс.
- Мне нужно посетить Гринготтс, - сказала Гермиона.
- Увы, мне тоже, - сказал Трэверс. – Золото, презренное золото! Жить без него нельзя, но, признаться, я сожалею о необходимости вести дела с нашими длиннопалыми друзьями.
Гарри почувствовал, как руки Грипхука на миг напряглись на его шее.
- Ну что ж, пойдёмте? - сказал Трэверс, пропуская Гермиону вперёд.
Ей ничего не оставалось, как пуститься в путь вместе с ним по изогнутой мощёной улице туда, где над маленькими магазинчиками возвышалось белоснежное здание Гринготтса. Рон плёлся рядом с ними, следом - Гарри и Грипхук.
Меньше всего им сейчас был нужен бдительный Пожиратель Смерти, и хуже всего было то, что при Трэверсе, который шёл рядом с мнимой Беллатрикс, у Гарри не было возможности переговариваться с Гермионой или Роном. Вскоре они оказались у мраморных ступенек, ведущих наверх к массивным бронзовым дверям. Как Грипхук уже предупредил их, гоблинов в ливреях, которые обычно стояли у входа, заменили два волшебника, сжимавшие в руках длинные тонкие золотые пруты.
- А, Датчики честности, - театрально вздохнул Трэверс. - так примитивно… но эффективно!
И он поднялся по ступенькам и кивнул направо и налево обоим волшебникам, которые подняли золотые прутья и провели ими вверх и вниз вдоль его тела. Датчики, как было известно Гарри, обнаруживали маскирующие заклинания и спрятанные волшебные предметы. Зная, что у него есть только несколько секунд, Гарри нацелил палочку Драко сначала на одного, потом на другого охранника, и дважды пробормотал «Конфундо».
Незаметно для Трэверса, который смотрел во внутренний зал через бронзовые двери, каждый из охранников слегка вздрогнул, когда заклинание поразило его.
Длинные чёрные волосы Гермионы струились по её спине, когда она поднималась по ступенькам.
- Секундочку, мадам, - сказал охранник, поднимая свой Датчик.
- Но вы только что это сделали! – сказала Гермиона властным надменным тоном Беллатрикс. Трэверс обернулся, приподняв брови. Охранник был озадачен. Он уставился на тонкий золотой Датчик и затем на своего товарища, который сказал слегка ошеломлённо:
- Да, ты только что их проверил, Мариус.
Гермиона пошла вперед. Рядом с ней шёл Рон, а невидимые Гарри и Грипхук - позади них. Гарри оглянулся назад, когда они переступили порог. Оба волшебника озадаченно чесали в затылках.
Два гоблина стояли перед внутренними дверьми из серебра, на которых было стихотворение с предупреждением о суровом наказании для потенциальных воров.
Гарри посмотрел на стихотворение, и вдруг ясно вспомнил тот день, когда ему исполнилось одиннадцать: он стоял на этом же месте, в самый лучший день рождения своей жизни, а Хагрид стоял рядом и говорил: «Как я и сказал, надо быть сумасшедшим, чтобы попытаться его ограбить».
Гринготтс казался ему в тот день каким-то чудесным, заколдованным хранилищем, в котором находилась гора принадлежавшего ему золота, о котором он раньше ничего не знал, и он никогда даже на миг не мог представить, что вернётся сюда, чтобы совершить кражу… Но через несколько секунд они стояли в громадном мраморном зале банка.
За длинной стойкой на высоких стульях сидели гоблины, обслуживая первых клиентов. Гермиона, Рон и Трэверс направились к старому гоблину, который рассматривал в монокль толстую золотую монету. Гермиона позволила Трэверсу пройти вперед, якобы собираясь объяснить Рону, что есть в зале.
Гоблин отбросил в сторону монету, сказал в пространство: «Лепреконово», а затем поприветствовал Трэверса. Последний передал маленький золотой ключик. Гоблин осмотрел его и вернул обратно.
