Книга 7. Глава 36. Изъян в плане

Он снова лежал ничком на земле. Ноздри наполнились запахами леса. Он чувствовал под щекой твёрдую холодную почву, а дужка сбившихся набок при падении очков впилась в висок. Каждая клеточка его тела болела, а место, куда попало Смертельное проклятие, саднило, как от удара железным кулаком. Он не пошевелился, а остался лежать там, где упал, с вывернутой под неестественным углом левой рукой и приоткрытым ртом.
Он ожидал услышать крики восторга и ликования по случаю своей смерти, но вместо этого воздух наполнился звуками поспешных шагов, тихим ропотом голосов и озабоченным шёпотом:
- Милорд… Милорд
Это был голос Беллатрикс, и звучал он так, словно она обращалась к возлюбленному. Гарри не осмелился открыть глаза, но попытался с помощью других чувств оценить опасное положение, в котором оказался… Он знал, что его палочка всё ещё спрятана под мантией, потому что чувствовал её между грудью и землёй. Ощутив что-то мягкое под животом, Гарри понял, что Плащ-невидимка всё ещё был там же, укрытый от посторонних глаз.
- Милорд
- Довольно, - послышался голос Волдеморта.
Снова шаги… Несколько человек отступали от одного и того же места. Отчаянно желая увидеть, что происходит вокруг и почему, Гарри на миллиметр приоткрыл глаза.
Волдеморт, похоже, поднимался на ноги. Некоторые из Пожирателей Смерти торопливо отходили от него, возвращаясь к остальным, толпившимся вдоль кромки поляны. Только Беллатрикс осталась на месте, стоя на коленях возле Волдеморта.
Гарри снова закрыл глаза, обдумывая увиденное. Пожиратели Смерти толпились вокруг Волдеморта, который, по всей видимости, свалился на землю. Что-то случилось, когда он поразил Гарри Смертельным проклятием. Значит Волдеморт тоже упал? Похоже на то. И оба они на какое-то время потеряли сознание, а сейчас оба очнулись…
- Милорд, позвольте мне…
- Я не нуждаюсь в помощи, - ответил Волдеморт холодно, и хотя Гарри не мог этого видеть, он представил, как Беллатрикс отдёргивает протянутую руку. - Мальчишка… он мёртв?
На поляне воцарилась абсолютная тишина. Никто не подошёл к Гарри, но он чувствовал, что их взгляды сосредоточились на нём, казалось, ещё сильнее прижимая его к земле. Гарри боялся, что у него может дёрнуться палец или веко.
- Ты, - сказал Волдеморт, послышался громкий хлопок, и кто-то вскрикнул от боли. - Осмотри его. Скажи мне, мёртв ли он.
Гарри не знал, кого послали проверять. Он мог только лежать с предательски колотящимся сердцем и ждать, чтобы его осмотрели. В то же время, как ни ничтожно было это утешение, но Гарри отметил, что Волдеморт опасался приближаться к нему, видимо, подозревая, что всё пошло не так, как он рассчитывал.
Руки, гораздо более мягкие, чем он ожидал, коснулись лица Гарри, подняли веко, затем скользнули под рубашку на грудь и нащупали сердце. Он слышал учащённое дыхание женщины, её длинные волосы щекотали ему лицо. Он знал, что она чувствует равномерное биение жизни под его рёбрами.
- Драко жив? Он в замке?
Это был едва различимый шёпот. Она так низко склонилась над Гарри, что её губы были в дюйме от его уха, а длинные волосы закрывали его лицо от глаз наблюдателей.
- Да, - выдохнул он.
Он почувствовал, как рука сжалась на его груди, и её ногти впились ему в кожу. Затем рука убралась. Женщина выпрямилась.
- Он мёртв! - крикнула Нарцисса Малфой наблюдающим.
И вот теперь Пожиратели Смерти начали кричать, ликующе вопить и топать ногами. Сквозь опущенные веки Гарри видел красные и серебристые вспышки, взмывающие в небо в знак торжества.
Гарри, продолжая притворяться мёртвым, всё понял. Нарцисса знала, что её единственной возможностью попасть в Хогвартс и найти сына было войти туда в составе армии-победительницы. Её больше не волновало, победит Волдеморт или нет.
- Вы видите? - пронзительно выкрикнул Волдеморт сквозь шум. - Гарри Поттер умер от моей руки, и с этих пор никто из ныне живущих не может быть для меня угрозой. Смотрите! Круцио!
Гарри ожидал этого, он знал, что его тело не оставят неосквернённым лежать на лесной земле, что оно будет подвергнуто унижению для пущей убедительности победы Волдеморта. Гарри подбросило в воздух, и ему потребовалась вся его решимость, чтобы тело оставалось обмякшим. Однако боль, которую он ожидал, так и не пришла. Его подбросило в воздух один раз… другой… третий… Очки слетели с носа, а палочка под мантией немного сползла вниз, однако он продолжал притворяться расслабленным и безжизненным. Когда он в последний раз упал на землю, поляна огласилась глумливыми выкриками и взрывами визгливого хохота.
- А теперь, - сказал Волдеморт, - мы пойдём в замок и покажем им, что стало с их героем. Кто поволочёт тело? Нет… Погодите…
Гарри услышал новый взрыв смеха, а через несколько секунд почувствовал, как почва под ним задрожала. – Ты его понесешь, - сказал Волдеморт, - в твоих руках его будет хорошо видно, не так ли? Подними своего дружка, Хагрид. И очки… наденьте на него очки - нужно, чтобы он был узнаваем…
Кто-то напялил на Гарри очки с преднамеренной грубостью, но огромные руки, поднявшие его в воздух, были удивительно нежными. Он чувствовал, как они дрожат от силы сотрясавших Хагрида рыданий, и огромные слезы шлёпались на него сверху. Хагрид держал его, баюкая, в руках, а Гарри не смел хотя бы малейшим движением или словом дать тому знать, что ещё не всё потеряно.