Гермиона шагнула вперед.
- Мадам Лестранж! – сказал гоблин, явно поражённый. – Боже! Чем… чем могу служить?
- Я желаю войти в моё хранилище, - сказала Гермиона.
Казалось, старый гоблин чуть отпрянул. Гарри огляделся: мало того что Трэверс задержался и наблюдал за происходящим, но и многие гоблины оторвались от работы и уставились на Гермиону.
- Вы можете подтвердить… вашу личность? – спросил гоблин.
- Подтвердить? Я… Меня никогда раньше не просили это делать! – сказала Гермиона.
- Они знают! – прошептал Грипхук Гарри в ухо. – Должно быть их предупредили, что возможно появление самозванца!
- Ваша палочка подойдет, мадам, - сказал гоблин. Он протянул слегка дрожащую руку, и Гарри с ужасом осознал: гоблины в Гринготтсе знали, что палочка Беллатрикс была украдена.
- Давайте, действуйте немедленно, - зашептал Грипхук в ухо Гарри. - Заклятие Империус!
Под мантией Гарри поднял палочку, сделанную из боярышника, и впервые в жизни прошептал:
- Империо!
Необычное ощущение пробежало по руке Гарри, - покалывание и тепло, которое, казалось, текло от его мозга вниз по сухожилиям и венам, соединяя его с палочкой и с заклятием, которое она только что наложила. Гоблин взял палочку Беллатрикс, посмотрел поближе и сказал:
- А, у вас новая палочка, мадам Лестранж!
- Что? – сказала Гермиона, - Нет, нет, это моя…
- Новая палочка? – спросил Трэверс, снова приближаясь к стойке. Гоблины вокруг всё ещё смотрели на них. – Но откуда вы её взяли, к какому изготовителю обратились?
Гарри, не раздумывая, направил палочку на Трэверса и ещё раз прошептал:
- Империо!
- А, да, теперь вижу, - сказал Трэверс, смотря на палочку Беллатрикс, - да, очень красивая. А работает хорошо? Я всегда считал, что новую палочку нужно немного «обкатать», вы так не думаете?
Гермиона была явно сбита с толку, но, к великому облегчению Гарри, приняла странный поворот событий без комментариев.
Старый гоблин за стойкой хлопнул в ладоши, и к нему подошёл другой, помоложе.
- Мне понадобятся Звякалки, - сказал старый, и второй мгновенно исчез. Он вернулся минутой позже с кожаной сумкой, в которой лязгало что-то металлическое. Он передал её старшему.
- Хорошо, хорошо! Ну что ж, будьте любезны, следуйте за мной, мадам Лестранж, - сказал старый гоблин, спрыгивая со своего стула и исчезая из виду, - я провожу вас в ваше хранилище.
Он появился из-за стойки и радостно затрусил к ним; содержимое кожаной сумки при этом позвякивало. Трэверс теперь стоял совершенно неподвижно с широко раскрытым ртом. Рон привлекал к нему внимание, растерянно его разглядывая.
- Подожди, Богрод!
Ещё один гоблин торопливо вышел из-за стойки.
- У нас есть инструкции, - сказал он, кланяясь Гермионе. – Простите, мадам Лестранж, но мы получили особые распоряжения относительно хранилища Лестранжей.
Он быстро зашептал что-то в ухо Богроду, но тот, будучи под заклятием Империус, отмахнулся.
- Я знаю об инструкциях. Мадам Лестранж желает посетить в своё хранилище… Очень старая семья… давние клиенты… Сюда, пожалуйста…
И, продолжая звякать сумкой, он заторопился к одной из множества дверей, ведущих из зала. Гарри оглянулся на Трэверса, который до сих пор стоял на месте, как вкопанный, с неестественно отсутствующим видом. Гарри принял решение. Взмахнув палочкой, он заставил Трэверса смиренно следовать за ними. Они достигли двери и прошли в неровный каменный проход, который был освещён пылающими факелами.
- Мы в беде, они что-то подозревают, - сказал Гарри, когда позади них хлопнула дверь, и он снял Плащ-невидимку. Грипхук спрыгнул с плеч Гарри. Ни Трэверс, ни Богрод не выказали ни малейшего удивления по поводу неожиданного появления среди них Гарри Поттера.
- Они под заклятием Империус, - добавил Гарри в ответ на вопросы растерянных Рона и Гермионы о Трэверсе и Богроде, которые оба теперь просто стояли с безучастным видом. – По-моему, оно получилось недостаточно сильное, не знаю…
И тут ещё одно воспоминание всплыло в сознании Гарри: как он впервые попытался использовать Непростительное заклятие, а настоящая Беллатрикс Лестранж кричала тогда: «Ты должен на самом деле желать этого, Поттер!»
- Что нам делать? – спросил Рон. – Может, нам следует уйти сейчас, пока не поздно?
- Если ещё не поздно, - сказала Гермиона, оглядываясь на дверь в главный зал, за которой неизвестно что происходило.
- Раз мы добрались досюда, я думаю, нужно двигаться дальше, - сказал Гарри.
- Отлично! – сказал Грипхук. – Итак, нам нужно, чтобы Богрод управлял тележкой, у меня больше нет полномочий. Но там не будет места для волшебника.
Гарри направил свою палочку на Трэверса.
- Империо!
Колдун повернулся и энергичным шагом начал удаляться по тёмному коридору.
- Что ты велел ему делать?
- Спрятаться, - сказал Гарри, направляя палочку на Богрода, который свистнул, вызывая маленькую тележку, которая подкатилась к ним по рельсам из темноты. Гарри был уверен, что слышал крики из главного зала, когда они забрались в тележку. Богрод сел впереди с Грипхуком, а Гарри, Рон и Гермиона втиснулись вместе позади.
С резким толчком тележка тронулась, набирая скорость. Они пронеслись мимо Трэверса, который залезал в трещину в стене, затем тележка начала петлять по запутанным проходам, всё время спускаясь вниз. За грохотом тележки Гарри ничего не слышал; ветер трепал его волосы. Тележка виляла между сталактитами, спускаясь всё дальше вглубь земли, но он продолжал оглядываться назад. Они могли с таким же успехом оставить за собой огромные следы собственных ног; чем больше Гарри думал об этом, тем безрассуднее ему казалось то, что они замаскировали Гермиону под Беллатрикс, и то, что взяли с собой палочку Беллатрикс, ведь Пожиратели знали, кто её украл…
Гарри ещё никогда не был так глубоко в Гринготтсе. Они резко повернули на полной скорости и увидели в секундах перед собой падавший прямо на рельсы водопад. Гарри слышал, как Грипхук закричал: «Нет!» – но затормозить было нельзя: они пронеслись сквозь водяную стену. Вода залила Гарри глаза и попала в рот: он не мог ни видеть, ни дышать. Затем, после ужасного толчка, тележка перевернулась, и всех их выбросило из неё. Гарри слышал, как тележка вдребезги разбилась о стену, слышал, как Гермиона что-то выкрикнула, почувствовал, как невесомо скользит по воздуху вниз, безболезненно приземлившись на каменистый пол.
- П… Подушечные чары, - пролепетала Гермиона, когда Рон поднял её на ноги, но Гарри с ужасом увидел, что она больше не была Беллатрикс. Гермиона в собственном обличье стояла перед ним в промокшей насквозь слишком большой для неё мантии. Рон снова стал рыжим и безбородым. Взглянув друг на друга, они стали ощупывать свои лица, сообразив, что произошло.
- «Водопад Воров»! – сказал Грипхук, с трудом поднимаясь на ноги и оглядываясь на поток, льющийся на рельсы, который, как теперь знал Гарри, был не просто водой. - Он смывает все чары, все магические перевоплощения! Они знают, что в Гринготтсе самозванцы, они запустили защиту против нас!