- Пошёл, - приказал Волдеморт, и Хагрид побрёл вперёд, продираясь сквозь густо растущие деревья, в обратный путь через Лес. Ветки цеплялись за одежду и волосы Гарри, но он лежал недвижно, с приоткрытым ртом и закрытыми глазами, и в темноте никто — ни толпившиеся вокруг Пожиратели смерти, ни слепо рыдающий Хагрид — не присмотрелся, бьется ли пульс на открытой шее Гарри Поттера…
Двое великанов ломились позади Пожирателей Смерти. Гарри слышал, как трещат и падают деревья на их пути. Они производили столько шума, что птицы с криками взмывали в воздух, и даже язвительные насмешки Пожирателей Смерти тонули в нём. Торжествующая процессия направлялась к опушке, и вскоре Гарри почувствовал через закрытые веки, как темнота немного рассеялась - лес стал реже.
- БЕЙН! - неожиданный рёв Хагрида чуть не заставил Гарри открыть глаза. - Ну что, рады теперь, что драться не пошли, клячи трусливые?.. Рады небось, что Гарри Поттера… у-убили?..
Дальше Хагрид не мог говорить и снова залился слезами. Гарри хотелось бы знать, сколько кентавров наблюдают сейчас за их шествием, но он не посмел открыть глаза, чтобы взглянуть. Оставляя позади кентавров, некоторые из Пожирателей Смерти отпускали обидные ругательства в их адрес. Немного погодя Гарри почувствовал по тому, как посвежел воздух, что они достигли опушки Леса.
- Стой.
Судя по тому, как Хагрид пошатнулся, прежде, чем остановиться, Гарри решил, что его силой заставили подчиниться приказу Волдеморта. И вот на них опустился пронизывающий холод, и Гарри услышал хриплое дыхание дементоров, патрулирующих опушку леса. Они не смогут повлиять на него теперь. Факт его собственного выживания, как талисман, горел у него внутри, защищая, будто олень его отца продолжал стоять на страже в его сердце.
Кто-то прошёл рядом с Гарри, и он понял, что это был сам Волдеморт, так как мгновение спустя тот заговорил, и его магически усиленный голос разнёсся по территории замка и больно ударил по барабанным перепонкам Гарри:
- Гарри Поттер мёртв. Он был убит, когда убегал, пытаясь спастись, в то время как вы отдавали за него свои жизни. Мы принесли его тело в доказательство того, что вашего героя больше нет. Я победил. Вы потеряли половину своих бойцов. Мои Пожиратели Смерти численно превосходят вас, а Мальчик, Который Выжил, убит. Войны больше быть не должно. Все кто продолжит сопротивление, будь то мужчина, женщина или ребёнок, будут жестоко убиты, как и все члены их семей. А теперь выходите из замка и преклоните предо мной колени, и тогда я пощажу вас. Ваши родители и дети, братья и сёстры останутся в живых и будут прощены, и все вы присоединитесь ко мне в новом мире, который мы построим вместе.
Над землями школы повисла тишина, из замка не доносилось ни звука. Волдеморт стоял так близко, что Гарри не решился ещё раз открыть глаза.
- Пошли! - сказал Волдеморт, и Гарри услышал, как он двинулся вперёд, а Хагрид против воли последовал. Теперь Гарри слегка приоткрыл глаза и увидел, что Волдеморт идёт впереди них, а на его плечах лежит огромная змея Нагини, теперь освобождённая от своей заколдованной клетки. Но у Гарри не было ни малейшей возможности достать спрятанную под мантией палочку незаметно для Пожирателей Смерти, которые шли по обе стороны от них в медленно светлеющей темноте…
- Гарри, - рыдал Хагрид. – Ох, Гарри, Гарри…
Гарри снова плотно закрыл глаза. Он знал, что они приближаются к замку, и теперь изо всех сил напряг слух, чтобы сквозь ликующие голоса и топот Пожирателей Смерти уловить хоть какие-нибудь признаки жизни в школе.
- Стой.
Пожиратели Смерти остановились, и Гарри услышал, как они выстроились в ряд напротив распахнутых входных дверей школы. Даже сквозь закрытые веки он мог различить красноватое сияние, которое означало, что свет лился на него из вестибюля. Он ждал. Еще немного, и люди, ради которых он попытался умереть, увидят, как он лежит на руках у Хагрида, судя по всему мёртвый.
- НЕТ!
Этот крик был особенно ужасен, поскольку Гарри никогда не мог подумать или представить, что профессор МакГонагалл способна издать такой звук. Он услышал, как рядом смеётся другая женщина, и понял, что это Беллатрикс упивается отчаянием МакГонагалл. Он на мгновение приоткрыл глаза, и успел увидеть, как в открытых дверях замка появляются люди. Те, кто остались в живых после битвы, выходили на крыльцо, чтобы встретиться лицом к лицу со своими победителями и воочию убедиться в смерти Гарри. Он видел Волдеморта, который стоял чуть впереди, поглаживая Нагини по голове белым пальцем. Гарри снова закрыл глаза.
- Нет!
- Нет!
- Гарри! ГАРРИ!
Слышать голоса Рона, Гермионы и Джинни было ещё хуже, чем голос МакГонагалл. Больше всего на свете Гарри хотелось сейчас откликнуться, и всё же он заставил себя молчать. Их крики подействовали как спусковой крючок: толпа уцелевших последовала их примеру и принялась кричать и осыпать Пожирателей Смерти ругательствами до тех пор, пока…
- МОЛЧАТЬ! – выкрикнул Волдеморт. Послышался хлопок, вспыхнул яркий свет, и все они не могли больше издать ни звука. – Всё кончено! Положи его на землю, Хагрид, прямо к моим ногам, где ему самое место!
Гарри почувствовал, как его опустили на траву.
- Видите? – спросил Волдеморт, и Гарри услышал, как тот заходил взад и вперёд прямо рядом с тем местом, где он лежал. – Гарри Поттер мёртв! Теперь-то вы понимаете, как заблуждались? Он был всего лишь мальчишкой, который всегда рассчитывал на то, что другие пожертвуют собой ради него!
- Он победил тебя! – крикнул Рон, и чары рассеялись, и защитники Хогвартса опять кричали и шумели, пока второй, более сильный хлопок вновь не заставил их голоса смолкнуть.