Гарри увидел, как Гермиона проверяет, на месте ли её бисерная сумочка, и быстро засунул руку под куртку, чтобы удостовериться, что он не потерял Плащ-невидимку. Потом он повернулся и увидел, что Богрод трясёт головой в полном замешательстве. Водопад Воров, должно быть, смыл действие заклятия Империус.
- Он нам нужен, - сказал Грипхук, - мы не сможем войти в хранилище без гоблина Гринготтса. И нам нужны Звякалки!
- Империо! – снова сказал Гарри, его голос эхом пронесся по каменному проходу, и он снова ощутил пьянящее чувство власти, которое текло от мозга к палочке. Богрод ещё раз подчинился, его сбитое с толку выражение сменилось вежливым равнодушием, а Рон тем временем поспешил подобрать кожаную сумку с железными инструментами.
- Гарри, по-моему, кто-то идёт! - сказала Гермиона; она нацелила палочку Беллатрикс на водопад и крикнула:
- Протего!
Они увидели, как Щитовые чары изменили направление потока зачарованной воды, и та потекла вверх по проходу.
- Хорошая мысль, - сказал Гарри. – Показывайте дорогу, Грипхук!
- А как же мы выберемся? – спросил Рон, пока они торопливо следовали за гоблином в темноту. Богрод тащился позади, дыша тяжело, как старая собака.
- Давайте будем об этом волноваться, когда придёт время, - сказал Гарри. Он пытался прислушаться. Ему казалось, он слышал какой-то звон и движение совсем близко. - Грипхук, далеко ещё?
- Недалеко, Гарри Поттер, недалеко…
Тут они свернули за угол, и Гарри увидел нечто, к чему он был готов, но что, тем не менее, заставило их всех остановиться.
Гигантский дракон был прикован к полу, преграждая путь к четырем или пяти хранилищам в самой глубине. Чешуя зверя стала бледной и шелушилась из-за длительного заключения под землей, его глаза приобрели молочно-розовый цвет. На задних лапах дракона были тяжёлые оковы, от которых цепи тянулись к огромным кольям, вмурованным в каменный пол. Его огромные шипастые крылья, которые были тесно прижаты к туловищу, в развёрнутом виде заполнили бы весь подземный зал. Он повернул свою уродливую голову к ним, взревел так громко, что содрогнулись стены, разинул пасть и выплюнул огненную струю, от которой им пришлось спасаться бегством обратно по проходу.
- Он почти ослеп, - задыхаясь, сказал Грипхук, - и из-за этого ещё больше озверел. Но мы можем его контролировать. Он знает, что бывает, когда появляются Звякалки. Давайте их сюда.
Рон передал сумку Грипхуку, и гоблин вынул несколько маленьких металлических инструментов, которые, когда их трясли, издавали громкий протяжный звон, словно миниатюрные молоточки стучали по наковальне. Грипхук раздал инструменты; Богрод покорно взял свой.
- Вы знаете, что делать, - сказал Грипхук Гарри, Рону и Гермионе. – Он привык, что за звоном следует боль, и отступит в сторону. Тогда Богрод должен будет приложить свою руку к двери хранилища.
Они снова повернули за угол, гремя Звякалками, и шум эхом отражался от каменных стен, усиливаясь так, что у Гарри загудело в голове. Дракон издал ещё один хриплый рык, потом отступил. Гарри заметил, что он дрожит, и когда они приблизились, то на его морде стали видны шрамы от ужасных порезов, и Гарри догадался, что его обучали бояться раскалённых мечей, когда он услышит звук Звякалок.
- Заставьте его приложить руку к двери! – поторопил Грипхук, и Гарри снова нацелил палочку на Богрода. Старый гоблин подчинился, прижав ладонь к дереву. Дверь растворилась в воздухе, и перед их взором предстало похожее на пещеру помещение, забитое от пола до потолка золотыми монетами и кубками, серебряными доспехами, шкурами странных существ, - некоторые с длинными шипами, другие - со свисающими крыльями, - зельями в украшенных драгоценными камнями фляжках; здесь был даже череп, на котором всё ещё была надета корона.