- Он был убит, когда пытался тайком выбраться с территории замка, - продолжал Волдеморт, явно наслаждаясь своей ложью. – Убит, когда пытался спастись…
Но он не договорил. Гарри услышал звуки борьбы и крик, за ним ещё один хлопок, потом последовала вспышка, и кто-то застонал от боли. Гарри совсем чуть-чуть приоткрыл глаза. Оказалось, что один из его сторонников выскочил из толпы и бросился к Волдеморту. Гарри увидел, как этот человек, обезоруженный, рухнул на землю. Волдеморт отбросил его палочку в сторону и рассмеялся.
- И кто это тут у нас? – тихо спросил он своим шипящим, как у змеи, голосом. – Кто это добровольно вызвался показать, что происходит с теми, кто продолжает сражаться, когда битва проиграна?
Беллатрикс восторженно рассмеялась.
- Это Невилл Лонгботтом, милорд! Мальчишка, который доставлял Кэрроу столько проблем! Сын Авроров, помните?
- Ах да, я помню, - сказал Волдеморт, глядя на Невилла, с трудом поднимающегося на ноги. Безоружный и беззащитный, он находился на нейтральной территории между выжившими в битве и Пожирателями Смерти. – Но ты ведь чистокровный, не так ли, мой храбрый мальчик? – спросил Волдеморт у Невилла, который теперь стоял перед ним, сжав пустые ладони в кулаки.
- А если и да, то что? – громко сказал Невилл.
- Ты демонстрируешь силу духа и отвагу, и происходишь из благородной семьи. Из тебя получится отличный Пожиратель Смерти. Нам нужны такие как ты, Невилл Лонгботтом.
- Я присоединюсь к тебе, когда в аду станет холодно, – ответил Невилл. – Армия Дамблдора! – закричал он, и люди за его спиной ответили одобрительными выкриками. Похоже, Заклятие Молчания Волдеморта неспособно было заставить их молчать.
- Очень хорошо, - произнес Волдеморт, и в его шёлковом голосе Гарри услышал больше опасности, чем в самом сильном заклятии. – Если это твой выбор, Лонгботтом, мы вернёмся к первоначальному плану. Да падёт это, - тихо добавил он, - на твою голову.
Всё ещё наблюдая сквозь ресницы, Гарри увидел, как Волдеморт взмахнул палочкой, и через несколько секунд в одно из разбитых окон замка вылетело что-то, напоминавшее бесформенную птицу, пролетело сквозь сумрак и опустилось на ладонь Тёмного Лорда. Он встряхнул этот покрытый плесенью предмет за острый конец и тот закачался, пустой и потрёпанный – Распределяющая Шляпа.
- В Хогвартсе больше не будет распределения, - сказал Волдеморт. - Больше не будет Домов. Эмблемы, герба и цветов моего благородного предка Салазара Слизерина будет довольно для всех. Не так ли, Невилл Лонгботтом?
Он направил палочку на Невилла, который замер и словно окаменел. Затем он нахлобучил шляпу на его голову так низко, что она закрыла ему глаза. Наблюдавшая за ними толпа пришла в движение, и все как один Пожиратели Смерти подняли палочки, удерживая защитников Хогвартса на месте.
- А теперь Невилл продемонстрирует, что случиться с каждым, кто будет настолько глуп, что продолжит сопротивляться мне, - сказал Волдеморт, сделал быстрое движение палочкой, и Распределяющая Шляпа вспыхнула.
Крики разорвали рассвет. Невилл был объят пламенем, прикованный к месту, неспособный пошевелиться, и Гарри не мог этого вынести. Он должен действовать…
И тут произошло сразу несколько вещей одновременно.
Послышался гул со стороны дальних границ школы, будто сотни людей вскарабкались через невидимые отсюда стены и всей толпой ринулись в направлении замка с громким боевым кличем. В то же самое время из-за угла замка неуклюжей походкой вышел Гроп, выкрикивая: «ХАГГЕР!». В ответ ему раздался рык великанов Волдеморта: они рванули навстречу Гропу, будто боевые слоны. Земля под ними затряслась. Затем послышался звук копыт, пение тетивы, и на Пожирателей Смерти неожиданно посыпались стрелы. Те закричали от неожиданности, и их ряды смялись. Гарри вытащил Плащ-невидимку из-под мантии, накинул его на себя и вскочил на ноги. И в это самое время Невилл тоже сдвинулся с места.
Одним быстрым, плавным движением он освободился от Проклятия Оков-Тела; пылающая Шляпа слетела с него, и из её глубин он вынул что-то серебряное, со сверкающей рубинами рукоятью…
Свист серебряного лезвия нельзя было расслышать сквозь рёв надвигающейся толпы, грохот битвы великанов и топот копыт кентавров, и всё же, казалось, оно приковало к себе все взгляды. Одним ударом Невилл отсёк голову огромной змеи, и она, вращаясь, подлетела высоко в воздух, блеснула в свете, льющимся из вестибюля. Рот Волдеморта был открыт в крике ярости, которого никто не мог слышать, и тело змеи с глухим стуком упало на землю у его ног…
Спрятавшись под Плащом-невидимкой, Гарри возвел Щитовые чары между Невиллом и Волдемортом, прежде чем последний успел поднять свою палочку. И тогда, перекрывая и крики, и рёв, и громовой топот дерущихся великанов, послышался голос Хагрида:
- ГАРРИ! – кричал он. – ГАРРИ! ГДЕ ГАРРИ?!
Воцарился хаос. Атакующие кентавры разбрасывали в разные стороны Пожирателей Смерти, люди разбегались из-под огромных ступней великанов, и все ближе и ближе слышался топот спешащей на подмогу толпы, появившейся непонятно откуда. Гарри увидел огромных крылатых существ, парящих над головами великанов Волдеморта. Тестрали и гиппогриф Конклюв выцарапывали им глаза, в то время как Гроп их бил и мутузил. Теперь как защитники Хогвартса, так и Пожиратели Смерти были вынуждены отступить в замок. Гарри посылал заклятия и проклятия во всех Пожирателей Смерти, которых видел, и те валились на землю, не зная, кто их атаковал, а их тела затаптывала отступающая толпа.