- Быстро, ищите! – сказал Гарри, когда они поспешили внутрь хранилища.
Он описывал чашу Хаффлпафф Рону и Гермионе, но если здесь находился другой, неизвестный им Хоркрукс, то Гарри не знал, как он выглядит. Он едва успел оглядеться по сторонам, как вдруг позади них послышался глухой лязг. Дверь снова появилась, закрывая их в хранилище, и они погрузились в полную темноту.
- Неважно, Богрод сможет нас выпустить! - сказал Грипхук, когда Рон вскрикнул от неожиданности. – Давайте, зажгите палочки! И поспешите, у нас очень мало времени!
- Люмос!
Гарри повёл светящейся волшебной палочкой вокруг хранилища. Её свет упал на сверкающие драгоценности; он увидел фальшивый меч Гриффиндора, который лежал на высокой полке среди кучи цепей. Рон и Гермиона тоже зажгли свои палочки и теперь рассматривали груды вещей окружающих их.
- Гарри, а это случайно не…? Ай!
Гермиона закричала от боли. Гарри направил свою палочку в её сторону и успел увидеть, как из её руки выпал драгоценный кубок. Ударившись об пол, он рассыпался целым дождём таких же кубков, так что через секунду со страшным грохотом пол покрылся катившимся в разные стороны одинаковыми кубками. Найти настоящий среди них было уже невозможно.
- Он обжёг меня! - простонала Гермиона, посасывая покрывшиеся волдырями пальцы.
- Они добавили заклятия Гемино и Флагранте! - сказал Грипхук.
- Всё, к чему вы прикоснётесь, будет обжигать и размножаться, но копии ничего не стоят… И если вы будете продолжать трогать сокровища, то, в конце концов, будете раздавлены насмерть увеличивающейся грудой золота!
- Ладно, ничего не трогайте! - отчаянно сказал Гарри, но Рон тут же случайно задел ногой один из упавших кубков, и из него в стороны посыпались ещё двадцать, а Рон запрыгал на одной ноге, поскольку часть его ботинка сгорела от прикосновения к горячему металлу.
- Стой смирно, не двигайся! - сказала Гермиона, хватаясь за Рона.
- Просто смотрите вокруг! – сказал Гарри. – Помните, чаша маленькая и золотая, на ней выгравирован барсук, две ручки… или же постарайтесь разглядеть на чём нибудь символ Рэйвенкло, орла…
Они направляли свои палочки во все углы и щели, осторожно поворачиваясь на месте.
Ничего не задеть было невозможно. Гарри вызвал каскад из фальшивых Галеонов, которые присоединились к кубкам на полу, и теперь почти некуда было ступать, а раскалённое золото пылало жаром, так что в хранилище было как в печке. Гарри осветил палочкой щиты и шлемы гоблинской работы, которые лежали на полках, возвышавшихся до самого потолка. Всё выше и выше он направлял луч света, пока наконец тот не осветил предмет, при виде которого сердце Гарри подпрыгнуло, а рука задрожала.
- Она там, она там наверху!
Рон и Гермиона тоже направили свои палочки вверх, так что теперь маленькая золотая чаша сверкала в свете трёх лучей: чаша, что некогда принадлежала Хельге Хаффлпафф, перешедшая во владение Хепзибы Смит, у которой она была украдена Томом Риддлом.
- И как, чёрт возьми, мы доберёмся туда, ни до чего не дотронувшись? – спросил Рон.
- Акцио чаша! – крикнула Гермиона, очевидно забыв в отчаянии о том, что им рассказывал Грипхук во время их приготовлений.
- Бесполезно, бесполезно! - проворчал гоблин.
- Что нам тогда делать? – сказал Гарри, сердито глядя на гоблина. – Если вам нужен меч, Грипхук, вы должны помогать нам больше, чем… подождите! А смогу я касаться вещей мечом? Гермиона, дай мне его!