Всё ещё прятавшегося под Плащом-невидимкой Гарри затолкали в вестибюль: он искал Волдеморта и увидел его на другой стороне помещения. Тот метал заклинания из своей палочки, пятясь в Большой Зал. Он всё ещё выкрикивал распоряжения своим сторонникам, посылая заклятия направо и налево. Гарри наколдовал ещё несколько Щитовых чар, и предполагаемые жертвы Волдеморта - Шеймус Финниган и Ханна Эббот - пробежали мимо него в Большой Зал, чтобы присоединиться к уже развернувшемуся там бою.
Всё больше и больше людей взбегало по лестнице главного входа замка, и Гарри увидел, как Чарли Уизли обгоняет Горация Слагхорна, всё ещё одетого в свою изумрудного цвета пижаму. Судя по всему, они вернулись во главе группы, состоящей, похоже, из родных и друзей тех учеников Хогвартса, которые остались сражаться, а также лавочников и домовладельцев Хогсмида. Кентавры Бейн, Ронан и Магориан, громко стуча копытами, ворвались в вестибюль, и тут за спиной Гарри дверь, ведущая на кухню, слетела с петель.
Толпа домовых эльфов Хогвартса хлынула в вестибюль, вопя и размахивая разделочными ножами и мясницкими топориками. Во главе них бежал Кричер с медальоном Регулуса Блэка, подпрыгивающим у него на груди, и вопил своим зычным квакающим голосом, перекрывая даже царивший вокруг шум :
- Сражайтесь! Сражайтесь за моего хозяина, защитника домашних эльфов! Сражайтесь против Тёмного Лорда во имя храброго Регулуса! Сражайтесь!
Со злобным выражением на маленьких личиках эльфы рубили и кололи лодыжки и голени Пожирателей Смерти. И везде, куда бы ни посмотрел Гарри, Пожиратели подавлялись превосходящими силами противника: они падали, сражённые заклинаниями, вытаскивали из ран стрелы, получали удары ножами по ногам от эльфов, а то и просто пытались убежать, но тут же утопали в лавине наступающего полчища.
Но это был ещё не конец. Гарри быстро пробрался между сражающимися дуэлянтами и вырывающимися пленными в Большой Зал.
Волдеморт был в гуще сражения, поражая заклинаниями всех, кто был в пределах его досягаемости. Гарри не мог точно прицелиться, но стал пробираться ближе, всё ещё невидимый. Большой Зал всё больше наполнялся народом, поскольку каждый, кто ещё был способен держаться на ногах, пробивался туда.
Гарри видел, как Джордж и Ли Джордан повалили на пол Яксли, видел, как Долохов с криком пал от руки Флитвика, как Хагрид швырнул через зал Уолдена Макнейра, который врезался в противоположную стену и без сознания повалился на пол. Он видел, как Рон и Невилл одолели Фенрира Грейбэка, как Аберфорт поразил Оглушающим заклинанием Руквуда, как Артур и Перси сбили с ног Тикнесса, а Люциус и Нарцисса Малфой бежали сквозь толпу, даже не пытаясь сражаться, и звали своего сына.
Волдеморт теперь бился с МакГонагалл, Слагхорном и Кингсли одновременно, и на его лице застыла холодная ненависть, в то время как они пригибались и уворачивались от его заклятий, но никак не могли покончить с ним…
Беллатрикс тоже ещё сражалась ярдах в пятидесяти от Волдеморта. Как и её господин, она билась сразу с тремя противниками: Гермионой, Джинни и Луной. Все три девушки дрались изо всех сил, но Беллатрикс не уступала им. И тут Гарри заметил, как Смертельное проклятие пронеслось так близко от головы Джинни, что она была всего в дюйме от смерти…
Он сменил направление, вместо Волдеморта бросившись к Беллатрикс, но не успел он сделать и нескольких шагов, как кто-то оттолкнул его в сторону.
- НЕ ТРОНЬ МОЮ ДОЧЬ, СТЕРВА!
Миссис Уизли на бегу сбросила плащ, чтобы высвободить руки. Беллатрикс развернулась и расхохоталась, увидев своего нового соперника.
- ПРОЧЬ С ДОРОГИ! – крикнула миссис Уизли трем девушкам и резким взмахом палочки начала дуэль. Гарри с ужасом и восторгом наблюдал, как хлещет и вертится палочка Молли Уизли, и как улыбка сходит с лица Беллатрикс Лестранж и превращается в злобный оскал. Вспышки света вылетали из обеих палочек, и пол под ногами волшебниц раскалился и растрескался. Обе женщины сражались не на жизнь, а на смерть.
- Нет! – прокричала миссис Уизли, когда несколько студентов выбежали вперёд, чтобы прийти ей на помощь. – Отойдите! Отойдите! Она моя!
Вдоль стен зала стояли теперь сотни человек, наблюдая за двумя поединками: между Волдемортом и его противниками и между Беллатрикс и Молли. Гарри стоял, невидимый, и разрывался между двумя битвами, желая атаковать и в то же время защитить - он не мог быть уверен, что не попадёт в невиновного.
- Что случится с твоими детками, когда я тебя убью? – насмехалась Беллатрикс, такая же безумная, как и её господин, ловко отскакивая от пляшущих вокруг неё заклятий Молли. - Когда мамочка отправится туда же, куда отправился Фредди?
- Ты – больше – никогда – не тронешь – наших – детей! – закричала миссис Уизли.
Беллатрикс расхохоталась тем же восторженным смехом, каким смеялся её двоюродный брат Сириус, когда навзничь упал сквозь занавес, и Гарри неожиданно понял, что сейчас произойдёт, до того, как это действительно произошло.
Заклятие Молли пролетело под вытянутой рукой Беллатрикс и ударило её прямо в грудь, в самое сердце. Торжествующая улыбка Беллатрикс застыла на её лице, глаза как будто выкатились из орбит: казалось, на какую-то долю мгновения она поняла, что только что случилось, а затем опрокинулась навзничь. Толпа наблюдателей взревела, а Волдеморт закричал.
Гарри казалось, что всё происходит, как в замедленной съёмке: он увидел, как МакГонагалл, Кингсли и Слагхорн отлетели назад, корчась и извиваясь в воздухе, когда ярость Волдеморта при виде гибели его последней, лучшей из всех сторонницы взорвалась с силой бомбы. Волдеморт поднял палочку и направил её на Молли Уизли.
- Protego! – заорал Гарри, и в центре зала возникли Щитовые чары. Волдеморт стал оглядываться по сторонам в поисках источника заклинания, и Гарри, наконец, стащил с себя Плащ-невидимку.
Вопль потрясения, радостные возгласы, крики со всех сторон: «Гарри!» и «ОН ЖИВ!» — стихли почти мгновенно. Толпа испугалась, и внезапно воцарилась полная тишина, когда Волдеморт и Гарри, взглянув друг на друга, одновременно начали двигаться по кругу друг напротив друга.
- Я не хочу, чтобы мне кто-нибудь помогал, - громко сказал Гарри. В полном молчании его голос разнёсся по залу, как трубный глас. – Должно быть именно так. Это должен быть я.
Волдеморт зашипел:
- Поттер вовсе не это имел в виду, – сказал он, широко раскрыв красные глаза. – Это не в его стиле, правда? Кем ты собираешься воспользоваться сегодня как щитом, Поттер?
- Никем, - просто ответил Гарри. – Хоркруксов больше нет. Теперь есть только ты и я. Ни один не может жить, пока жив другой, и один из нас скоро уйдёт навсегда…
- Один из нас? – насмешливо спросил Волдеморт. Всё его тело напряглось, красные глаза смотрели, не мигая - змея, готовая к смертельному броску. – Ты думаешь, что это будешь ты, не так ли, мальчишка, который выживал по чистой случайности, да ещё потому что Дамблдор дёргал за ниточки?
- Случайность, что моя мать умерла, чтобы спасти меня? – спросил Гарри. Оба они попрежнему двигались боком, описывая правильный круг, сохраняя равное расстояние друг от друга, и для Гарри сейчас не существовало других лиц, кроме лица Волдеморта. – Случайность, что я решил сражаться тогда на кладбище? Случайность, что я не защищался сегодня, и всё же остался жив и вернулся, чтобы драться с тобой снова?
- Случайности! – закричал Волдеморт, но он всё ещё не нанёс удар. Наблюдавшая за ними толпа замерла, будто окаменев, и казалось, что из сотен людей, заполнивших Главный Зал, дышат только эти двое. – Случайность, везение и то, что ты прятался и распускал сопли за спинами более достойных людей, мужчин и женщин, позволяя мне убивать их вместо тебя!
- Сегодня ты больше никого не убьешь! – сказал Гарри. Они продолжали кружить, глядя друг другу в глаза – зелёные в красные. – Ты не сумеешь убить никого из них, никогда больше. Разве ты не понимаешь? Я был готов умереть, чтобы ты прекратил мучить этих людей…
- Но ты не умер!
- Я собирался, и этого оказалось достаточно. Я сделал то, что когда-то сделала моя мать. Они защищены от тебя. Разве ты не заметил, что ни одно из твоих заклятий не работает так, как должно? Ты не можешь их мучить. Ты не можешь их коснуться. Ты не учишься на собственных ошибках, Риддл, не так ли?
- Ты смеешь
- Да, смею! – ответил Гарри. – Я знаю многое, чего ты не знаешь, Том Риддл. Много важных вещей, тебе неизвестных. Хочешь услышать часть из них, прежде чем совершишь очередную большую ошибку?
Волдеморт промолчал, но продолжал красться по кругу, и Гарри понял, что на время его противник заворожен, выведен из строя; даже малейшая возможность, что Гарри и в самом деле знает последнюю тайну, удерживала его от удара…
- Неужели опять любовь? – произнёс Тёмный Лорд, и его змеиное лицо искривила усмешка. – Любимая отговорка Дамблдора, любовь, которая, по его утверждению, побеждает смерть, хотя любовь не спасла его, когда он упал с башни и сломался, словно старая восковая фигура? Любовь не помешала мне раздавить твою грязнокровку мать, как таракана, Поттер, и в этот раз, похоже, нет никого, кто любит тебя настолько, чтобы броситься вперёд и принять на себя моё заклятие. Так что же убережёт тебя от смерти, когда я нанесу удар?
- Только одно, - сказал Гарри. Они продолжали кружить, поглощённые друг другом, и лишь последняя тайна удерживала их от схватки.
- Если на этот раз тебя не спасёт любовь, – сказал Волдеморт, - тогда, должно быть, ты считаешь, что у тебя есть магия, которая мне недоступна, или же оружие, более мощное, чем моё?
- Думаю, и то и другое, - ответил Гарри и увидел, как на змееподобном лице промелькнуло потрясение, хотя тут же рассеялось. Волдеморт расхохотался, и его смех был более пугающим, чем его крик. Холодный и безумный, он эхом разносился в тишине Зала.
- Думаешь, что ты знаешь больше магии, чем я? – воскликнул он. – Я, Лорд Волдеморт, который творил такую магию, о которой сам Дамблдор даже не мечтал?
- О, мечтать-то он мечтал, - ответил Гарри, - но только он знал гораздо больше, чем ты. Знал достаточно для того, чтобы не сделать то, что сделал ты…
- Ты хочешь сказать, он был слаб! – закричал Волдеморт. – Слишком слаб для того, чтобы дерзнуть, слишком слаб, чтобы взять то, что могло бы принадлежать ему, и что будет принадлежать мне!
- Нет, он был умнее тебя, - возразил Гарри. – Он был лучше тебя и как волшебник, и как человек.
- Я обрёк Дамблдора на смерть!
- Ты думал так, - сказал Гарри. – Но ты ошибался.
Впервые наблюдающая за ними толпа встрепенулась - это у сотен людей, стоявших вдоль стен, разом перехватило дыхание.