Гермиона пошарила под мантией, вынула бисерную сумочку, и, порывшись в ней несколько секунд, достала сияющий меч. Гарри схватил его за украшенную рубинами рукоятку и дотронулся кончиком лезвия до серебряного кувшина, лежавшего рядом. Тот не размножился.
- Если бы я только мог просунуть меч в ручку… но как подняться наверх?
До полки с чашей никому из них было не дотянуться, даже Рону, самому высокому из всех. От зачарованных сокровищ волнами поднимался жар, и пот стекал по лицу и спине Гарри, пока он мучительно пытался придумать, как добраться до чаши. И вдруг он услышал рык дракона по другую сторону двери хранилища, и какое-то брякание, становившееся всё громче и громче.
Теперь они действительно были в ловушке. Другого выхода, кроме как через дверь, не было, и, похоже, орда гоблинов приближались к ним с другой стороны двери. Гарри посмотрел на Рона и Гермиону и увидел в их глазах ужас.
- Гермиона, - сказал Гарри. Звон становился всё громче. - Мне надо подняться наверх, мы должны от него избавиться…
Она подняла палочку, направив её на Гарри, и прошептала:
- Левикорпус.
Гарри вздёрнуло вверх за лодыжку, он ударился о доспехи, и их копии разлетелись, словно добела раскалённые человеческие тела, заполняя и без того стеснённое пространство. Закричавших от боли Рона, Гермиону и двух гоблинов отбросило на другие вещи, которые тоже начали размножаться. Они барахтались и кричали, наполовину погребённые под лавиной раскалённых докрасна сокровищ. Гарри просунул лезвие меча в ручку чаши Хаффлпафф и подцепил её.
- Импервиус! – взвизгнула Гермиона, пытаясь защитить себя, Рона и гоблинов от горячего метала. Затем раздался ещё более ужасный вопль, и Гарри посмотрел вниз. Рон и Гермиона, по пояс в сокровищах, старались удержать Богрода, чтобы он не соскользнул вниз, но Грипхук исчез из виду, и были видны лишь кончики его длинных пальцев.
Схватив Грипхука за пальцы, Гарри потянул его наверх. Покрытый волдырями гоблин постепенно появился из-под золота, завывая от боли.
- Либеракорпус! – крикнул Гарри, они с Грипхуком с грохотом приземлились на поверхность увеличивающихся в количестве сокровищ, и меч вылетел из рук Гарри.
- Держи его! – крикнул Гарри, с трудом выдерживая боль от ожогов, в то время как Грипхук снова вскарабкался на его плечи, спасаясь от поднимающейся массы раскалённых предметов.
- Где меч? На нём была чаша!
Металлическое бряканье за дверью превратилось в оглушительный звон – было слишком поздно…
- Вот он!
Грипхук первым увидел меч и рванулся за ним. В это мгновение Гарри понял, что гоблин никогда не верил, что они сдержат слово. Одной рукой он крепко держался за волосы Гарри, чтобы не упасть в пылающее море золота, а другой схватил меч за рукоять и поднял так, чтобы Гарри не смог дотянуться до него.
Маленькая золотая чаша, насаженная на клинок, взлетела в воздух. И хотя Грипхук всё ещё сидел на нём верхом, Гарри нырнул вперёд и поймал чашу. Она обжигала кожу, и град бесчисленных чаш Хаффлпафф обрушился на него, но Гарри не выпустил её из рук. В этот момент двери хранилища опять отворились, и Гарри почувствовал, как его, Рона и Гермиону неодолимо увлекает наружу всё увеличивающая лавина горячего золота и серебра.