- Дамблдор мёртв! – Волдеморт бросил эти слова с такой силой, словно они должны были причинить Гарри невыносимую боль… – Его тело гниёт в мраморной гробнице на территории этого замка, я видел его, Поттер, и он не вернётся!
- Да, Дамблдор мёртв, - спокойно согласился Гарри, - но он был убит не по твоей воле. Он выбрал свой собственный способ умереть, выбрал его за несколько месяцев до смерти, договорился обо всём с человеком, которого ты считал своим слугой.
- Что за детские фантазии? – произнёс Волдеморт, но всё же не нанёс удара, и его красные глаза не отрывались от глаз Гарри.
- Северус Снейп служил не тебе, - сказал Гарри. – Он работал на Дамблдора - встал на его сторону с того момента, как ты начал охоту на мою мать. И ты никогда об этом не догадывался, потому что одной вещи ты не можешь понять. Ты никогда не видел, как Снейп вызывает Патронуса, не так ли, Риддл?
Волдеморт не ответил. Они продолжали ходить по кругу, словно волки, готовые разорвать друг друга на части.
- Патронусом Снейпа была лань, - сказал Гарри, - как и у моей матери, потому что он любил её почти всю свою жизнь, с тех пор, как они были детьми. Ты мог бы и догадаться об этом, - добавил он, увидев, как ноздри Волдеморта затрепетали. – Он просил тебя пощадить её жизнь, не так ли?
- Он желал её, только и всего, - презрительно сказал Волдеморт. - Но когда она умерла, он согласился с тем, что существуют другие женщины, с более чистой кровью, более достойные его…
- Конечно, он тебе так сказал, - ответил Гарри, - но Снейп стал шпионом Дамблдора с того самого момента, как ты начал её преследовать, и с тех пор работал против тебя! Дамблдор уже умирал, когда Снейп прикончил его!
- Это не имеет значения! – пронзительно выкрикнул Волдеморт, который до этого очень внимательно вслушивался в каждое слово, сказанное Гарри, но сейчас рассмеялся безумным пронзительным смехом. – Совершенно неважно, кому служил Снейп – мне или Дамблдору, или какие незначительные препятствия они пытались поставить на моем пути! Я уничтожил их точно так же, как когда-то уничтожил твою мать, которая была, по твоим словам, великой любовью Снейпа! О, но это всё имеет смысл, Поттер, и ты даже не догадываешься, каким образом! Дамблдор старался не подпустить меня к Старшей Палочке. Он хотел, чтобы её настоящим владельцем стал Снейп! Но я опередил тебя, мальчуган, - я добрался до палочки прежде, чем она попала к тебе в руки, я понял правду прежде, чем это успел сделать ты! Три часа назад я убил Северуса Снейпа, и теперь Старшая Палочка, Жезл Смерти, Палочка Судьбы по-настоящему моя! Последний план Дамблдора не сработал, Гарри Поттер!
- Да, не сработал, - сказал Гарри, - Ты прав. Но прежде, чем ты попытаешься убить меня, я посоветовал бы тебе подумать о том, что ты сделал… Подумай и попытайся хоть немного раскаяться, Риддл…
- Это ещё что такое?
Ничто из сказанного Гарри ранее – ни откровения, ни насмешки - не потрясли Волдеморта так, как эти слова. Гарри увидел, как его зрачки сузились в тонкие щёлочки, как побелела кожа вокруг глаз.
- Это твой последний шанс, - ответил Гарри. – Это всё, что тебе осталось… Я видел, во что ты иначе превратишься… Будь мужчиной … Попытайся… Попытайся раскаяться…
- Ты смеешь… - снова проговорил Волдеморт.
- Да, я смею, - ответил Гарри, - потому что провал плана Дамблдора ударил не по мне, он ударил по тебе, Риддл.
Рука Волдеморта, в которой он держал Старшую Палочку, дрожала, и Гарри крепко сжал рукой палочку Драко. Он знал, что до решающего момента оставались считанные секунды.
- Эта палочка всё ещё не работает у тебя как следует, потому что ты убил не того человека. Северус Снейп никогда не был истинным хозяином Старшей Палочки. Он не одерживал победы над Дамблдором.
- Он убил…
- Ты что, совсем меня не слушаешь? Снейп не побеждал Дамблдора! Смерть Дамблдора была спланирована ими! Дамблдор намеревался умереть непобеждённым, как последний истинный хозяин палочки! Если бы всё пошло по плану, то могущество палочки умерло бы вместе с ним, потому что она никем не была у него отвоёвана!
- Но в таком случае, Поттер, Дамблдор всё равно что сам отдал мне палочку! – голос Волдеморта дрожал от злобной радости. – Я выкрал палочку из могилы её последнего хозяина! Я забрал её против его воли! Мощь палочки перешла ко мне!
- До тебя так и не дошло, Риддл, правда? Владеть палочкой – это ещё не всё! Ты можешь держать её в руках, пользоваться ею, но это не делает её по-настоящему твоей. Ты что, не слушал Олливандера? «Палочка выбирает волшебника…». Старшая Палочка признала нового хозяина до того, как умер Дамблдор, - того, кто никогда даже не держал её в руках. Новый хозяин палочки выбил её из рук Дамблдора против его воли, сам так никогда и не поняв, что он сделал, и что самая опасная волшебная палочка на свете признала его власть над собой…
Волдеморт часто задышал, и Гарри чувствовал, что заклятие уже на подходе, чувствовал, как оно назревает в палочке, направленной ему в лицо.
- Настоящим хозяином Старшей Палочки был Драко Малфой.
На мгновение на лице Волдеморта промелькнули непонимание и шок, но затем он овладел собой.
- Но какое это имеет значение? – тихо проговорил он. – Даже если ты прав, Поттер, это не имеет значения для тебя и меня. У тебя больше нет палочки с пером феникса: мы будем сражаться, полагаясь только на мастерство… а после того, как я убью тебя, я смогу заняться Драко Малфоем…
- Но ты опоздал, - ответил Гарри. – Ты упустил свой шанс. Я опередил тебя. Я победил Драко уже много недель назад. Я забрал его палочку.
Палочка из боярышника дёрнулась у Гарри в руке, и он почувствовал, что глаза всех присутствующих в Главном Зале были устремлены на неё. - Так что теперь всё сводится к одному, не так ли? - прошептал Гарри. — Знает ли палочка в твоих руках, что её последнего хозяина разоружили? Потому что если она это знает… то истинный хозяин Старшей палочки - я.
Золотисто-алое сияние неожиданно разлилось по зачарованному потолку над ними, когда краешек ослепительного солнца выглянул из-за подоконника ближайшего окна. Свет ударил им в глаза одновременно, так что лицо Волдеморта вдруг превратилось в одно сплошное пылающее пятно. Гарри услышал, как высокий голос пронзительно выкрикивает что-то, и сам закричал, обращая к небесам свою последнюю надежду и выставив вперёд палочку Драко.
- Авада Кедавра!
- Экспеллиармус!
Раздался оглушительный хлопок, подобный пушечному выстрелу, и между ними, прямо в центре круга, по которому они ходили, в месте, где столкнулись два заклятия, вспыхнуло золотое пламя. Гарри видел, как зелёный луч заклятия Волдеморта встретился с его собственным заклинанием, видел, как Старшая Палочка взмыла высоко вверх, темнея на фоне зари, кувыркаясь, как отрубленная голова Нагини, и, вращаясь, понеслась по воздуху к своему хозяину, которого она не пожелала убить, хозяину, который пришёл, чтобы наконец-то полностью завладеть ею. И Гарри, с безошибочной точностью ловца, поймал палочку свободной рукой, а Волдеморт упал на спину, раскинув руки и закатив зрачки-щёлочки своих алых глаз. Том Риддл рухнул на пол с будничной окончательностью: тело – бессильное и съёжившееся, белые руки пусты, на змееподобном лице отсутствующее и безучастное выражение. Волдеморт был мёртв, убитый своим собственным отражённым заклятием, а Гарри стоял, держа две палочки в руках и глядя на пустую оболочку своего врага.
Один трепетный миг в зале стояла тишина, пока потрясение от случившегося повисло в воздухе, а затем на Гарри обрушился грохот: зал взорвался воплями, приветственными выкриками и рёвом толпы. Ослепительное утреннее солнце засияло в окнах, и все с топотом ринулись к Гарри. Первыми возле него оказались Рон и Гермиона, обнимая его, что-то громко и неразборчиво крича так, что чуть было не оглушили его. Затем подоспели Джинни, Невилл и Луна, потом все Уизли и Хагрид, за ними Кингсли и МакГонагалл, Флитвик и Спраут. Гарри не мог разобрать ни слова из того, что ему кричали, не знал, чьи руки хватали его, тянули куда-то, чтобы обнять; сотни людей напирали со всех сторон, стараясь во что бы то ни стало прикоснуться к Мальчику, Который Выжил, благодаря которому всё, наконец, закончилось…
Солнце неуклонно поднималось над Хогвартсом, и Главный Зал был наполнен жизнью и светом. Гарри был неотъемлемой частью сменявших друг друга вспышек ликования и траура, горя и торжества. Все хотели, чтобы он - их вождь и символ, их спаситель и путеводная звезда - был здесь, с ними, а то, что он давно не спал и нуждался в компании только нескольких из них, похоже, никому не приходило в голову. Он должен был говорить с родственниками погибших, пожимать им руки, видеть их слезы, получать их благодарности и слушать новости, теперь поступавшие отовсюду по мере того, как разгоралось утро: что все, находившиеся по всей стране под действием заклятия Империус, теперь пришли в себя; что Пожиратели Смерти либо спасались бегством, либо были схвачены; что невинно осуждённых узников Азкабана выпускали на волю прямо сейчас, и что Кингсли Шеклболт назначен временным Министром Магии…
Тело Волдеморта было перенесено в помещение вне Главного Зала, подальше от останков Фреда, Тонкс, Люпина, Колина Криви и ещё пятидесяти человек, погибших в борьбе с ним. МакГонагалл вернула столы на место, но никто больше не стал рассаживаться по своим Домам: все сидели в перемешку, учителя и ученики, родители и привидения, кентавры и домашние эльфы. В углу лежал Фиренц, восстанавливая силы после ранения, а Гроп заглядывал в выбитое окно, и люди в Зале кидали еду в его смеющийся рот. Через некоторое время окончательно измученный, выжатый, как лимон Гарри оказался на скамье рядом с Луной.
- На твоём месте мне захотелось бы тишины и покоя, - сказала она.
- Да, я бы не отказался, - ответил он.
- Я их всех отвлеку, - предложила она, - а ты воспользуйся своим Плащом.
И прежде, чем он успел хоть что-то сказать, она воскликнула:
- Ой, смотрите, лопотявый жужезвяк! – и показала в окно. Все, кто услышал её возглас, обернулись, а Гарри накинул на себя Плащ и поднялся на ноги.
Теперь он мог беспрепятственно пройти через Зал. Он заметил Джинни через два стола от себя. Она сидела возле миссис Уизли, положив голову ей на плечо: у них будет время поговорить позже - часы, дни, а, может, и годы на разговоры. Он увидел Невилла, который ел, окружённый толпой горячих поклонников. Меч Гриффиндора лежал рядом с его тарелкой. Идя по проходу между рядами столов, он заметил всех троих Малфоев, которые жались друг к другу, как будто не вполне уверенные, можно ли им находиться здесь или нет. Но никто не обращал на них никакого внимания. Повсюду, куда бы Гарри ни бросил взгляд, он видел воссоединённые семьи, и, наконец, он нашёл тех двоих, в чьей компании сейчас особенно нуждался.
- Это я, - пробормотал он, наклоняясь между ними. – Пойдете со мной?
Рон и Гермиона тут же встали, и все втроём они вышли из Главного Зала. От мраморной лестницы были отколоты большие куски, часть балюстрады разрушена, и, поднимаясь вверх по лестнице, они чуть ли ни на каждой ступеньке натыкались на обломки и пятна крови.