Он почти уже не чувствовал ожогов, покрывавших тело. Пока волна размножающихся сокровищ несла его вперёд, Гарри засунул чашу в карман и протянул руку, чтобы забрать меч, но Грипхук исчез. Соскользнув с плеч Гарри при первой же возможности, он со всех ног кинулся прятаться среди окружавших их гоблинов, размахивая мечом и крича «Воры! Воры! Помогите! Воры!» Он растворился в надвигающейся толпе соплеменников, которые все до одного были вооружены кинжалами и без вопросов приняли его в свои ряды.
Оскальзываясь на раскалённом металле, Гарри с трудом поднялся на ноги и понял, что они могли выбраться наружу, лишь прорвавшись с боем.
- Ступефай! – завопил он. Рон и Гермиона повторили заклинание. Красные лучи полетели в толпу гоблинов, и некоторые упали, но остальные продолжали наступать. Гарри увидел выбежавших из-за угла охранников–волшебников.
Прикованный дракон заревел, и поток огня хлынул над головами гоблинов. Волшебники, пригнувшись, побежали обратно, откуда пришли. В этот момент Гарри охватило вдохновение, а, может, безумие. Нацелив палочку на толстые оковы, привязывающие зверя к полу, он закричал «Релашио!»
Оковы с громким лязгом раскрылись.
- Сюда! - крикнул Гарри, и, всё ещё стреляя Оглушающими заклинаниями в приближающихся гоблинов, помчался к слепому дракону.
- Гарри… Гарри… что ты делаешь? – закричала Гермиона.
- Поднимайтесь, залезайте, давайте…
Дракон ещё не понял, что свободен. Гарри закинул ногу на сгиб его задней лапы и, подтянувшись, взобрался к нему на спину. Через твёрдую, словно сталь, чешую дракон, похоже, этого даже не чувствовал. Гарри протянул руку, и с его помощью Гермиона тоже поднялась наверх. Рон вскарабкался за ними, а в следующую секунду дракон осознал, что больше не привязан.
Он с рёвом встал на дыбы, и Гарри упёрся коленями, изо всех сил цепляясь за зазубренную чешую. Крылья дракона раскрылись, разбрасывая орущих гоблинов в разные стороны, как кегли, и он поднялся в воздух. Гарри, Рон и Гермиона, распластавшиеся на его спине, задели потолок, и тут дракон спикировал ко входу в туннель, в то время как преследовавшие их гоблины метали кинжалы, которые отскакивали от его боков.
- Мы никогда не выберемся, он слишком большой! – кричала Гермиона, но дракон открыл пасть и выпустил огненную струю, взрывая туннель, пол и потолок которого треснули и начали рушиться. Скребя когтями, дракон с немыслимой силой расчищал себе путь, пробиваясь наружу. Гарри крепко зажмурился от жара и пыли. Оглушённый треском камней и рёвом дракона, он мог только цепляться за него, ожидая, что тот скинет его в любой момент; потом он услышал крик Гермионы:
- Дефодио!
Она помогала дракону расширять проход, дробя потолок, а тот рвался вверх, к свежему воздуху, прочь от пронзительно кричащих и лязгающих гоблинов. Гарри и Рон последовали примеру Гермионы, разбивая потолок при помощи дробящих заклинаний. Они миновали подземное озеро, и огромный рычащий зверь, казалось, почувствовал свободу и открытое пространство впереди, а позади них туннель был заполнен молотящим шипастым хвостом дракона, огромными каменными обломками, гигантскими расколотыми сталактитами. Звон, издаваемый гоблинами, становился всё тише, в то время как драконий огонь расчищал путь вперёд…
И вот наконец, объединёнными силами их заклинаний и грубой силы дракона они пробились из туннеля в мраморный зал. Гоблины и волшебники вопили и разбегались, и наконец-то дракону было где расправить крылья. Почуяв прохладный уличный воздух, проникавший в помещение через вход, дракон повернул к нему свою рогатую голову и поднялся в воздух. Всё ещё неся Гарри, Рона и Гермиону, прижимающихся к его спине, он прорвался сквозь металлические двери, оставив их искорёженными свисать с петель, и вывалился в Диагон-аллею. Затем он взмыл в небо.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License