Они слышали, как где-то вдалеке Пивз летает по коридорам, распевая победную песнь собственного сочинения:

Мы врезали им, крошке Поттеру – браво!
Раз Волди протух – погуляем на славу!

- Да уж… Это как нельзя лучше передаёт масштаб и трагедию произошедшего, - проговорил Рон, открывая дверь и пропуская вперёд Гарри и Гермиону.
Ощущение счастья придёт, подумал Гарри, но сейчас его заглушала невероятная усталость, а боль от потери Фреда, Люпина и Тонкс пронзала его подобно физической боли через каждые несколько ступеней. И всё же самыми сильными чувствами, переполнявшими его сейчас, были огромное облегчение, а также непреодолимое желание поспать. Но сначала он должен был всё объяснить Рону и Гермионе, которые поддерживали его так долго и заслуживали знать правду. Во всех подробностях он рассказал о том, что видел в Думоотводе, и что случилось в лесу, и они ещё не успели даже выразить своё потрясение и удивление от услышанного, когда добрались до места, куда шли во время всего разговора, хотя ни один из них раньше не упоминал, куда они направляются.
Горгулья, охранявшая вход в кабинет директора школы, была теперь отброшена в сторону; она покосилась и выглядела немного не в себе, так что Гарри даже засомневался, сможет ли она теперь различать пароли.
- Мы можем подняться? – спросил он горгулью.
- Да пожалуйста, – простонала статуя.
Они перелезли через неё и ступили на каменную винтовую лестницу, которая медленно ползла вверх, подобно эскалатору. На верхней площадке Гарри толкнул дверь.
Он успел мельком заметить Думоотвод на столе, там же, где он его оставил, и тут оглушительный шум заставил его вскрикнуть – ему подумалось о заклятиях, возвращении Пожирателей Смерти и воскрешении Волдеморта…
Но это были овации. Со всех стен кабинета бывшие директоры и директрисы Хогвартса аплодировали ему стоя, они размахивали шляпами, а кое-кто из них – париками, они тянулись через рамы, чтобы пожать друг другу руки и подпрыгивали в креслах, сидящими в которых их нарисовали. Дилис Дервент, не стесняясь, рыдала; Декстер Фортескью размахивал своей слуховой трубкой; Финеас Нигеллус своим тонким пронзительным голосом выкрикивал: «И заметьте, что Дом Слизерина тоже вложил свою лепту! Пусть наш вклад не будет забыт!»
Однако глаза Гарри были прикованы лишь к человеку, который стоял в раме самого большого портрета, висевшего прямо за директорским креслом. Из-под очков-полумесяцев прямо на длинную седую бороду текли слёзы. От него исходило столько гордости и благодарности, что они наполнили душу Гарри бальзамом, прямо как песня феникса.
Наконец Гарри поднял руки, и портреты почтительно замолчали, счастливо улыбаясь и утирая глаза, с нетерпением ожидая, что он им скажет. Однако он обратился к Дамблдору, подбирая слова очень и очень тщательно. Как бы измучен он ни был, как бы ни слипались у него глаза, он должен сделать это последнее усилие, должен в последний раз спросить совета.
- То, что было спрятано в Снитче… - начал он, - Я уронил это в лесу. Я точно не знаю, где, но не собираюсь туда возвращаться, чтобы найти. Вы согласны?
- Да, мой дорогой мальчик, согласен, – ответил Дамблдор. Его коллеги на остальных портретах выглядели озадаченными и заинтересованными. – Это мудрое и мужественное решение, но меньшего я от тебя и не ожидал. Кто-нибудь ещё знает, где оно упало?
- Никто, - сказал Гарри, и Дамблдор удовлетворённо кивнул.
- Но я собираюсь оставить подарок Игнотуса у себя, - сказал Гарри, и Дамблдор просиял.
- Ну конечно же, Гарри, он твой навеки, пока ты не передашь его по наследству!
- И есть ещё вот это.
Гарри поднял Старшую Палочку, и Рон и Гермиона посмотрели на неё с благоговением, которое Гарри совсем не понравилось, каким бы очумелым и сонным он сейчас ни был.
- Она мне не нужна, - сказал Гарри.
- Что?! – громко воскликнул Рон. – Ты что, спятил?!
- Я знаю, что она обладает большой силой, - устало сказал Гарри. - Но с моей мне было лучше… Так что…
Он порылся в мешочке, висевшем у него на шее, и достал оттуда две половинки палочки из остролиста, по-прежнему соединенные между собой лишь тоненьким волоконцем пера феникса. Гермиона сказала ему, что палочку невозможно починить, что повреждения слишком серьезные. Он знал одно: если это не поможет, то тогда уже ничто не поможет.
Он положил сломанную палочку на директорский стол, коснулся её кончиком Старшей Палочки и произнёс «Репаро».
Половинки палочки соединились, и из её кончика посыпались красные искры. Гарри понял, что всё получилось. Он взял в руки палочку из остролиста с пером феникса и вдруг почувствовал тепло в пальцах, словно рука и палочка праздновали своё воссоединение.
- Я положу Старшую Палочку, - сказал Гарри Дамблдору, который смотрел на него с невообразимой любовью и восхищением, - назад, туда, откуда её взяли. Пусть остаётся там. Если я умру естественной смертью, как Игнотус, её сила исчезнет, так ведь? Потому что последний владелец палочки не будет никем побеждён. И так всё будет кончено.
Дамблдор кивнул. Они улыбнулись друг другу.
- Ты уверен? – спросил Рон. В его голосе слышалась еле уловимая нотка вожделения, когда он смотрел на Старшую Палочку.
- Я думаю, Гарри прав, - сказала Гермиона тихо.
- От этой палочки больше неприятностей, чем она того стоит, – сказал Гарри. – И, если честно, - он отвернулся от портретов, думая сейчас только о кровати с балдахином, которая ждала его в Башне Гриффиндора, и о том, сможет ли Кричер принести ему туда бутерброд, – неприятностей мне уже хватит на всю оставшуюся жизнь…

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License